Высокомерный наследник - Мишель Хёрд Страница 17

Я вижу Джейса, он избивает Джастина, и это приносит удушающее чувство облегчения. Горло перехватывает, я не могу вдохнуть. Слезы застилают глаза, пока я смотрю, как Джейс наносит удар за ударом, превращая Джастина в кровавое месиво.

Сквозь слезы и пожирающий огонь в груди я пытаюсь вдохнуть. Этот звук заставляет Джейса резко повернуть голову в мою сторону. Наши глаза встречаются на мгновение.

Я хочу сказать ему, как я рада, что он нашел меня.

Хочу сказать, что мне жаль, что я не осталась с ним спорить.

Мне так жаль.

Джейс бросает бессознательное тело Джастина и бросается ко мне. Он падает на колени, выхватывая телефон из кармана.

В ушах звенит, я не слышу, что он говорит. Когда он кладет телефон рядом со мной, я изо всех сил пытаюсь сфокусироваться на его лице.

Самое красивое лицо, которое я когда-либо видела. Оно было причиной каждого биения моего сердца последние три года.

Эти золотисто-карие глаза. Боже, эти глаза дают мне жизнь.

Дрожащие руки Джейса зависают надо мной, его лицо искажено эмоциями, которых я никогда раньше не видела. Кажется, он чувствует мою боль.

Я не свожу глаз с его лица, пока его черты не начинают расплываться и исчезать в темной ночи вокруг меня.

ГЛАВА 11

ДЖЕЙС

Безумная ярость овладевает моим телом, пока я раз за разом вбиваю кулак в лицо Джастина. Я чувствую, как кожа на моих костяшках лопается, но это не может остановить мой яростный порыв.

Внезапно я слышу хриплый вздох, и это вырывает меня из момента безумия. Я резко поворачиваю голову к девушке, на которую напал Джастин, и в этот миг весь воздух вылетает из моих легких. Я бросаюсь к ней и падаю на колени — жизнь будто уходит из моих собственных ног, тело немеет от шока и ужаса.

Мила.

Моя Мила.

Каким-то образом я догадываюсь набрать 911, прежде чем телефон выпадает из моей руки. Я склоняюсь над ней; руки дрожат, и я, черт возьми, не знаю, что делать.

— Мила, — я давлюсь её именем.

В панике мой взгляд мечется по её телу, и сердце разлетается вдребезги, когда осознание накрывает меня, словно раскаленная лава.

Джастин причинил Миле боль.

Отчаяние просачивается в каждую клетку моего организма, пока я смотрю, как она заглатывает воздух — каждый вдох звучит мучительно.

Мои глаза видят разорванную ткань её платья, обнажающую лифчик персикового цвета с красными пятнами, расплывающимися по шелку. Платье задрано, трусики разорваны и скомканы на одном бедре.

Тоска и ужас очерняют всё внутри меня, когда невыразимая мысль заставляет меня содрогнуться.

Джастин изнасиловал Милу.

О, Боже.

Я натягиваю её платье обратно и сбрасываю куртку, чтобы укрыть её — я не хочу, чтобы кто-то еще видел её в таком состоянии.

На мгновение вспыхивает слабая надежда, что я успел вовремя и что Джастину не удалось...

Мой взгляд падает на состояние Милы, и одна мысль заглушает все остальные.

В тот единственный момент, когда я был нужен Миле больше всего, меня не было рядом.

Белая ярость клокочет во мне.

— Где, маму вашу, эта скорая?! — рычу я.

Я оглядываю пространство вокруг нас; чувство безысходности смешивается с неконтролируемым гневом. Я должен что-то сделать.

Я снова смотрю на Милу, и когда её глаза закрываются, мой мир взрывается на миллион искаженных осколков.

— Мила! — вскрикиваю я сквозь панику. — Детка, останься со мной!

Её дыхание становится медленнее, и самая мрачная эмоция, которую я когда-либо испытывал, окрашивает остатки моего мира в черный цвет.

— Мила, — стону я.

Осторожно просовываю руку ей под шею, другой обхватываю её плечо и прижимаю её обмякшее тело к себе. Я утыкаюсь лицом в изгиб её шеи, воздух срывается с моих сухих губ.

Я чувствую её слабые выдохи на своей коже, и это кромсает мою душу в неузнаваемое месиво. Сердце бьется всё быстрее, зрение затуманивается, и когда я всё еще не слышу сирен, я кричу: — Блядь!

Мое дыхание вырывается белыми облачками в темную ночь. Я с трудом поднимаюсь на ноги, прижимая тело Милы к своей груди.

Я не могу, черт возьми, больше ждать. Я должен что-то сделать.

Ноги лишились сил, но я заставляю их двигаться.

Я должен найти помощь.

Я уже на полпути к машине, когда до меня доносятся звуки сирен, и это заставляет меня изменить направление. Я бегу к дороге, и как только я достигаю тротуара, карета скорой помощи тормозит у клуба.

Один из медиков бежит ко мне, и мои ноги подкашиваются. Я опускаюсь на холодную землю.

— Помогите ей, — это единственные слова, на которые я способен.

— Положите её, — инструктирует он.

Я быстро укладываю Милу на землю. Мужчина начинает засыпать меня вопросами, и ночь окончательно превращается в хаос.

Каждый показатель жизнедеятельности, который он проверяет, приносит лишь скудное утешение.

Я чувствую руку на своей спине и в оцепенении перевожу взгляд на заплаканное лицо Фэллон. Только тогда я замечаю, что все наши друзья столпились вокруг, а полиция задает им вопросы. Это возвращает меня в реальность.

Поднявшись на ноги, я отстраняюсь от Фэллон и бегу к стене здания, где оставил Джастина.

— Джейс! — кричит мне вслед Хантер.

Как только мой взгляд падает на Джастина, который пытается подняться на ноги, ярость вспыхивает с новой силой и толкает меня вперед. Схватив его за рубашку, я наношу удар за ударом. Ни один из них не приносит мне удовлетворения.

Кто-то хватает меня, и когда Хантер вклинивается между мной и Джастином, я могу лишь ошеломленно на него посмотреть.

— Он, блядь, изувечил Милу! — кричу я, не веря, что мой лучший друг останавливает меня, а не помогает убить этого куска дерьма.

— Сэр, вам нужно успокоиться.

Чувствуя себя диким зверем, я резко поворачиваю голову на голос.

Хантер подходит вплотную и хватает меня за лицо. Его глаза впиваются в мои: — Тебе нельзя под арест. Ты нужен Миле сейчас. Пусть полиция занимается Джастином.

Я начинаю качать головой — мне нужно стереть Джастина с лица земли. Он не имеет права дышать тем же воздухом, что и Мила, после того, что он с ней сделал.

Хантер берет меня в «мертвую хватку» и начинает повторять: — Ты нужен Миле. Мы позаботимся о том, чтобы Джастин заплатил, но прямо сейчас ты нужен Миле.

Слова пробиваются сквозь облако ярости. Когда я киваю, Хантер