Антагонизм - Натали Ният Страница 143

— Вера, тебе надо определиться. Кто из нас плохой? Я или он? А то я не успеваю понимать тебя.

Вера молчит, и кажется, что она вот-вот пустит слезу. Поделом! Мне ее совсем не жалко. Просто она была не готова к этому. Вот и растерялась. Она, наверное, продумывала разные вариации событий, но этого не учла. Ну что же, Вера, понимаю, ты сейчас оклемаешься, побежишь жаловаться девочкам. Рада, что у вас будет много пищи для размышлений и сплетен. Скорее всего, кто-то из вас, а может, вы все, не перемените сказать об этом Егору Александровичу. Как же, этот случай нельзя упускать. Я вас понимаю. Но пока вы будете думать и возмущаться мной, я сделаю это первой.

Все-таки Вера вывела меня из себя, разозлила. Хорошо, что она не поняла этого. Пусть лучше так. Я попыталась пресечь это, обычные мои просьбы и слова вряд ли бы возымели успех. Скорее всего, она бы не унималась, не унималась, пока не получила бы нужного ей результата. Например, я бы сорвалась, обиделась на Егора или расплакалась. Примерно так. А мне этого совсем не хотелось.

С самого моего детства слухи и сплетни мне хорошо знакомы, я в них хорошо поднаторела, не всегда принимая непосредственное участие. Вадим, Надя, Тася, тетя Оля… — эти ребята хорошо натренировали меня. Но благодарить их за это я не буду.

Глава 99

Глава 99

— Егор, кажется, девочкам я поперек горла. Они решили наставить меня на путь истинный.

— А именно?

— Честно говоря, даже пересказывать не хочется. В двух словах, примерно так: я глупая, ты коварный. До той поры, пока я не ответила на вопрос Веры: «Думаешь, он с тобой сюсюкаться будет?» — согласием. — Улыбаюсь я. — Она сильно оскорбилась. И коварная стала я, а ты — бедным. Вот тебе краткий пересказ нашего диалога.

— Давай их всех уволим, — улыбается Егор.

— Давай. Но только кто будет работать? — вздыхаю я. — Поэтому лучше не надо.

— Ты расстроилась?

— Да. Разозлилась тоже. Вроде все понимаю, но на душе осадок.

— Не расстраивайся. Насчет Вики тем более. Я знаю, моя родная девочка, что ты можешь подумать о уже не существующем.

— Егор, это несущественно.

— Существенно, наверняка же это мусолится ими без конца. Не знаю, на что они способны. Но в любом случае, есть ты, и все остальное. Все остальное — это мелочи, житейские мелочи. А вот ты — другое дело.

— Ох, как же это приятно слышать, — дурачусь я.

— Но это еще не все. Может этот разговор и кстати.

— Что значит кстати?

— Ну, не то чтобы кстати. Мне жаль, что ты переживала. Но я все решался и решался, и не знал, как ты воспримешь…

— Что?

— Первое — это то, что тебе нужно уйти отсюда, больше не работать. Вернее, работать только с бумагами, твоя зарплата нисколько не пострадает от этого. И больше не видеть этих мигер. Ну, как тебе?

— Ум… А второе?

— Это самое главное. Выходи за меня замуж… Ты выйдешь за меня замуж?

— О…

— Можешь сразу не отвечать, — разнервничался Егор. — Я… я понимаю, может показаться, что я тороплю события. Я даже не ухаживал за тобой как следует, но… мы всё наверстаем.

Несколько раз мы ездили с Егором в город, были в кино, кафе и просто гуляли по набережной. Мне хорошо с ним и просто, с ним я спокойна, расслаблена, не думаю ни о чём плохом. Конечно, он намекал на серьёзные отношения, и иногда очень явственно. Но это все было, вроде, в проекции, мне так казалось. А теперь… теперь он ждёт ответа.

— Я согласна.

— Ох, — выдыхает Егор, — Боже мой, как я рад! Линда, как же я рад!

— Егор, я вот согласилась, а как мы будем жить?

— Лучше прежнего. Сыграем свадьбу, ты переедешь ко мне.

— К тебе?

— Да, Линда, да. Или ты думаешь, что мы будем жить врозь?

— Нет, не думаю.

— Завтра у нас много дел.

— Каких?

— Утром я заеду за тобой, и мы отправимся в ЗАГС, напишем заявление. Потом поедем к маме, надо было давно вас познакомить. Я её предупрежу. А потом мы отпразднуем это событие. Ну как тебе план?

— В принципе, выполнимый. Но, если честно, я не знаю, как познакомить тебя с родителями. Боюсь, это не будет так быстро и по-человечески.

— Ничего, не переживай об этом. Мы что-нибудь придумаем.

— Что?

— Встретимся у моей мамы, пригласим их и потихонечку начнём общаться. Можно, конечно, в ресторане или кафе, но только не здесь, не в Светлом.

— Но в городе — это хлопотно.

— Вот поэтому я и предлагаю вариант с матерью.

— Хорошо.

В этот же день мне предстоял сложный разговор с мамой. Вернее, с мамой-то всё как раз не так сложно, а вот с остальными... Папа терпеть не может Егора, называет его спекулянтом, мудаком и кретином. Примерно так.

Я понимаю, что, по сути, если приняла решение, то мне должно быть всё равно, что скажет папа. Но всё же хотелось решить этот вопрос миром. Ещё переживала: как моя мама останется тут без меня? Но потом я поразмыслила и пришла к выводу, что постараюсь ей помочь. И хорошо, что мы будем рядом. Хоть квартира Егора не так близко к нашему дому, но всё-таки мы будем жить в одном посёлке. А это главное. Я всегда смогу быстро среагировать на всякие непредвиденные ситуации.

— Мам, я выхожу замуж.

К моему удивлению, мамочка восприняла моё известие неодобрительно. Она даже попыталась отговорить меня. Папа же был просто в ярости!

— Самозванка, он хоть знает, что ты за штучка такая? Твой Егор Александрович. Он знает, какая ты кретинка, что ты неуч?

— При чём здесь это?

— Притом! Ты же полное ничтожество! Рая, полюбуйся: всю жизнь меня обвиняла, что меня женщины привораживают, и вот на тебе, пожалуйста, тут твоя собственная дочь приворожила мужика.

— О чём ты говоришь, папа? Это же бред!

— Бред? Нет, это правда. Ненавижу тебя! Чтоб ты сдохла!

— Линда, и правда, я не понимаю, к чему всё это, — поддержала его мама. — Ты его не знаешь, он тебя не знает.

— Мам, всё будет хорошо.

— Мам, всё будет хорошо, — передразнивает меня папа. — Ничего не будет хорошего. Окрутила мужика, доченька. Я сам завтра пойду и глядя ему в лицо расскажу, какая ты мразь!

— Делай что хочешь, — кажется, разговор не клеится.

Начался новый день. День больших перемен. Несмотря на ссору с папой, я была уверена, что