Жестокие сердца - Ева Эшвуд Страница 5

Оливия даже не реагирует на его небрежные слова о том, что он непременно будет издеваться надо мной. Мой желудок сжимается в узел, воображение рисует десятки ужасных сценариев.

Пока я пытаюсь сдержать рвоту, эти двое переходят к последнему этапу переговоров и скрепляют сделку. Очевидно, из-за моего исчезновения Оливии пришлось отказаться от некоторых условий их соглашения, однако меня это даже не радует. Потому что Трой явно собирается выместить свой гнев на мне, а Оливия не собирается ничего предпринимать, чтобы остановить его.

В конце концов, они оба, похоже… если не удовлетворены, то, по крайней мере, согласны. Оливия поднимается с дивана и подходит ко мне сзади. Один из телохранителей Троя выходит в переднюю часть комнаты, и Трой ухмыляется, видя мое замешательство.

– Что? Ты ожидала увидеть священника? Я ведь сказал, что эта свадьба не будет пышной. К тому же в наши дни любой может принять духовный сан по интернету. Все, что нужно, – это свидетель, и этот брак будет иметь юридическую силу.

Резким движением подбородка он подает знак своему помощнику начинать.

– Сегодня мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями бракосочетания Троя Коупленда и Уиллоу Хейз, – произносит мужчина глубоким голосом.

Слова обвиваются вокруг меня, точно невидимые веревки, а комната мелькает перед глазами подобно миражу. Действие веществ, которые дал мне Трой, почти закончилось, но они все еще действуют, заставляя меня чувствовать слабость в конечностях и дезориентацию. Я быстро оглядываю комнату в поисках какого-нибудь выхода, но ничего не вижу.

Наемники Троя расположились по периметру комнаты, и если я предприму попытку бегства, больше полдюжины людей будут готовы меня остановить. Я ни за что не выберусь отсюда целой и невредимой.

Просто какой-то сюр – я стою как вкопанная, пока в тишине зала зачитывают слова совершенно формальной, обыденной свадебной церемонии.

В первый раз, когда я согласилась пойти к алтарю с Троем, все было по-другому, потому что я думала, что это обезопасит парней. Тогда это был мой выбор, как бы сильно я ни ненавидела своего будущего муженька. Теперь же я понятия не имею, где парни, или если…

Мне приходится несколько раз с трудом проглотить комок в горле.

В Вика стреляли.

Когда я видела его в последний раз, он лежал на земле. Но я не могу думать об этом сейчас. Если сделаю это, то совсем развалюсь на части, а я не могу этого допустить.

Громила Троя продолжает бубнить еще минуту, но я с трудом перевариваю его слова. Когда он поворачивается к Трою и спрашивает, обещает ли он оставаться со мной в болезни и здравии, я с трудом сдерживаю истерический смех.

Трой грубо хватает меня за руку и надевает кольцо на палец. Затем сжимает так сильно, что металл кольца впивается в кожу, а на его лице расплывается торжествующая, уродливая улыбка.

– Согласен, – говорит он, но звучит это как смертный приговор.

– А ты, Уиллоу Хейз, берешь Троя Коупленда в законные мужья…

Я даже не слушаю остальное. Все это не имеет значения. Все это ничего не значит. Часть меня хочет отказаться, сказать Трою и Оливии, что я лучше умру. И, может, это даже правда. Возможно, я предпочла бы умереть, чем столкнуться с тем, что будет дальше… но я не могу.

Потому что, если есть шанс, что братья Воронины все еще живы, то я тоже должна остаться в живых.

Когда человек Троя замолкает и выжидающе смотрит на меня, внутри что-то переворачивается. В груди возникает зияющая дыра, рваная и кровоточащая. Я с трудом сглатываю и шепчу:

– Да.

Губы Троя изгибаются в самодовольной улыбке.

– Тогда властью, данной мне штатом Мичиган, я объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту.

Улыбка на лице Троя становится куда менее приятной. Он наклоняется ко мне, крепко сжимая мой подбородок. Я не вырываюсь, но каждый атом моего тела дрожит от его прикосновения, и когда он крепко целует меня, я чувствую тошноту в животе.

Когда Трой наконец отпускает меня, Оливия кивает. Она смотрит на меня с таким холодным выражением лица, в ее глазах – пустота. Похоже, она и правда психопатка.

– Наконец-то, – говорит она. – Я знаю, ты, наверное, думаешь, что это худшее, что с тобой когда-либо случалось, Уиллоу. Но однажды ты оценишь то, что я для тебя сделала.

Не сказав больше ни слова, она поворачивается и уходит. Телохранители Троя расступаются перед бабушкой, а после дверь за ней захлопывается.

Я смотрю в ту сторону, почти шокированная тем, что Оливия по-прежнему так думает. Словно это вовсе не жестокость. Словно она мне на самом деле помогает. Трой не может предложить мне того, чего я бы хотела. Ничего из их мира лжи и денег не поможет мне выбраться из ада, в который она меня сейчас отправила.

Но теперь она получила желаемое, так что, думаю, все это больше не важно.

Чья-то рука касается моего плеча, и я инстинктивно отдергиваюсь. Трой, однако, не позволяет мне отодвинуться от него ни на шаг, подходя ближе и улыбаясь мне с выражением вожделения на лице. Он снова касается моей руки, намеренно проводя ладонью вниз от моего плеча медленным, дразнящим движением.

– Нет ничего плохого в том, чтобы начать медовый месяц пораньше, м-м? – бормочет он, облизывая губы. – Наконец-то я посмотрю, стоишь ли ты всех тех неприятностей, которые мне причинила. В тебе больше огня, чем я ожидал, должен отдать тебе должное. Но я не возражаю. – Его улыбка становится шире. Он искоса смотрит на меня. – Ломать тебя будет очень весело, женушка.

3

Виктор

Я лежу на заднем сиденье машины и стискиваю зубы, радуясь, что за рулем Рэнсом. Он же нашел тачку, в которой мы едем, и взломал ее. Он же очаровательно улыбался таможенникам на выезде из Мексики в США.

Пересечь границу обратно оказалось проще, так как у нас уже были поддельные документы, да и к тому же власти не следят за теми, кто покидает Мексику.

Слава богу.

Я ерзаю на месте, и от этого движения у меня начинает болеть бок – он пульсирует целую минуту, прежде чем утихает. После того, как Рэнсом добыл нам машину, мы отправились в ветеринарную клинику за медикаментами. Наложить швы – это лучшее, что мог сделать Мэлис, особенно учитывая срочность ситуации и тот факт, что в тот момент мы ехали на машине. К слову, они вышли даже вполне сносными. Однако меня все еще раздражает, что они неровные. Честно говоря, это беспокоит