Жестокие сердца - Ева Эшвуд Страница 2

– Черт! – кричу я и чувствую, как Мэлис и Вик двигаются рядом со мной. Вик бросается на защиту Уиллоу, и в ту же секунду раздается выстрел.

Затем Вик оседает и тяжело падает на землю.

Уиллоу вскрикивает, звук получается пронзительный и испуганный. Двигатель джипа снова ревет. Он не останавливается и даже не замедляет ход. Лишь слегка отклоняется от курса, проносясь мимо нас. Боковая дверь открывается, и когда машина проезжает мимо, оттуда высовывается рука, хватает Уиллоу и втаскивает ее в салон мчащегося автомобиля.

Она снова кричит, вырываясь из рук того, кто, черт возьми, схватил ее, но этого недостаточно.

– Сука, нет! – вопит Мэлис.

– Не смей, мать твою! – кричу я рядом с ним.

Я набираю скорость, пытаясь догнать джип, но он уносится в ночь с такой скоростью, что надежды догнать его пешком просто нет.

«Давай,– уговариваю я себя, стиснув зубы. Хочу двигаться быстрее, чтобы поспеть за джипом, хотя бы оставить его в поле зрения.– Давай, черт тебя дери».

Но это бесполезно. Он удаляется все дальше и дальше, и в конце концов мне приходится остановиться. Легкие горят. Фары выключены, поэтому я даже не могу разглядеть в темноте эту чертову тачку.

Дерьмо. Гребаное, мать вашу, дерьмо.

Джип исчез, а вместе с ним и Уиллоу.

На какое-то долгое мгновение мне кажется, будто время полностью остановилось. Мой разум пытается осознать этот факт, отказываясь в него верить. Каждый вдох подобен вдыханию осколков стекла, и я борюсь за воздух, пытаясь не дать гневу и отчаянию затуманить мое сознание.

Единственное, что, наконец, прорывается сквозь пелену паники и ярости в моем мозгу, – это шум позади. Я оборачиваюсь, смотрю на Мэлиса, который застыл на том месте, где у нас украли Уиллоу.

Он стоит на коленях на земле, нависая над телом Вика, и у меня в животе возникает тошнотворное чувство.

Черт, нет. Нет, нет, нет.

Мы не можем потерять Вика и Уиллоу в одну ночь. Это было бы просто…

Нет.

Они в нескольких кварталах позади меня, почти неразличимые в окружающей нас темноте, и несмотря на то, что мои мышцы и легкие протестуют, я поворачиваюсь и снова пускаюсь бежать, направляясь обратно к ним. У меня сжимается грудь, и это не только от напряжения. Я не знаю, что увижу, когда доберусь до братьев, и если Вик мертв…

Я с трудом сглатываю при этой мысли.

Когда подхожу ближе, то вижу, что Мэлис продолжает давить на рану в боку Вика. Вик болезненно стонет, и у меня немного сжимается желудок. Он все еще жив. Слава яйцам, хоть так.

Мэлис поднимает голову, когда я подхожу к ним. В его глазах читается очевидный вопрос, и я качаю головой.

– Уехали, – говорю я хриплым голосом. – Уиллоу забрали.

– Черт! – ругается мой старший брат. – Твою мать! – Его темные глаза вспыхивают от тревоги, челюсть сжимается.

Лежащий на земле Вик выглядит просто отстойно. Его рубашка пропитана кровью, но, похоже, он этого даже не замечает. Он закрывает глаза и прерывисто выдыхает, и я вижу, как его руки ритмично сжимаются в кулаки, пока он, как обычно, считает про себя. Ему, наверное, больно от ранения, но сейчас его разрушает потеря Уиллоу. Как и всех нас.

Какое-то мгновение мы все просто пребываем в тишине, глядя на то место, откуда исчезла Уиллоу. Переварить все, что произошло, чертовски трудно. Прошлой ночью мы танцевали, счастливые и свободные впервые за долгое время. Мы думали, что все будет хорошо. Считали, что можно ненадолго перестать бегать. Все казалось идеальным. Мы все трахнули Уиллоу, и ощущалось это так, словно финальный кусочек пазла встал наконец на свое место. Словно все стало так, как должно было быть. А теперь ее нет. Этот ублюдок затащил ее в джип, и мы понятия не имеем, куда ее увезли. Меня тошнит от этой мысли.

– Мэлис, – хрипит Вик, голос у него измученный, но решительный. – Помоги мне встать.

– Вик…

Виктор прерывает его, качая головой.

– Все не так плохо. Он просто задел меня. И мы не можем здесь оставаться. Чем дольше тут задерживаемся, тем дальше она от нас. Нам нужно идти.

– И куда, интересно? – спрашиваю я, подходя ближе, чтобы помочь Мэлису поднять Вика на ноги.

– Мы знаем, что ее забрал Трой, – выдавливает из себя Вик. – Значит, с этого и стоит начать. Просто надо понять, куда, черт возьми, он собирается ее отвезти. Пошли. Нужно найти тачку, взломать ее. Ты сможешь подлатать меня, как только тронемся в дорогу.

Именно в этот момент я понимаю, насколько Вик серьезен. Он готов позволить нам заштопать его на заднем сиденье движущейся машины. То есть никаких аккуратных швов, которые он так любит. И вообще обычно он сам этим занимается. Но сейчас Уиллоу важнее всего. Даже важнее его тараканов.

Мэлис делает глубокий вдох и выдыхает.

– Ладно. Пошли. – Он бросает на меня взгляд. – Ты лучше всех разбираешься в электропроводке, так что займись этим делом. Наверняка тут найдется что-то приличное.

Я киваю.

В моем сердце все еще пустота, зияющая рана, но я стараюсь пока не думать об этом. У нас есть цель, и мне нужно сосредоточиться на ней, а не позволять боли в груди захлестывать меня, словно цунами.

Мне нужно сфокусировать всю свою энергию на одном непреложном факте.

Мы с братьями сделаем все возможное, чтобы вернуть Уиллоу.

2

Уиллоу

Сознание возвращается ко мне медленно, урывками.

В первую очередь ощущаю боль в мышцах и груди. У меня кружится голова, и я изо всех сил пытаюсь открыть глаза, но веки кажутся слишком тяжелыми. Когда я стараюсь вспомнить, что произошло, у меня сводит живот и болит голова, поэтому я делаю глубокий вдох.

Меня держат… чьи-то руки?

Я чувствую, что двигаюсь, как будто меня кто-то несет. По моему телу скользят толстые пальцы, но знакомыми они не кажутся.

– Эй! – рявкает кто-то. – Держи свои гребаные руки при себе. Я нанял тебя не для того, чтобы ты ее лапал, придурок.

Погодите. Я знаю этот голос.

На меня набрасывается головокружительный вихрь эмоций, образов и ощущений. Я помню, как бежала от джипа, как Вик рухнул передо мной на землю, и как кто-то оттащил меня от парней, прежде чем они успели среагировать. Мои глаза резко открываются как раз в тот момент, когда меня опускают на землю, и надо мной возникает обманчиво красивое лицо Троя.

На его лице никаких чувств, но в глазах что-то есть. Не совсем