Жестокий Лорд - Айви Торн Страница 16

за право быть наследниками, а это означает, что дети, родившиеся после этого, сыновья или дочери, отправляются в большой мир, чтобы совершать великие дела — зарабатывать деньги, строить бизнес, заключать выгодные брачные союзы. Корни Блэкмуров уходят корнями в глубь веков, и сегодня зал полон, семьи сидят за круглыми столами таким образом, что это способствует общению и заключению сделок. Это, блядь, самое крупное сетевое событие нашего поколения, пока у Дина, Джексона и меня не появятся собственные сыновья, чтобы начать всё сначала.

Это странная мысль. Я люблю секс больше, чем любую другую грёбаную вещь на свете, но мысль о том, чтобы завести ребёнка, настолько чужда мне, что я даже не могу себе этого представить. Тем не менее, рано или поздно это произойдёт. Этого нельзя было бы избежать, даже если бы я захотел. Мой долг — произвести на свет наследника, точно так же, как моим долгом было убить того человека сегодня днём, и мой долг — принять участие в том, что произойдёт здесь сегодня вечером.

Мы не сидим со своими семьями. Вместо этого мы сидим с другими людьми, которые разделяют некоторые из наших интересов, с которыми, возможно, установятся хорошие связи, с которыми мы сможем завязать разговор. Например, я сижу за столом с бывшим чемпионом мира года по регби IRB, его гораздо более молодой женой и их дочерью, которой не может быть больше восемнадцати, если она на день старше. Как только я сажусь, она смотрит на меня так, словно её поразила звезда, её худые щёки вспыхивают, острый подбородок опускается, когда она смотрит на меня широко раскрытыми, сверкающими голубыми глазами.

Обычно этого было бы достаточно, чтобы мой член дёрнулся с явным интересом. Она выглядит застенчивой, может быть, даже девственницей, из тех, кто притворяется, что не хочет этого, пока я не насажу её на свой член, и тогда она начнёт извиваться и визжать от удовольствия. Она кончила бы даже без моих усилий, её покорность пробудилась бы, когда я прижал её к кровати своим мускулистым телом.

— Хороший вечер для вечеринки, не так ли? — Отец девушки, Ричард Кашинг, вежливо улыбается мне. — Я слышал, ты собираешься играть в команде по регби в Блэкмуре.

Я отвечаю на его вопросы, задаю несколько своих, веду светскую беседу с его женой, всё время самодовольно задаваясь вопросом, знает ли он, что я подумываю о том, чтобы трахнуть его дочь. Именно этот момент победы по-настоящему заводит меня, когда я осознаю, что всё под контролем, что у меня есть власть. Их дочери со мной в опасности. Возможно, даже их жены.

Меня зовут Кейд Сент-Винсент, и мой отец владеет этим городом.

Однажды я тоже это сделаю.

Но даже глядя на его дочь, кажется, ее зовут Элис, я не испытываю тех чувств, которые обычно испытываю. И причина этого приводит меня в бешенство, потому что дело не в том, что она мне не нравится. Она в моём обычном вкусе: хрупкая, белокурая и хорошенькая, с полной нижней губой, которую так и хочется прикусить в порыве страсти. Нет, я зол, потому что, глядя на неё, я могу думать только о совсем другой девушке, с черными волосами и острыми, пронзительными тёмно-синими глазами, которая смотрела на меня так, словно хотела убить меня, а не трахнуть.

Ужин, конечно, очень вкусный, и я стараюсь получать от него удовольствие. Как только я поступлю в университет, я вернусь к строгой тренировочной диете для регби, но сегодня вечером я ем салат «Цезарь», охлаждённый гаспачо, запечённую баранину, тушёные гребешки, хрустящие овощи и пирог с помадкой, запивая всё это большим количеством лучшего вина, которое мой отец смог достать из погреба. Вообще-то я не очень люблю вино, оно либо слишком приторно-сладкое, либо раздражающе сухое, и к шампанскому я отношусь примерно так же. Пиво или текилу я бы предпочёл в любой день. Но для такого эксклюзивного мероприятия, как это, подойдут только винтажные бутылки вина.

После ужина ещё предстоит фуршет, который на самом деле является исключительно стильной вечеринкой после ужина. Он проводится в бальном зале, где официанты разносят подносы с шампанским и десертными винами, а также очень маленькие десерты на очень миниатюрных тарелочках. Я мельком замечаю, как моя мама скользит сквозь толпу в последнем платье от какого-то известного дизайнера, я уверен, убеждённая в своей красоте и полезности по крайней мере на этот вечер. Мой отец рядом с ней, и хотя завтра он снова начнёт игнорировать её, как обычно, сегодня вечером, по крайней мере, они являют собой образец богатого романа.

Таково будет моё будущее, мрачно думаю я. Жена, которую я не люблю, возможно, даже ненавижу, но которая соответствует моим потребностям и потребностям моей семьи. Много женщин на стороне, когда я захочу по-настоящему потрахаться. И затем…

— Кейд! — Джексон хлопает меня по спине, отвлекая от моих мыслей. — Классная у нас получилась вечеринка, да? Не похоже на обычную вечеринку по случаю окончания школы. — Он с ухмылкой оглядывает комнату. — Честно говоря, я бы предпочёл посиделки в компании стриптизёрш.

— Мы с тобой оба.

— Ни у кого из вас нет вкуса. — Дин садится рядом с нами, воплощение элегантности в своём идеально отглаженном костюме. Он бегун, поэтому у него никогда не возникает проблем с поиском портного, который может сшить костюм точно по его требованиям.

Мой отец на самом деле не хотел, чтобы я играл в регби. Он сказал, что это жестокий вид спорта, не подобающий джентльмену, и указал на Дина как на пример того, чем мне следовало заниматься — лёгкой атлетикой или футболом. Он всё твердил и твердил о травмах головы и о том, что хотел бы иметь сына с мозгами, а не с мускулами, и о прочем дерьме. Но, в конце концов, я добился своего.

Регби — это единственное, что я могу контролировать. Это единственное, что я выбрал для себя в жизни. И это приятное чувство.

— У тебя такой вид, будто ты кого-то ищешь, — говорит Дин, проследив за моим взглядом, когда я оглядываю комнату.

— Просто классную киску, — небрежно отвечаю я. Я не хочу признаваться даже самому себе, что не могу перестать высматривать Афину в толпе, хотя у неё нет абсолютно никаких причин быть на такой вечеринке, как эта. Её мать и, вероятно, она сама тоже завтра будут убирать за нами, драить особняк сверху донизу. Мысль о том, как Афина, стоя на четвереньках, убирает с блестящего деревянного пола остатки шампанского, вызывает у