Твое любимое чудовище - Кира Сорока Страница 12

Она не доедает, вскакивает. Забирает поднос с посудой, быстро семенит с ним к окошку. Потом выскакивает из столовой.

Отпихиваю свой поднос, иду за ней.

Кайфую от шквала эмоций, которые она во мне вызывает.

На улице её след теряется. Верчу головой — студенты, преподы, никого похожего.

Но подваливает Эвелина.

— Фил, — шикает она, поглядывая на панорамное окно столовой. Касается пальчиками пуговиц на моей рубашке. — А что у нас происходит?

— У нас?

— Ну, у тебя. Зачем тебе эта мышь?

— Зачем тебе Ларин? — убираю её руку со своей рубашки.

Эля хищно улыбается.

— Хочешь, чтобы я его бросила?

— Я этого не говорил.

— Я брошу. Ты только попроси.

— Я не попрошу, — смотрю на неё, наверное, с жалостью.

Во всяком случае, стараюсь имитировать эту жалость, не умея чувствовать её по-настоящему.

Мы обсуждали сто раз с Элей — это просто секс. Порой не самый впечатляющий. Порой грязный, если мне так надо.

И теперь она задаёт неуместные вопросы, поэтому я задаю такие же.

Но мне уже осточертело играть в эту игру.

— Мне пора, — бросаю ей и иду искать Ульяну.

До конца не понимая, что вообще намерен с ней сделать.

Но сделать что-то надо. Она почему-то засела в голове.

Нахожу её в библиотеке.

Сидит в дальнем углу, за стеллажами с какой-то макулатурой, которую никто не берёт. Подтянула колени к груди, уткнулась в телефон.

Прячется.

От меня.

Подхожу бесшумно. Она не слышит — в ушах наушники. Музыка орёт так громко, что различаю басы даже отсюда.

Сажусь напротив.

Она вздрагивает. Выдёргивает наушники.

— Господи… Ты меня преследуешь? — прикладывает ладонь к груди.

— Ты убежала.

— Это не ответ.

— Это констатация факта.

Она смотрит на меня. Устало. Затравленно. Зло.

— Чего ты хочешь, Филипп?

Хороший вопрос. Чего я хочу?

Хочу понять, почему она не ломается. Хочу увидеть, где её предел. Хочу знать, почему она улыбается Литвинову, а на меня смотрит как на чуму.

— Ничего, — говорю в итоге.

— Тогда оставь меня в покое.

— Не могу.

— Почему?

Потому что ты — аномалия. Потому что ты не такая, как все. Потому что мне скучно, а ты — словно развеиваешь эту скуку.

Не говорю этого. Просто смотрю.

Она первая отводит взгляд.

— У меня через двадцать минут пара.

— Я знаю твоё расписание.

Она зажмуривается на секунду.

— Это… это ненормально. Ты понимаешь?

— Понимаю.

— И тебя это не смущает?

— Нет.

Она встаёт. Собирает вещи — рюкзак, телефон, наушники.

— Держись от меня подальше, — тычет пальчиком в мою сторону.

— Мы живём в одном доме, — напоминаю ей.

— В академии. Держись от меня подальше в академии.

— А если нет?

— Тогда я расскажу твоему отцу, — выдаёт, гордо вскинув подбородок.

— Что именно расскажешь? — смотрю на неё уже иначе, словно пытаясь заглянуть глубже.

— О том, что ты лапал меня в машине.

Усмехаюсь. Ловлю лямку её рюкзака, рывком притягиваю Ульяну ближе вместе с ним. Она неловко покачивается, упирается ладонью в стол.

Перехватываю одной рукой за затылок, другой за талию. И вот она уже на моих коленях, прижатая к моему телу. Только чёртов рюкзак между нами.

Упираюсь лбом в её лоб, веки опускаются. Её коса под моими пальцами…

— Филипп, на нас смотрят, — затравленно шепчет.

Забавно. Её волнует не моя близость, а то, что мы тискаемся в библиотеке.

Точнее то, что тискаю её я, а она позволяет.

— Послушай меня, — открываю глаза. — Можешь пойти к моему отцу, поделиться с ним всеми своими заботами. Но тогда это будет новый уровень.

— Какой ещё уровень? — её голос срывается, становится похож на писк.

Её руки на моих плечах, неистово давят, пытаясь оттолкнуться.

— Новый уровень нашей с тобой игры. Ты привлекаешь третьих лиц, и я тоже сделаю свой ход. Ты пока не пострадаешь, но вот твои друзья…

Её глаза округляются.

— Всё, я всё поняла, — выпаливает Ульяна. — Ничего не скажу твоему отцу. Никому не скажу. Просто отпусти меня. И просвети, что я должна сделать, чтобы ты больше никогда ко мне не прикасался.

Ох, это уже невозможно, Уля.

— Тебе просто не стоило приезжать сюда. Но уже поздно. Ты здесь, и я буду тебя трогать.

Потому что могу.

Глава 10

Диагноз

Уля

Его угрозы моим новым друзьям и его угрозы мне — буквально на репите прокручиваются в памяти.

Новый уровень нашей игры.

Я сделаю свой ход.

Ты зря приехала.

Какой игры, Филипп?

Я вообще не хочу с тобой играть!

В машине мы едем молча, и слава богу, он меня больше не трогает.

Филипп смотрит в окно, я кошусь на него украдкой.

После его грязных приставаний в библиотеке меня неистово накрыло лишь одним вопросом: да что с тобой не так, парень?

Женя говорила — псих, больной.

Я думала, это метафоры. Преувеличение. Ну, типа, как говорят «он конченый» или «у него крыша поехала».

А может, и правда чем-то болен?

Смотрю на его профиль. Резкие черты, напряжённая челюсть, взгляд, упёртый в одну точку за стеклом. Красивый. Если бы не всё остальное.

Машина останавливается у ворот. Я хватаю рюкзак и улепётываю к себе, пока он ещё не вышел.

На обед не спускаюсь. Аппетита нет.

Пытаюсь делать домашку — финансовый анализ, какие-то графики, формулы. Голова не варит. Буквы расплываются перед глазами.

Стола в комнате нет, поэтому лежу на кровати со стареньким планшетом и тетрадкой. Неудобно, но выбора нет.

Параллельно переписываюсь с Женей.

Озёрская: Как ты?

Я: Нормально. Зубрю.

Озёрская: Что зубришь?

Мне кажется, или она старательно избегает тему Филиппа?

Мы с ней не виделись после инцидента в столовой. И не обсуждали то, что Сабуров к нам подсел.

Я: Финанализ. Ничего не понимаю.

Озёрская: Хорошо, что у меня не финансы.

Я: Да, повезло. Как там Максим?

Озёрская: Ну он в академии не первый год. Привык к выходкам элиты. А я немного прифигела, вообще-то.

Пальцы сами набирают сообщение:

«Жень, а у Фила какой-то диагноз есть?»

Она долго печатает и, вероятнее всего, стирает, потому что приходит короткое:

Озёрская: В смысле?

Я: Ничего, забудь.

Озёрская: Нет, подожди. Почему спрашиваешь?

Я: Просто.

Озёрская: Уля!

Я: Ладно. Он странно себя ведёт. Очень странно. Все говорят — больной. Ну я и подумала…

Она снова долго печатает.

Озёрская: Только это между нами. Ну, я слышала краем уха. Типа у него что-то с головой. Не шиза, другое. Что-то про травму и… как это… расстройство личности? Антисоциальное, кажется. Но это слухи, я хз.

Антисоциальное расстройство личности.

Откладываю