Четыре жены моего мужа. Выжить в гареме - Иман Кальби Страница 16

А я приноравливаюсь и от всей души засандаливаю ему в центр его Вселенной, вокруг которой, по его мнению, должен вращаться весь мир…

— Стерва! — рычит он злобно.

Вырываюсь, отбегаю от него, но все усилия тщетны, потому что дверь заперта,

Испуганно оборачиваюсь на него, свирепого.

Наступающего на меня.

— Унизительно тебе?! — лицо искажено в ярости, — будешь учить меня, как тебе приказывать?!

Хамдан такой Хамдан…

А я это я…

Не сделает он из меня ручную кошку, какой бы практикой нейро- лингвистического программирования ни обладал его евнух или он сам…

— Лейс! — кричит он громко.

Дверь тут же отворяется, пропуская вездесущего заправителя утехами «повелителя».

— С дороги я хочу принять хаммам. Отдохнуть в источниках…

— Все уже готово, господин… по мановению волшебной палочки, открываются противоположные двери- тем самые, откуда я вошла сюда из купели.

Замираю, разинув рот, потому что атмосфера там уже совсем иная-льется мягкая музыка. Те самые тени в образе девушек без намека на сексуальность, которые помогали мне в купании, сейчас преобразились в соблазнительных полуголых красавиц с тоненькими ленточками и бисером на телах…

Он усмехается, бросая на меня острый взгляд, разворачивается, ловко стягивает с себя одежду, сверкая передо мной и евнухом голым идеальным задом.

Идет в строну зазывающих его красоток, ловко шлепает одну из них по пятой точке на входе.

Двери за ним закрываются, отрезая меня и Лейса.

Он усмехается,

Смешно ему…

— Что, Зарка Имама, продолжаешь сводить его с ума? — ироничный взгляд скользит теперь по моей фигуре. Останавливается на кулоне.

— Да уж. Свела так свела, — кривлюсь от горечи сарказма.

Ничего не меняется…

Ничего я ему не докажу…

— Надо же… — задумчиво выдавливает он, — подарил тебе звезду Сабы… девочка… даже мои смелые предположения не были столь дерзки… Мне даже страшно, что там у него в душе… Какой хабуб ты разгоняешь (прим, забуб- название пустынного урагана)… Как волнуешь… Пойдем, приготовлю тебя…

— К чему?

Вопрос остается без ответа.

В моих покоях на кровати уже лежит легкая шифоновая сорочка для

сна. Вижу ее и выдыхаю.

Пусть развлекается там со своими гуриями, а я пойду спать…

Как же измотало меня наше противостояние… А ведь всего-навсего пара часов прошла, как он приехал…

Стоит мне переодеться, в комнату снова входит Лейс. Как он понимает, что я закончила? У него дар ясновидения или камеры?!

Молча кивает мне и велит идти за ним.

А вот это мне не нравится…

Нет… Совсем не нравится…

Понимаю: что-то не то в тот момент, когда мы снова оказываемся у огромных резных дверей, ведущих в купель.

Их для меня распахивают и буквально вталкивают внутрь, несмотря на сопротивление!

Не хочу туда! Не хочу смотреть на его оргию! Не хочу видеть всех этих смоковниц..

А вместо этого вдруг замираю, потому что никаких девушек там нет…

А вот Хамдан есть,

Совсем голый.

Завидев меня, он плотоядно усмехается и встает, совершенно не пряча свое…

Ужас. Меня охватывает дикий ужас, когда непроизвольно опускаю глаза вниз, ему между ног…

Он гигантский. Это просто не может оказаться внутри девушки.

Никогда не поверю…

Вот для чего ему четыре жены…

Он же просто гигант!

Хамдан следит за моим взглядом и реакцией, усмехается и словно бы нарочно, трогает себя там.

— Иди ко мне, Фиалка… Поплаваем…

— Я уже плавала…

— Виталина… Это не просьба. Это приказ твоего господина… Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Я научу тебя слушаться моих приказов. И не тебе учить меня, каким тоном я буду их отдавать…

Глава 15

Напряжение между нами трещит, словно бы разряд тока.

Вскрикиваю, когда он утягивает меня в воду. Она теплая, обволакивает.

Мой следующий вскрик, когда его рука ложится на мою ягодицу и сжимает, тонет в его поцелуе.

Горячем, глубоком, прошивающем.

Я знаю этот поцелуй. Знаю его силу, страсть, напор…

Раньше мы могли себе позволить только это, а сейчас…

Сейчас он может позволить себе со мной всё…

Спина касается рифленой поверхности бортика купели.

Хамдан идет дорожкой поцелуев ниже, подцепляя зубами ниточки купальника, стягивая их, оголяя грудь, тут же впиваясь в мои восставшие от шока и неподконтрольного возбуждения соски.

— Красавица… — хриплый шепот, который горячее воды источника.

Дрожь по телу- одна на двоих…

Я накрываю его плечи своими руками, но не потому, чтобы обнять, а чтобы попытаться выстроить барьер…

— Не воюй со мной… — впивается теперь глазами в мои глаза, — это бессмысленно, Фиалка…

— Нет… — вскрикиваю, когда проворные руки находят полоски плавок. Проводят по ним, а потом дергают небрежно за ластовицу.

— Расслабься, Вита… — впивается горячим поцелуем в мою шею, — я не сделаю больно… Будет очень хорошо… Я давно это хотел с тобой сделать…

Не сделает больно?! Уже сделал… Делает… В его мире слишком больно… Слишком…

Очередной мой вскрик, когда моя тщетная попытка вывернуться заканчивается тем, что он подбрасывает меня и сажает на холодный мрамор краев бассейна.

Спина вмиг покрывается мурашками, а его горячая рука, стягивающая белье, обжигает между ног.

Хамдан не ждет, не дает опомниться, не оставляет и миллиметра между нами…

Я нервно пытаюсь сомкнуть ноги, но тщетно.

Он сильнее, опытнее, искушеннее…

— Лежи спокойно, Фиалка… Хочу посмотреть на тебя…

Его слова- горячей лавой по внутренней стороне бедра.

Я трясусь в беспомощном порыве себя прикрыть и отстраниться от него- наивная.

Он трогает, не дает сомкнуть ноги, беззастенчиво смотрит…

Язык обжигает мою плоть пламенем.

Его движения дикие, страстные, ошеломительные…

Никогда, никогда еще Хамдан не заходил так далеко в своих ласках.

Никогда не позволял себе такое.

Пытаюсь свести ноги, отстраниться от нарастающего пожара, но он лишь сильнее впивается пальцами в плоть.

Прикусывает клитор, заставляя меня выгнуться луком, пьет меня, погружает язык непозволительно глубоко…

— Ты родишь мне… — отрывается от меня, совершенно пьяный, невменяемый….- родишь сына с такими же глазами…

Я почти плачу от того, что его действия слишком сладкие, чтобы они не нравились. Зато реальность- котел с лавой, в которую он кинул меня и заставляет в ней плавиться…

— Я не буду рабыней, Хамдан! — кричу, зарываясь руками в его волосы- сама не понимаю, то ли я притягиваю его, то ли отталкиваю, — я не стану просто инкубатором… Ни за что…

— Наивная, ядовитая, язвительная, вредная… — шепчет он, как мантру, — неповторимая… Во скольких я тебя искал… Все подделка…

— Пусти, Хамдан! — это крик отчаяния… Последний мой рывок к тому, чтобы не потерять себя…

— Заставлял их душиться твоими духами… Не ты… Все не ты…

Потому что за ним- уже неподконтрольное.

И как