Любовь, рожденная в аду - Светлана Тимина Страница 5

Она отложила iPad в сторону, устало потерла виски. Экран ещё мигал от открытых вкладок — Кайро Кастелло. Много информации, но ни одного приятного слова.

Он — идеал красоты: высокий, с темными волосами, лицом, будто высеченным из мрамора древних храмов. Все. Плюсы на этом закончились.

Дальше разверзся портал в ад. Влиятелен, жесток, хладнокровен. И что самое страшное — он не признаёт никакой женской власти, никакой свободы для женщин.

Парламентер одного из кланов, который осмелился поставить под сомнение его власть, был найден с перерезанным горлом на рассвете — кровавая завеса осталась без объяснений, но все знали, кто стоит за этим.

Когда за девушку – официантку в кафе, которую Кей якобы изнасиловал, заступился парень, то был жестоко избит и выкинут на обочину. Он не выжил, сама девушка исчезла при неизвестных обстоятельствах.

Еще одна девушка из довольно состоятельной семьи, посмевшая возразить ему, исчезла на несколько недель, а когда вернулась — уже не была той, кем была раньше. Она молчит и не выходит из дома до сих пор.

Ну а о том, как он расправлялся с врагами… тут даже его отец переворачивался в гробу. Упоминание о растворенных в кислоте телах, отрезанных конечностях и сожжениях заживо то и дело мелькали в статьях красными флагами.

Притом были те, кого восхищала жестокость нового дона клана Кастелло. Его сравнивали с правителями древнего Рима, знающих толк в развлечении смертоносными зрелищами.

Джулия сжала кулаки, чувствуя, как внутри всё стягивается — страх, злость, бессилие.

Причем ее не то что напугал пункт о расправе над врагами – мать отдавала приказы и похлеще, правда, за нее это всегда делали другие.

То, что происходило с девушками в столице мировой мафии – об этом редко говорили вслух, но все это имело место быть. Джулия же была по праву рождения защищена от пробного.

Молодую наследницу клана тревожило совсем другое.

Её любимое море, свобода ветра в волосах, крик мотора Харлея, скорость и ночь — всё это может стать лишь воспоминанием.

Она мысленно прокручивала варианты того, как избежать этого союза, ведь он не принесет ничего, кроме боли.

Встретиться с Кеем инкогнито и попытаться договориться? Нет, провал. Он — новый дон, железная хватка. Он не позволит ей носиться по ночам на байке, даже если ему на неё плевать. Престиж. Авторитет. Таким не нужна эксцентричность супруги.

Золотая клетка. Дом, дети, маска спокойствия. Хранить лицо ради мира… ради матери.

Или убрать его с дороги, так чтобы ни у кого не возникло подозрений? Начнется хаос. Почему мать не рассматривала этот вариант?

Мысли прервал шум приближающегося автомобиля.

— Стефано! — Джулия вскрикнула с облегчением. — Брат!

6

Шум мотора стих, и дверь автомобиля плавно открылась. Из тени нее медленно вышел высокий мужчина с уравновешенным взглядом.

Стефано Санторелли с молодых лет являл собой воплощение спокойствия и силы, обретённой в борьбе. Его волосы тёмные, слегка с ранней проседью у висков, лицо — с чётко выверенными чертами, аккуратная бородка и глаза — глубокие, умиротворённые, будто океан после шторма, могли бы принадлежать будущему дону клана, если бы он категорически не отказался от этого титула.

Джулия все же не могла не признать, что он бы был великолепен в этом статусе. Хотя сама уже примерила на себя корону донны в скором будущем и отдавать ее не собиралась.

Стефано шел ей навстречу. В его теле были выносливость и стойкость, которые не уничтожаются никакими бурями.

Он отказался от трона наследника клана, выбрав другой путь: построил успешный бизнес на добыче алмазов в ЮАР — на своей волне и по своим правилам.

Путь был тяжёлым — их отец жестоко наказывал сына за малейшие ошибки, часто избивал плетью до потери сознания. Но Стефано выстоял, сохранил в себе человечность и доброту, которые редко встречаются в их семье.

Джулия, словно ребёнок, бросилась ему навстречу, и он легко поднял её на руки, крепко обняв.

В гостиной Валентина уже стояла у окна, любуясь ожерельем из черных бриллиантов — подарком сына из шахт Кимберли. Готический дизайн был словно символ силы и непокорности.

— Ты вернулся, — мягко сказала она, поднимая взгляд и улыбаясь сыну.

Они смотрели друг на друга долго, затем обнялись, не скрывая эмоций. Мать не видела сына год.

— На правах дорогого гостя приглашай всех к столу, Стефано. Семья в сборе.

Вскоре они все собрались: Фьямма - вертлявая, словно обезьянка, юная принцесса клана, донна Валентина — крестная мать Белла Веры, чья власть не знает равных, Джулия — свободная и яркая наследница, и Стефано — брат, сын и опора, выбравший не власть, а ее мощную финансовую подпитку.

Светская беседа долго не продлилась. Только Фьямма лукаво поглядывала на сестру. В картине мира маленькой девочки свадьба с принцем по умолчанию была самым счастливым событием в жизни.

Стефано взглянул на Джулию, а потом осторожно спросил:

— Решение о свадьбе уже окончательное? Мама, я полагал, мы обсудим это на семейном совете, прежде чем принимать решение.

Джулия ощутила тяжесть этого вопроса — её сердце сжалось, а мысли метались между страхом и решимостью.

Все смотрели на нее. Младшая сестренка с ничем не обоснованной радостью, мать – своим фирменным тяжелым взглядом, призывая подчиниться хотя бы в присутствии брата, и сам Стефано – мягко, будто подсказывая: я на твоей стороне.

Девушка понимала, что от нее мало что зависит. Она оказалась в ловушке продуманной семейной стратегии.

— Мама, я не могу! — голос ее задрожал, но взгляд был твёрдым. — Ты знаешь, кто такой Кайро Кастелло? Он монстр, а не человек. О нём говорят такие вещи, что волосы дыбом! Он топил людей в кислоте, он не признаёт женщин, он…

Валентина, дождавшись, когда прислуга наполнит бокал, медленно подняла глаза на дочь. Лёгкая усмешка коснулась её губ.

— И ты боишься? — спросила она. — Я думала, что моя дочь не знает слова «страх».

Джулия задохнулась от возмущения.

— Я не боюсь. Но я не хочу! — выкрикнула она. — Я не вещь, чтобы продавать меня ради мира!

Валентина откинулась в кресле, поигрывая бокалом.

— Джулия, ты слишком молода, чтобы понимать. Этот брак — не про мир. Это про войну. Ты выйдешь за него, и я узнаю все его слабости.