Четыре жены моего мужа. Выжить в гареме - Иман Кальби Страница 15

Беру виноградинку, касаюсь ее губ, кормлю.

Она не сопротивляется. Это нравится.

Нравится смотреть на ее шею, наблюдать за нервно бьющейся на ней венкой…

— Эти несколько дней я проведу с тобой, Виталина. Покажу тебе свою страну. Нам обоим нужно перевести дух…

Она послушно кивает.

Может быть, Лейс и правда кудесник? Может быть, так промыл ее мозг, что уже сегодня мой дикий голод по ней будет утолен?!

Кровь моментально закипает, посылая по телу разряды возбуждения и опьянения от желанной близости.

Я тяну руку к ее ключицам очерчиваю узоры, поддеваю второй рукой край простыни и вижу красивую веточку на ноге из хны, уходящую на бедро.

Проводу краешком пальца по ней. Она не сопротивляется… Вкусно…

Влекуще… Многообещающе…

— У меня для тебя есть подарок в знак нашего примирения, Фиалка…. произношу, смакую ее прозвище. В голове дурман. Уже думаю о том, что надо бы закупить, импортировать и засадить этими ароматными ночными цветами весь сад… Пусть они будут символом ее завоевания… Пусть всегда напоминают мне о том, что она, наконец, моя…

Я снимаю с шеи уникальный кулон. Это древняя работа сабейцев.

— Когда-то в старожавние времена в Сане жили одни из самых искусных ювелиров в мире. Их работы уникальны и никто до сих пор не в силах их повторить. В центре этого кулона бриллиант Кальби. Мое сердце. Его огранка старинная и она- точно повторяет свет Аль-Сухейля на небе, Виталина. Это одно из ценнейших сокровищ Сабы. Ты должна помнить, я давно говорил тебе, что мечтаю его тебе подарить. Теперь он твой…

Я надеваю украшение ей на шею, но не спешу убрать руку.

Слишком манящая ее кожа. Слишком влечет меня Вита и ее близость.

Вожу пальцами, цепляю узел, развязываю…

Стягиваю его вниз, оголяя грудь.

Тут же накрываю ее ладонями и не могу сдержать стон.

Мой поцелуй ложится на местечко между мочкой и ямкой.

Ее запах пьянит…

— Пусть этот бриллиант станет символом моей власти над тобой, Виталина. Власти господина. Не противься ей. В этой власти твое величие. В твоем принятии — ключ к счастью… Миллионы женщины мечтали бы носить столь великий подарок на своей тонкой шейке, но лишь ты его удостоилась…

Пусть он всегда напоминает тебе о том, что я свет в твоей жизни, ее опора и спасения, ее смысл… Только на таком фундаменте можно построить счастье в Йемене.

Она молчит, не сопротивляется. Дает мне себя ласкать. Еще сильнее опьяняя и вгоняя в кураж послушанием.

Да, сегодня все будет между нами, я не сомневаюсь.

Зарываюсь руками в ее волосы, развязываю жгут, они красиво падают по плечам…

А потом обескураживает тем, что быстро встает и садится мне на руки.

Сама…

Неужели…?

Виталина зарывается руками в мои волосы.

Смотрит в глаза. Глубоко-глубоко.

Вторая ее рука на камне. Играет им, трогает его, словно бы замечает контуры.

— Спасибо за подарок, правитель. Но я скажу, как будет… Пусть этот бриллиант станет символом моей власти над тобой, Хамдан Аль-Мазири.

Власти простой женщины, которая способна свести с ума господина. Не противься ей. В этой власти твое величие, правитель. В твоем принятии — ключ к счастью… Миллионы женщины мечтали бы носить столь великий подарок на своей тонкой шейке, но лишь я его удостоилась… Когда ты будешь видеть его на мне, пусть он всегда напоминает тебе о том, что я свет в твоей жизни, ее опора и спасение, ее смысл… Только на таком фундаменте можно построить счастье со мной, шейх Хамдан. С русской девушкой, которой ты обещал открыть сердце древней Сабы… И если правда настроен это сделать, то будет только так…

Глава 14

Он замирает на секунду. Молчание, повисающее в моменте между его реакцией и моими словами, кажется тягучим, как патока. Я могу быть бабочкой, которая вкусит ее сладость, а могу быть мухой, которая прилипнет к ней и умрет…

Лицо Хамдана трогает улыбка. Обольстительная и темная.

Возбуждение фонит от него. Фонит вибрациями, которые передаются и

мне…

— Всегда была остра на язык, Фиалка… — шепчет он.

Вскрикиваю, когда моментально оказываюсь погребена под его мощным телом.

Он нависает и вглядывается в мои глаза.

— Только что, красавица, ты все же признала, что смирилась… Что стала частью моего мира… А то, что ты сказала… — он дышит часто и порывисто, отрезая одно свое слово от другого в волнении… — я не хочу этого отрицать, потому что это правда, Фиалка…

Он проводит по моему лицу костяшками. Нежно и тягуче.

И все равно ощущение, что я муха, попавшая в его плен, а не бабочка…

— Если бы ты не была мне важна, тебя бы тут не было, Виталина… Я достаточно смел, чтобы признавать этот факт. Бороться с ним так же нелепо, как со своими привязанностями. Ты нужна мне. Я хочу тебя в свою жизнь…

И получу…

— Я озвучила тебе свои условия…

Он снова улыбается.

Какие белые у него зубы…

— Мы оба с тобой знаем про твою удивительную способность, Вита…

Про то, что ты можешь мне транслировать и без слов, за которыми прячешь страх, обиду, ревность и просто желание показать свой строптивый нрав, моя стервозная русская… Цвет твоих глаз… Ты ведь хочешь меня… Они снова с фиолетовым оттенком. Снова заставляют меня в них тонуть… Вот твой главный ответ. Вот что важно в конечном итоге между мужчиной и женщиной…

— Если важно только это, то почему я только и слышу с порога твоего дворца про жен, женитьбу, замужества, дворцовые договоренности и договорные союзы семей.

— Потому что все это дает мне стабильность и безопасность.

Стабильность и безопасность тебе как моей, Вита… Чем более я неуязвим, тем больше у нас возможностей без страха придаваться страсти и любви…

Чары момента рассеиваются. Я снова дико на него зла!

— Хватит ли сил на эту страсть, Хамдан? Пока удовлетворишь всех своих жен? Угодишь всем союзникам по бракам и кланам… Сомневаюсь…

Он хмурится, щурит свои ястребиные глаза…

— Опять называешь меня Хамдан…

— Как еще мне тебя называть, если я распластана под тобой?! Выпусти- и снова станешь правителем…

— Господином… Для тебя- всегда только господином! В любом статусе! Я твой демиург, Вита! Перестань артачиться! У нас есть уникальная возможность прекрасно провести время вместе!

— Пусти! Твои слова сейчас унизительны! Словно бы я девка! Не смей мне приказывать в таком тоне!

Не выдерживаю и начинаю отбиваться.

Он