Ария - Дженнифер Хартманн Страница 79

– Да, мне тоже.

Я сглотнула, закрыв глаза.

– Не то чтобы я не хотела… Я надеюсь, ты это знаешь.

– Ты чувствуешь ответственность, – сказал он. – Ты думаешь, что в меня стреляли из-за тебя.

Как он это делал? Как ему всегда удавалось снести мои стены и достучаться до измученного сердца?

– Ноа… Господи, мне так жаль.

– Перестань извиняться, – заявил он непреклонным тоном. – Ты не несешь ответственности за случившееся со мной. Тебе нужно избавиться от токсичного мышления и осознать, что плохие вещи иногда случаются. Случаются плохие люди. И в этом нет твоей вины.

От его слов у меня перехватило дыхание. Мама всегда говорила, что самоуничижительные мысли однажды прикончат меня.

– Ты прав, – признала я, проводя пальцами по волосам. – Я только делаю все хуже. Когда я могу тебя увидеть?

– Серьезно? – Ноа замешкался, сбитый с толку моим вопросом. – Ох… что же, я свободен прямо сейчас.

Настала моя очередь быть сбитой с толку, пока внутри все гудело от предвкушения. Я взглянула на время на телефоне, отмечая, что было немного позже восьми вечера. Если потороплюсь, смогу уложить Сэма спать.

– Хорошо. Я сейчас приеду.

– Правда? – В голосе Ноа звучало удивление.

Надежда.

– Ты же не против?

– Конечно нет, – сказал он. – Я очень даже «за».

Между нами повисло напряжение, громкое и тяжелое. Оно было наполнено невысказанными словами, месяцами сдерживаемых чувств и чем-то настолько сильным, что у меня задрожала рука, в которой я держала телефон.

– Скоро увидимся.

– Жду.

Когда разговор был закончен, я поднесла руку к сердцу, чувствуя, как оно бешено колотится под розовой толстовкой. Я крепко сжала ткань и сделала нервный вдох.

Я чувствовала себя непривлекательной в своей толстовке и легинсах. Мои короткие волосы были собраны в хвостик, а на ресницах все еще красовалась вчерашняя тушь.

Сорвавшись с дивана, я шагнула в соседнюю с Лизиной комнату, стараясь не потревожить ее, и переоделась в джинсы-скинни, майку и кардиган. Я побрызгала любимыми духами на точки пульса, распустила волосы и расправила пряди кончиками пальцев. Я подкрасила глаза и потянулась за румянами, но отдернула руку, осознав, что мои щеки и так полыхали румянцем. Проведя пальцами по розовым щекам, я мысленно кляла себя за то, что веду себя как впервые влюбившаяся легкомысленная старшеклассница.

– Это всего лишь Ноа, – сказала я себе, изучая отражение в зеркале.

Я проглотила комок в горле и разгладила складки на кардигане, удивляясь, почему я вообще забочусь о своей внешности. Ноа привык видеть меня в спортивных штанах и без макияжа.

Почему эта встреча казалась такой… другой?

Потому что она была другой. В том переулке все изменилось.

Я вышла из дома Лизы, прикусив губу при виде ледяного дождя. За последние пару недель температура воздуха немного поднялась, и снег превратился в ледяные капли. Натянув на голову капюшон, я быстро рванула к подаренному мне Девоном BMW.

Припарковавшись у дома Ноа, я некоторое время сидела в тишине в машине.

Я наблюдала за тем, как взад-вперед на лобовом стекле сновали дворники, не в силах справиться с проливным дождем.

Вжик, вжик.

Переведя взгляд на окно гостиной, я прищурилась на полуоткрытые занавески. Рассеивающий тени приветливый желтый свет манил меня внутрь. Я даже не знала, почему тянула время.

Это всего лишь Ноа.

Входная дверь открылась, и на улицу с огромным красным зонтом вышла Роза. Я наконец-то вынула ключи из замка зажигания и выскочила из машины, чтобы поприветствовать няню, прежде чем она испарится в ночи.

– Роза! – позвала я, пытаясь перекричать вой ветра и шум дождя.

– Сеньорита! – Роза ускорила шаг. – Вы замерзнете здесь в такую погоду. Быстрее заходите внутрь, чтобы согреться.

Я юркнула к Розе под зонт.

– Я просто хотела поблагодарить вас за все.

– Что?

Я не знала, зачем мне нужно было это говорить, – я просто сказала:

– Спасибо вам, Роза. Надеюсь, однажды вы снова увидите своего Пако.

Ее глаза расширились, а затем остекленели от тысячи воспоминаний.

– Милочка…

– Никогда не поздно. Вы можете миллион раз все испортить, но любовь есть любовь. Она всегда рядом, ждет вас.

Казалось, даже дождь с ветром стихли, пока мы смотрели друг на друга. Я не знала, откуда взялись эти слова. Я замерзла, промокла насквозь, и у меня не было намерений делиться мудростью с этой женщиной на подъездной дорожке дома Ноа.

Роза протянула руку и обхватила мое лицо.

– Песня в твоем сердце… она звучит только для одного.

Я улыбнулась, закрыв глаза.

– Челси?

Повернув голову, я обнаружила стоящего в дверях Ноа, чья рука была на перевязи.

– До свидания, моя дорогая.

Роза сильно ущипнула меня за щеку, после чего поспешила к своей машине. Вернув свое внимание Ноа, я направилась к двери по усыпанной галькой дорожке.

– Привет.

Он отодвинулся, пропуская меня внутрь.

– Боже, Комбс. Ты промокла насквозь.

Сняв капюшон, я встряхнула руками, наблюдая, как капли дождя разлетаются по комнате. Взглянув в зеркало, я усмехнулась при виде себя. Я приложила столько усилий, чтобы не выглядеть бездомной, но в итоге все равно была похожа на мокрую крысу. Я стерла потеки туши под глазами и выскользнула из пальто.

Ноа прислонился к стене здоровой рукой, чтобы не упасть. Его инвалидное кресло осталось возле дивана.

– Ты нормально ходишь? – спросила я, вешая пальто на крючок, после чего повернулась к нему, чтобы оценить внешний вид. Беспокойство смешалось с нежностью, пока я ждала его ответа.

Ноа пренебрежительно пожал плечами.

– Работаю над этим, – сказал он. – Мне уже лучше благодаря физиотерапии. Я уже довольно хорошо передвигаюсь самостоятельно.

Он убрал руку со стены и начал приближаться ко мне на нетвердых ногах.

Я больше не могла этого выносить. Сократив расстояние между нами, я обвила руки вокруг его шеи и облегченно выдохнула в воротник рубашки. Его правая рука обхватила меня за талию, сжимая в крепких объятиях.

– Я вот уже как несколько недель хотела это сделать, – прошептала я в его плечо.

Ноа сжал меня, его дыхание щекотало мне волосы.

– Не могу сказать, что не скучал по твоему присутствию, – пробормотал он, после чего понизил голос. – И не могу сказать, что не думал о…

– Мисс Челси!

Нас прервал голос Сэма. Мальчик бросился вниз по лестнице, его ножки издавали громкий стук на каждой ступеньке.

Я осторожно отстранилась от Ноа, чтобы он сохранил равновесие, когда на меня налетел Сэм.

– Ох, Сэм, – поприветствовала я его, присаживаясь перед ним. – Ты подрос?

Он просиял и принялся раскачиваться взад-вперед, махая руками в такт телу.

– Угу. Я теперь взрослый.

– Я вижу, –