Просто моя - Лора Павлов Страница 13

Я тихо рассмеялась:

— Твоя сестра сказала, ей тридцать восемь. Ты драматизируешь.

— Так ты вот так налаживаешь нашу дружбу — оскорблениями?

— Я тебя не оскорбляю. Я говорю с тобой как с другом. У тебя нет проблемы с Брендой или ее возрастом. Проблема у тебя с твоим отцом. Так что давай об этом и поговорим. Каково было его увидеть?

— Чертовски странно. Мы ведем себя как деловые знакомые. У него торчат волосы, зубы слишком белые, и одевается он как пятидесятилетний мужик, который отчаянно пытается выглядеть на двадцать.

— Значит, проблема у тебя с его волосами, зубами и одеждой? — спросила я, прожевывая последний кусочек. Ему нужно было разгрести свои отцовские раны, иначе они никуда не денутся.

— Именно. Он похож на актера из убогого порно восьмидесятых. Абсурд. Щеголяет своими часами «Картье», хотя не заплатил ни цента за свадьбу своей единственной дочери. Хотя кто знает, единственная ли она вообще. У него, наверное, дети по всей стране. Он ни за что не отвечает.

— Ты когда-нибудь думал поговорить с ним прямо? Высказать все?

— Что это даст? Он никогда не изменится, Божья Коровка.

— Зато тебе может стать легче. Выпустишь пар. А не будешь пассивно-агрессивным с ним. — Я пожала плечами и откусила еще.

— И как же я, по-твоему, пассивно-агрессивен? — Он даже не пытался скрыть раздражение.

— Ну, по определению, пассивная агрессия — это когда злишься, обижаешься и раздражаешься, но выражаешь это не прямо. Например, ты не говоришь ему, что думаешь. Ты холоден и отстранен. А он и продолжает — ведь ты его не останавливаешь.

— С чего это ты знаешь определение пассивной агрессии? — Он приподнял бровь, улыбнувшись так, будто впечатлился.

— Потому что Дили постоянно говорит, что я пассивно-агрессивная. Я стараюсь над этим работать. Учусь говорить людям правду, когда что-то раздражает.

— Например, как вчера сказала мне? — уточнил он.

— Да. Пожалуй, сказала. — Я рассмеялась. — Но ты не пассивно-агрессивный человек, Леджер. Только рядом с отцом. Может, ты боишься его столкнуть лицом к лицу с тем временем, которое сам вспоминать не хочешь. Тяжелым временем.

— Да пошел он. Ненавижу, что он хотя бы на секунду делает меня слабым. Мне нравится думать, что я просто не трачу на него энергию. Но, может, ты права. Может, мне действительно стоит сказать ему, каким я считаю его придурком. Мы едва разговариваем, да он и сам редко звонит. Мне не нужна с ним связь.

— Но тебе нужно отпустить эту злость. Она тянет тебя назад.

— Да какого черта ты так хорошо меня знаешь? — Он отправил в рот последний кусок сэндвича и внимательно на меня посмотрел.

— Понятия не имею. Наверное, дар, — сказала я, и он громко расхохотался.

— Еще какой, Божья Коровка.

— О, надеюсь, я не мешаю. — Тобиас открыл дверь моего класса и просунул голову, заставив нас обоих вздрогнуть.

— Нет. Мы просто обедаем. Ты помнишь Леджера, правда? — Я промокнула губы салфеткой.

— Конечно. Да. Ты старший брат, верно?

— Не ее старший брат, — процедил Леджер. — А старший брат Джилли.

— А, да. Какая разница. Просто держу в курсе, чувак. Я хотел узнать, свободны ли вы сегодня вечером, мисс Томас, для ужина? — Он пытался придать моему имени сексуальный оттенок, но вышло настолько нелепо, что мне стало стыдно за него.

— Она занята. У нее свадебные дела. Поэтому я здесь. Сегодня ужинаем с Джилли и Гарреттом, обсуждаем обязанности. Так что ближайшие две недели она очень занята. — Леджер смял обертку от сэндвича, метнул ее через весь класс — и попал в корзину.

Я одарила его предупреждающим взглядом. Во-первых, я впервые слышала про этот ужин с Джилли и Гарреттом. Во-вторых, не нужно за меня отвечать. Но я, если честно, испытала облегчение: идти на ужин с Тобиасом мне не хотелось ни сегодня, ни когда бы то ни было. Мне было куда приятнее рассказывать Леджеру, что меня позвали, чем рассматривать сам поход.

— Я сама могу ответить, Леджер. Но да, у меня планы, и ближайшие две недели забиты подготовкой к свадьбе. Прости.

Я потянулась за бутылкой воды, сделала глоток и едва не задохнулась, когда Тобиас сунул руку в штаны и без стеснения долго чесал себя, после чего тем же движением пригладил волосы. Я распылила воду по столу и закашлялась, отворачиваясь.

Леджер расхохотался и вскочил, театрально похлопывая меня по спине.

— Все нормально, — сказала я сквозь смех. — Просто не туда пошло.

— Ладно, мисс Томас. Ну, летом будет лучше. Можем, например, устроить пикник у озера и провести там день?

— Вы явно не боитесь солнечного ожога и риска получить рак кожи, — сказал Леджер, выпрямившись и глядя на Тобиаса, который все еще стоял в дверях. Он вел себя так же безумно, как и этот учитель физкультуры.

— У нее хороший загар. И она наверняка просто огонь в бикини. — Он провел языком по губам, и я сдержала одновременно и желание закатить глаза, и желание сбежать.

— Слушай, сейчас не время и не место. Я поговорю с тобой позже, Тобиас. Спасибо, что заглянул. — Я поднялась и одним взглядом дала понять, что разговор окончен.

Я непременно объясню ему позже, что на озеро я с ним ни при каких обстоятельствах не поеду. Парень сегодня излучал флюиды настоящего creep'a, но быть грубой я не собиралась.

Он самодовольно улыбнулся и постучал по косяку:

— Увидимся. Береги себя, старший брат.

Что это сейчас было?

Он вышел, а я обернулась к Леджеру, который кипел и ходил кругами по комнате.

— Я бы с удовольствием надрал этому типу задницу, но, думаю, раздражение от бритвы на его яйцах — уже наказание само по себе. У него нет ни капли стыда. Просто берет и чешет. Кто так делает? И что за «старший брат»? Он же старше меня. И смотрит на тебя так, что это чертовски непрофессионально.

Я скрестила руки:

— Непрофессионально, значит?

— Да. Мы друзья. Я обязан тебя защищать.

У меня внутри что-то дрогнуло. С Леджером связано столько воспоминаний. Некоторые я годами пыталась задвинуть подальше.

— Включает ли это обязанность отвечать за меня, когда меня зовут на свидание? — Я подняла бровь. Он стоял так близко, что меня окутывал запах мяты и шалфея.

— Если он хватает себя за яйца и обсуждает тебя в бикини — да, я отвечаю за тебя. — Он шагнул вперед, еще ближе.

— Ты нелепый.

— А я думал, я пассивно-агрессивный? — Он усмехнулся.

Задняя дверь открылась, в класс вбежали дети, и я выдохнула.

— Отлично. Мы опять не поговорили о свадьбе.

— Какая досада. — Он даже не