Не так, как в фильмах - Линн Пайнтер Страница 10

Когда мои соседи по комнате уже начали расходиться, вошёл Уэйд Брукс в своей нелепой шляпе, о которой я ему уже раз десять говорила, что она делает его похожим самоуверенного болвана. Я отдала ему свои последние билеты — он и его друзья всегда умели веселиться, — и я была рада, что сделала это, увидев, как следом за ним вошёл Мик. Мы познакомились с ними в прошлом году, и они любили отрываться, но бейсболисты никогда не распускали руки или вели себя неадекватно, когда выпивали, что я очень ценила.

Дополнительные баллы за то, они вели себя гораздо лучше, чем большая часть мужского населения.

Я сделала глоток своего рома с колой, когда вслед за ними вошли ещё двое: блондин невысокого роста и высокий…

Боже мой.

Боже мой!

Я ахнула, подавилась напитком и схватилась за грудь. Я прищурилась, вглядываясь, не в силах поверить увиденному.

Пытаясь рассмотреть его получше, я ощутила, как всё во мне замерло: дыхание сбилось, сердце словно остановилось, даже кровь, казалось, перестала течь по венам. Я была словно парализована, совершенно неподвижна, наблюдая, как он смеётся над чем-то, что сказал блондин.

Боже милостивый, это был Уэс.

Уэс Беннетт был в моей квартире.

Меня тут же охватило лёгкое головокружение, когда я попыталась осознать, что он здесь. Увидеть Уэса вживую после двух лет, когда в памяти остались лишь размытые воспоминания, было слишком сильным потрясением.

Кажется, я сейчас упаду в обморок.

Происходящее казалось нереальным. Как он здесь оказался? Зачем он здесь? Он навещает кого-то?

Нет, этого не может быть. Внутри меня всё сжалось в тугой узел, оплетённый роем трепещущих мотыльков, когда я увидела, как Уэс Беннетт переступает порог моей гостиной.

Боже милостивый, Уэс у меня дома.

Глубоко вздохнув, я старалась сохранять спокойствие, подавляя подступающую слабость и тошноту, но сердце стучало как сумасшедшее. Он непринуждённо улыбался, разговаривая с Уэйдом и блондином — его улыбка ничуть не изменилась — и я почувствовала, как мне не хватает воздуха.

У меня, наверное, сердечный приступ.

Я и забыла, какой он высокий — а может, и нет, — но сейчас он выглядел ещё крупнее. Он возмужал: под футболкой «Кабс» угадывались широкие плечи и крепкая грудь. Стал воплощением профессионального спортсмена, разительно отличаясь от того парня-любителя активного отдыха, которого я когда-то знала.

Его лицо стало более мужественным, словно он потерял всю свою мягкость, и остались только выраженные скулы и глубокие тёмные глаза. И даже шея, всегда привлекавшая моё внимание, теперь казалась ещё более притягательной.

Неужели шея может быть такой мускулистой?

Боже, ну почему он всё такой же красивый?

Он откинул голову назад и засмеялся, и, хотя я не слышала его смеха из-за шума, я прекрасно помнила, как он звучит.

Я узнала бы этот смех где угодно.

Как же я ненавидела его за то, что он так хорошо выглядит.

Он просто не имел права так выглядеть.

Они направились на кухню, вероятно, в поисках пива, а я попыталась глубоко вздохнуть и взять себя в руки.

Но это было невозможно, когда, словно из ниоткуда, возникло столь нежеланное воспоминание о моём последнем разговоре с ним.

В день Нового года, два года назад.

Я заявилась к нему домой с вопросами, уверенная, что слух не может быть правдой.

А он посмотрел мне в глаза и сказал, что это правда.

Почему он появился именно сейчас, спустя столько времени?

Он вообще знает, что это мой дом?

Я подняла свой бокал и залпом выпила остатки напитка, отчётливо осознавая, как дрожат мои руки. Мне хотелось убежать и спрятаться, но в то же самое время меня тянуло выкрикнуть его имя, просто чтобы увидеть его реакцию.

Мне нужно прийти в себя.

Мне нужно успокоиться.

Мне нужен свежий воздух.

Глава 7

“Я хотела, чтобы это был ты! Я так хотела, чтобы это был ты.”

— Вам письмо

Уэс

— Наверное, она вышла подышать свежим воздухом.

Я последовал за Уэйдом через стеклянные раздвижные двери на просторный балкон, пока он пытался найти какую-то Кэмпбелл. Видимо, она здесь жила, и он был слегка одержим ею, поэтому, поскольку мне было нечем заняться, я составил ему компанию в поисках.

Наверняка будет забавно наблюдать, как Брукс будет пускать слюни.

— Это она? — спросил я, кивнув в сторону высокой блондинки в очень коротком платье. На вечеринке и правда было много девушек — неудивительно, что он так рвался сюда.

— Нет, — ответил Уэйд, — но, может, Лиз знает. Пойдём спросим.

Только я услышал имя «Лиз», как тут же увидел её.

Бог. Ты. Мой.

Это она.

Либби, мать вашу.

Она стояла одна на балконе, воплощая собой всё, о чём я когда-либо мечтал. Все звуки и краски вечеринки — да и всего мира — померкли, когда мой взгляд жадно остановился на ней, истосковавшись по её облику за столь долгое время.

Боже, странно ли, что я задыхаюсь? Горло словно сдавило, и глубокий вдох давался с трудом.

Потому что она была здесь.

Наконец-то.

Она здесь. Лиз совсем рядом, черт возьми!

И как ей удалось стать ещё красивее? Казалось, прошли годы — и в то же время всего лишь минуты — с тех пор, как я в последний раз прикасался к ней, и я сжал все десять пальцев, слегка теряя голову от силы своего желания.

На ней было чёрное платье, которое сидело на ней просто потрясающе, но это было не главное. Само платье казалось чем-то лишним, словно одежда утратила всякое значение — мысль была странной, но это было так.

Одежда просто отвлекала внимание.

Потому что её кожа (лицо, руки, идеальные ноги) теперь излучала сияние, словно она постоянно находилась под тёплыми лучами калифорнийского солнца. Что вполне объяснимо, ведь она не была дома уже два года. С длинной, свободно заплетённой косой и губами, тронутыми блеском естественного оттенка, Либби была летней сиреной, чьё очарование никак не зависело от её одежды.

Она, блять, сияла, и клянусь богом, слова песни Блейка Роуза, звучавшие из динамиков, когда мы с Уэйдом подошли, заставили волоски у меня на затылке встать дыбом.

Me and you

We're supposed to be together15

— Эй, Бакси, где твоя соседка? — спросил Уэйд, подойдя к ней вплотную и дёрнув за