Дядя, а ты не мой папа? - Ирина Серебрянская Страница 13

Он стоял над кастрюлей и смотрел на серую, подгоревшую массу с чувством полного поражения.

— Папа!

Голос раздался прямо за его спиной. Глеб подпрыгнул и чуть не уронил кастрюлю. Он обернулся и увидел Марту.

Она стояла на пороге кухни, в своей розовой пижаме с единорогами, с растрёпанными волосами и сонными глазами. Она смотрела на кастрюлю, потом на него, потом снова на кастрюлю.

— Ты что делаешь? — спросила она, подходя ближе.

— Я... — начал Глеб. — Я хотел сварить тебе кашу на завтрак.

Марта заглянула в кастрюлю, понюхала и наморщила нос.

— А почему она чёрная? — спросила она.

— Она... ну... немного подгорела, — признался Глеб.

Марта вздохнула так тяжело, как будто на неё легло бремя всего мира. Она подошла к нему, взяла за руку и сказала с сочувствием:

— Папа, ты не умеешь варить кашу. Совсем. Как моя мама.

— Я знаю, — сказал Глеб, чувствуя себя полным неудачником.

— Но я научу тебя, — добавила Марта, подходя к стулу. — Я умею. Я видела, как мама делает. Там всё просто.

Она подтащила табуретку к плите, забралась на неё и встала на цыпочки, чтобы дотянуться до кастрюли.

— Сначала вода, — сказала она, показывая пальцем на пустую кастрюлю. — Наливай.

Глеб послушно налил воду.

— Потом крупу, — скомандовала Марта. — Немного. Не всю. А то будет, как у тебя.

Глеб насыпал хлопьев — аккуратно, половину того, что в первый раз.

— Хорошо, — одобрила Марта. — Теперь соль. Но мало. Совсем мало. Прямо щепотку, как мама говорит.

Глеб взял щепотку соли и бросил в кашу.

— Теперь сахар, — сказала Марта. — Тоже маленькую щепотку.

Глеб добавил сахар.

— А теперь мешай, — сказала Марта. — Мешай и мешай, пока не станет густо. И следи, чтобы не пригорело.

Глеб начал мешать. Марта стояла рядом на табуретке, заглядывая в кастрюлю, и комментировала:

— Быстрее, папа! А то будет как в прошлый раз! Хорошо! Так! Теперь выключи!

Глеб выключил плиту. Каша была идеальной. Не слишком жидкой, не слишком густой, без пригоревших комочков. Она пахла овсянкой, молоком и чем-то тёплым, домашним.

— Я сделал это! — воскликнул Глеб, глядя на кастрюлю с неподдельным восторгом. — Я действительно сделал это!

Марта одобрительно кивнула, как строгий учитель, который принял экзамен у самого нерадивого ученика.

— Ты сделал это! — сказала она, хлопая в ладоши. — Я горжусь тобой, папа!

Она обняла его за ногу, потом отодвинула табуретку и побежала к столу.

— Давай есть! — закричала она. — Я хочу попробовать твою кашу!

Глеб разложил кашу по тарелкам, добавил немного масла сверху — Марта показала ему, как это делается — и поставил на стол.

— Ты хочешь с ягодами? — спросил он, вспомнив, что в холодильнике есть клубника.

— Хочу! — обрадовалась Марта. — Я люблю ягоды. Мама всегда кладёт ягоды.

Глеб достал клубнику, помыл её, нарезал и украсил тарелки. Получилось красиво, почти как на картинке.

Они сели за стол. Марта взяла ложку, зачерпнула кашу, засунула в рот и закрыла глаза.

— Вкусно? — спросил Глеб, волнуясь.

— Ммм, — промычала Марта, продолжая жевать. — Вкусно. Не как у мамы, но вкусно.

Глеб засмеялся.

— Я учту, — сказал он и тоже попробовал.

Каша была съедобной. Даже вкусной. Не шедевр, но для первого раза — отлично.

— Ты молодец, папа, — сказала Марта, отправив в рот ещё одну ложку. — Ты учишься быстро. Это хорошо. Потому что у тебя много чему надо учиться.

— Например? — спросил Глеб.

— Например, как заплетать косички, — сказала Марта. — Мама заплетает, а ты не умеешь. Я хочу, чтобы ты тоже умел.

— Я научусь, — пообещал Глеб.

— И как искать ракушки на пляже, — продолжала Марта. — Ты не умеешь искать самые красивые. А я умею. Я тебя научу.

— Спасибо, — сказал Глеб.

— И как играть с куклами, — добавила Марта. — Ты всё ещё не умеешь правильно разговаривать с Беллой. Но я научу. Я всех учу. Потому что я умная.

Глеб смотрел на неё и не мог перестать улыбаться. Эта маленькая девочка, с кашей на щеке, с серьёзным лицом, — она была его дочерью. Его. Он всё ещё не мог в это поверить.

— Ты, наверное, самая умная четырёхлетняя девочка на свете, — сказал он.

— Я знаю, — ответила Марта без капли смущения. — Мама говорит, что я очень умная. Но иногда я вредная. Только не сейчас. Сейчас я хорошая.

Она съела ещё одну ложку и добавила:

— Ты будешь нас завтракать каждый день?

— Каждый день, — пообещал Глеб.

— Прямо насовсем?

— Насовсем.

— Тогда я тебя научу варить кашу без моей помощи, — сказала Марта. — Я буду твоим главным учителем. А ты будешь моим учеником. Хорошо?

— Хорошо, — сказал Глеб.

— Тогда договорились, — сказала Марта, протягивая ему мизинчик. — Давай пожмём. Это значит, что мы теперь команда.

Глеб серьёзно пожал её мизинчик.

— Команда, — подтвердил он.

В этот момент на кухню зашла Алина.

Она была в халате, с мокрыми волосами, видимо, только что из душа. Она остановилась в дверях и увидела их. Глеб сидел за столом с ложкой в руке, Марта жевала кашу и что-то ему рассказывала, размахивая руками. На плите стояла кастрюля. На столе — тарелки с кашей и клубникой.

Алина застыла.

Она смотрела на эту картину и чувствовала, как тепло разливается по всему телу. Глеб и Марта сидели за столом, как будто они всегда сидели так. Как будто они всегда были семьёй.

— Доброе утро, — сказала она.

Марта обернулась и закричала:

— Мама! Папа сварил кашу! И она не пригорела! Он научился!

—