Жестокий наследник - Сиенна Кросс Страница 10

— Алисия ранее звонила мне по поводу Лоусона. Я не думал, что ты решишься проделать весь этот путь сюда. — В его глазах читается удивление, и в них появляется намек на гордость, когда он наблюдает, как я прохожу мимо него, уклоняясь от роскошных бархатных портьер, ниспадающих каскадом с высоких потолков.

— Это все еще мой клуб, верно?

Он кивает, легко догоняя меня. — Честно говоря, я уже не был уверен.

Скрипя зубами от боли в горящих мышцах и слишком натянутой коже, я с трудом добираюсь до гостиной, прежде чем опускаюсь на черный бархатный диван. Меня окружают знакомые ароматы — смесь сладких сигар и острого элитного ликера. Тускло освещенные хрустальные люстры отбрасывают мягкое рассеянное сияние по всему помещению, и я понимаю, что чувствую себя здесь больше как дома, чем в своем собственном пентхаусе.

— Лоусон будет здесь через несколько минут, но прежде чем он прибудет, я хочу кое о чем с тобой поговорить.

— О чем? — Хриплю я сквозь боль, от которой дрожит все мое тело. Стиснув челюсти, я прогоняю боль, запихивая ее в коробку, которую храню в самых темных глубинах своей сломанной психики.

— Я хочу тебя познакомить с одной женщиной.

— О, Dio, Papà, ты, блядь, издеваешься надо мной? Я не женюсь на дочери этого coglione8 из "Красных драконов". Я думал, ты бросил эту чушь о браке по расчету, когда мне снесло половину лица.

Он прочищает горло, выражение его лица смягчается, что только еще больше раздражает меня. — Не тот тип женщин, Але, — поправляет он. — Медсестра.

Глава 6

Алессандро

Я захлопываю за собой дверь с такой силой, что окна от пола до потолка дребезжат, прежде чем опускаюсь на барный стул у мраморного островка на кухне. Красивый калейдоскоп желтых и ярко-оранжевых оттенков Центрального парка никак не улучшает мое настроение. Мое тело ноет так, словно меня сшили колючей проволокой, но эта боль желанна. Заземление. Лучше, чем тишина.

Поход в Velvet Vault был ошибкой.

Слишком много глаз в шумном районе мясокомбинатов. Слишком много гребаной жалости. И недоделанные теории Лоусона о пропавших деньгах ничему не помогли. Он продолжал теребить свою чертову ручку, как будто боялся, что я вырву ее у него из рук и проткну ему шею.

Он не ошибся.

Возвращение в мой клуб, в мое королевство сломленного короля было более болезненным, чем бесчисленные пересадки кожи и мучительные часы физиотерапии. Черт, этот человек заставил меня думать, что это моя вина, как будто я потерял контроль над своим персоналом. Раньше такого бы никогда не случилось...

Я расправляю плечи, морщась, когда пересаженная кожа натягивается. Моя рубашка промокла насквозь. Мне нужен душ. Мне нужно выпить. Мне нужно...

Раздается звонок в дверь, и от безошибочного щелчка открывающейся входной двери моя голова оборачивается через плечо.

— Эй, босс, к вам пришла мисс Рори Делани. — Голос Джонни гремит по коридору, и я соскальзываю с барного стула, все мое тело кричит от этого движения.

Я замираю на полпути, когда мягкие шаги эхом отдаются по мраморному коридору. Мой отец обещал прислать кого-нибудь. Новую медсестру.

Ни за что на свете он не послал ее сегодня. Я поворачиваюсь к двери, хмурый взгляд уже прикован к месту.

И тут я вижу ее.

Волосы, как огонь. Глаза, как кровавая ирландская война. Униформа, облегающая каждый острый изгиб, словно созданная для того, чтобы в ней грешили.

Я готовлюсь к тому, что великолепная рыжеволосая женщина пожалеет меня.

Но когда ее глаза встречаются с моими, это совсем не то, чего я ожидаю.

Даже близко нет.

Она не отшатывается. Не испытывает ко мне жалости. На полсекунды вспыхивает что-то опасное. Надежда. Но я давлю ее прежде, чем она успевает вздохнуть.

Она марширует по фойе так, словно это место принадлежит ей, через плечо перекинута спортивная сумка больше ее самой. В зеленой форме лепрекона, с растрепанными волосами, заколотыми сзади чем-то острым, и ртом, созданным для неприятностей, она смотрит на меня. Она маленькая, но не хрупкая, больше похожа на компактный динамит. Несмотря на то, что ее рыжие волосы собраны в узел, высокие, растрепанные локоны рассыпаются, как огонь, просящий, чтобы к нему прикоснулись. Или обожглись.

И ее глаза. Ярко-изумрудные, дерзкие, устремленные прямо на меня.

Без колебаний. Без проблеска отвращения. Без тихого вздоха глядя на мое лицо. Просто медленный осмотр с головы до ног, как будто она оценивает ущерб после автомобильной аварии.

Я уже ненавижу ее.

— Кто ты, черт возьми, такая? — Рявкаю я.

Она протягивает свою маленькую ручку, но в ее присутствии нет ничего кроткого. — Рори Делани, твоя новая медсестра. Приятно познакомиться.

Я расправляю плечи, несмотря на непреодолимое желание опереться о кухонную стойку для поддержки. Вместо этого я складываю руки на груди и смотрю вниз на крошечный огненный шар. — Что ж, мне жаль, что ты проделала весь этот путь, но я не хочу и не нуждаюсь в сиделке.

— Нет, мне жаль, ты, должно быть, ожидал кого-то, кому не наплевать на то, чего ты хочешь. — Ее губы подергиваются. Не улыбка, нет, что-то более опасное. — Я здесь, потому что твой отец предложил мне хорошую зарплату, и, честно говоря, ты выглядишь ужасно.

Я чуть не давлюсь собственной слюной. — Ты так разговариваешь со всеми своими пациентами?

— Только с теми, которые мне нравятся. — Она подмигивает мне.

— Ты сумасшедшая.

— А ты грубиян, — выпаливает она в ответ, в ее голосе слышатся резкие ирландские нотки и полное отсутствие страха. — Похоже, у нас обоих блестящее начало.

Я моргаю. Дыхание, о котором я и не подозревал, задерживается у меня в груди.

Она проходит мимо меня, как будто я не наследник империи Джемини, пристально глядя на раскинувшийся внизу парк. Как будто я не мужчина со шрамами, от которых вздрагивают взрослые мужчины. Как будто я... ничто.

Это приводит в бешенство. И освежает.

— Я так понимаю, ты новая няня, которую мой отец нанял за моей спиной? — Я слежу за ее движениями у окна, но остаюсь рядом с безопасным островом на случай, если у меня подогнутся колени.

— Нет, я твоя медсестра, как я и сказала секунду назад, — категорично отвечает она, поворачиваясь ко мне лицом, прежде чем бросить свою сумку на кухонный стол. — И если бы ты был способен позаботиться о себе, меня бы здесь не было.

Я делаю шаг вперед, глупо, учитывая боль, вспыхивающую в ноге,