Ядовитый поцелуй - Т. Л. Смит Страница 12

Реон наклоняется и шепчет мне на ухо:

— На твоем месте я бы закрыл глаза, Гусеница.

Затем он отстраняется и поворачивается. Только теперь я замечаю двух мужчин в кожаных куртках, с бутылками спиртного в руках — один из них держит нож, на который падает свет из конца переулка.

Я должна бы сейчас бояться. Я стою в тёмном переулке с тремя мужчинами — двумя совершенно незнакомыми и одним, которого едва знаю.

— Если просто уйдёшь… — начинает тот, что с ножом, но обрывает фразу, когда его взгляд падает на меня.

Я чувствую, как он раздевает меня взглядом, и это ощущение не такое, как от взгляда Реона; его глаза горят восхищением, а этот человек смотрит грязно, с каким-то болезненным интересом.

— Конечно, вы хотите трахнуть ее? — спокойным тоном спрашивает Реон, бросая на меня взгляд через плечо. Мое сердце начинает биться чаще.

— О, мы хотим куда большего, — тот, что без ножа, лысый, смотрит на меня и кивает.

— Она действительно вкусная. И, чёрт, её киска такая тугая. Наверное, лучшая из тех, что у меня были, — говорит Реон, и от его слов у меня учащается пульс, а брови хмурятся.

— Блядь, мужик, перестань нас заводить. — Тот, что с ножом, опускает руку и поправляет член через штаны.

Я стою неподвижно, не понимая, что происходит.

Меня сейчас вырвет.

Это всё ловушка? Реон хочет моей смерти? Или, что ещё хуже… чтобы меня изнасиловали?

Конечно, нет. Правда?

Хотя, с другой стороны, я не знаю его.

Не самый разумный мой поступок.

Но вот я здесь…

Я никогда не утверждала, что умна.

Возможно, я сама виновата. Рассказала ему о своих тёмных мыслях, и он решил устроить это, чтобы напугать меня, заставить переосмыслить их? И хотя я против того, чтобы руки этих двоих прикасались ко мне, я всё ещё очень хочу посмотреть, как они истекают кровью.

— Ладно, может, ты получишь то, что останется от неё, когда мы закончим, — говорит кто-то из них. Думаю, это был лысый, потому что он роняет бутылку на асфальт — та разбивается, и остатки спиртного растекаются по земле к моим ногам. Я слежу за ней взглядом, прежде чем снова поднять глаза на происходящее. Парень делает шаг в мою сторону, но Реон всё ещё преграждает ему путь. Тот, что с ножом, наблюдает, отхлёбывая из бутылки и сжимая лезвие. Атмосфера накалена, адреналин пульсирует в моих жилах, пока я оцениваю ситуацию, разворачивающуюся передо мной. В глазах Реона опасный блеск, который я успеваю заметить мельком, когда другой мужчина делает шаг вперёд, и его намерения становятся очевидны.

— Я ведь не говорил, что люблю делиться, — Реон хитро усмехается и бросает на меня взгляд. — Закрой глаза, сейчас же, Гусеница, — приказывает он, и я осознаю, что алкоголь испарился из его организма. Словно его и не было. Теперь передо мной стоит мужчина, кажущийся куда более опасным, чем оба этих незнакомца.

Я не слушаюсь, и он поворачивается в тот момент, когда лысый парень подходит ближе. Прежде чем я успеваю сказать хоть слово или даже пошевелиться, Реон бьет его кулаком в горло. Тот падает на землю, хватая себя за шею и издавая захлебывающийся, беззвучный вопль, пока его напарник бросается вперед. За четыре шага — да, я считаю — он оказывается рядом с Реоном, который поворачивается к нему. Реон уклоняется и бьет его по руке, заставляя разжать пальцы. Он хватает нож и одним быстрым движением вонзает его в живот нападающего.

Всё происходит так быстро — в одно мгновение.

Крики мужчины разрывают узкое пространство переулка, но тонут в грохоте музыки, доносящейся из бара. Реон проделывает с ним то же самое, что и с его приятелем, бьёт его в горло, обрывая крик. Парень падает на колени, его руки тянутся к животу, не касаясь ножа, а лишь сжимаясь вокруг раны.

— Я говорил тебе закрыть глаза, — говорит Реон с ухмылкой, и я понимаю, что он смотрит прямо на меня.

— На ноже остались твои отпечатки, — говорю я, делая шаг ближе. Когда оказываюсь рядом, он смотрит на меня сверху вниз. Я приподнимаюсь на цыпочки, а он лишь усмехается, когда я целую уголок его губ, не касаясь их полностью. Мужчина сам не делает попытки поцеловать меня, а я хочу, чтобы первый шаг сделал он.

— Я думала, ты позволишь им надругаться надо мной. — Его взгляд скользит к моим губам, словно он раздумывает над поцелуем. Но его рука, та самая, что только что обезвредила двоих, лишь касается моего лица. Нежно. Меня накрывает волна разочарования от того, что он не целует меня.

— С чего бы я стал делать нечто подобное? — отвечает он.

Мне нечего ответить, поэтому я просто поворачиваюсь к мужчине с ножом в животе. Я наклоняюсь и сжимаю рукоятку, оглядываясь через плечо на Реона. В его взгляде что-то мелькает, когда он смотрит то на мою руку, то мне в глаза.

— Если я вытащу нож, он умрёт? — спрашиваю Реона. Парень издаёт звук, но я игнорирую его. Он не смеет пошевелиться, пока моя рука лежит на рукоятке.

— Да, Гусеница, он, скорее всего, истечёт кровью. — На его губах проступает усмешка, и вот тогда приходит осознание. Каким-то образом, за ночь, которая должна была сломать меня окончательно, я нашла того, чей характер оказался столь же извращённым и испорченным, как и мой собственный. Он просто умеет лучше скрывать его.

Повернувшись обратно, я смотрю вниз, где парень молча умоляет меня глазами, и я теряюсь в боли, которую вижу в них.

Я наклоняюсь так, что мои губы почти касаются его уха, и говорю:

— На самом деле мне стоит поблагодарить тебя за то, что ты показал мне сегодня ночью. И тебе повезло, что ты сохранил свой член после того, что планировал.

Тот, что держит нож, издает захлебывающийся звук.

— Я мог бы позволить тебе отрезать его, если хочешь, — предлагает Реон.

Я резко вдыхаю, отстраняясь, в то время как глаза парня расширяются от ужаса.

— Представь только, сколько крови было бы, если бы я это сделала?

Сколько времени потребовалось бы такой ране, чтобы убить его?

Моя рука двигается, и его ладони опускаются на мои. Он пытается разжать мои пальцы, но я крепко держу нож.

— Бьюсь об заклад, теперь ты жалеешь, что был такой свиньей. О чем ты мечтал? Насиловать и калечить женщин? — Я цокаю языком. — Почему среди мужчин