Юна-Мари Паркер - Под покровом тайны Страница 87

– Какую сумму вы хотите перевести? – спросил он с дружеской улыбкой.

Мэделин прошиб пот, и лицо ее порозовело.

– Я хотела бы закрыть прежний счет, – сказала она, удивляясь своему внешнему хладнокровию, затем игриво добавила. – Я уже не помню, сколько у меня там накопилось, однако будьте так любезны перевести все мои деньги на счет мистера Хэнка Пагсли… – И она указала на Хэнка, который стоял рядом, словно приклеенный к полу.

Кассир взглянул на листок бумаги в своей руке, быстро написал что-то на другом и, аккуратно сложив его пополам, протянул Мэделин.

Она развернула бумажку и на мгновение остолбенела, увидев сумму, которая там была написана. Она быстро взяла себя в руки и сказала:

– Да, верно. Я хочу перевести все до единого цента.

– Распишитесь здесь, пожалуйста, – сказал кассир, и Мэделин еще раз поставила подпись: «Кимберли Кэбот». Затем Хэнк указал номер своего счета, и все было закончено.

Спустя пять минут они вышли на улицу, и Хэнк, задыхаясь, сказал:

– Я должен выпить!

Мэделин посмотрела на этого толстяка, который неуклюже семенил рядом с ней, и в какой-то момент почувствовала некоторую симпатию к нему. Последние пятнадцать минут они оба подвергались страшной опасности, и это сблизило их. Ведь им грозил арест, хотя в это трудно поверить, если кому-нибудь рассказать. Теперь все кончилось, и они перехитрили Кимберли Кэбот. Настроение Мэделин поднялось, однако надо было все еще соблюдать осторожность. Она не могла чувствовать себя в безопасности, пока не вернулась в Англию. Мэделин взяла Хэнка под локоть, и они быстро пошли по Банхоф-штрассе, мимо магазинов, заманчивых баров и кафе.

– Я тоже хочу выпить, однако надо уйти подальше отсюда, – сказала она, оглядываясь через плечо. – Если они вдруг обнаружат подделку, то могут попытаться догнать нас. – С этими словами Мэделин сняла шляпу и встряхнула своими темными волосами, мгновенно превратившись из экстравагантной дамы в хорошенькую молодую женщину. Она достала носовой платок и стерла яркую губную помаду, сняла очки и сунула их в карман.

– Вы правы! – воскликнул Хэнк. В этот момент они увидели такси, и он поднял свою мясистую руку. – Куда мы поедем? – обратился он к Мэделин.

– Отель… «Баур ау Лас» на Тал-штрассе, – сказала она водителю, усевшись в такси. – Я должна забрать сумку и улететь ближайшим рейсом, но у нас будет немного времени, чтобы выпить, – сообщила она Хэнку, который плюхнулся на сиденье рядом с ней.

Он с сомнением посмотрел на нее.

– Думаете, нас могут преследовать? – спросил он с опаской. Хэнк вытянул шею, чтобы посмотреть в заднее окно.

Мэделин бросила на него предупреждающий взгляд и приложила пальцы к губам, указывая на шофера.

– Не думаю, что муж заметил нас, – громко и отчетливо сказала она.

Хэнк тупо посмотрел на нее, затем, наконец, понял.

– О да! Конечно! Нам совсем ни к чему, чтобы твой муж увидел нас вдвоем, верно? – едва ли не крикнул он.

В баре отеля они заказали бренди и устроились в нише, где их не было видно.

Первой заговорила Мэделин:

– Вы сегодня улетаете в Штаты?

– Да! А вы возвращаетесь в Англию? – поинтересовался он.

– Мне надо уладить там кое-какие семейные дела.

– Вы не хотите присутствовать в Нью-Йорке, когда Кимберли обнаружит, что произошло? – с любопытством спросил Хэнк.

– Разумеется. Мне также не хочется, чтобы мой муж находился там, – сказала Мэделин, медленно потягивая бренди и чувствуя, как постепенно спадает напряжение.

– Значит, он должен присоединиться к вам в Англии? Мэделин сухо улыбнулась:

– Он еще не знает этого, но, думаю, должен приехать ко мне.

Хэнк понимающе кивнул.

– Хорошая мысль! – сказал он. – От этой дряни можно ожидать любых неприятностей!

Джесика оглядела спальню в отеле, пожала плечами и решила, что, должно быть, они в Милане. Сегодня четверг, значит… так оно и есть.

Они перелетали из страны в страну, из города в город, останавливаясь в различных отелях и порой не успевая даже полностью распаковаться. У Джесики возникло ужасное чувство, что они никак не могут добраться до нужного места. «Но куда мы должны добраться?» – спрашивала она себя. У них не было конкретного места назначения, чтобы можно было сказать. «Вот мы и приехали». Они находились в бесконечном путешествии, и единственное, чего она ждала, это весну, когда они наконец смогут поехать на Сардинию, домой к Бернарду. Но до весны было еще далеко!

Джесика вскочила из-за туалетного столика, где занималась макияжем, и выглянула в окно. Впереди возвышался, как огромная скала, потемневший от времени Миланский кафедральный собор, внушающий благоговение своим величием. Рядом с ним многочисленные туристы казались карликами. Они бродили по площади, восхищаясь достопримечательностями этого старинного города. Когда же наконец придет весна? Ну а что потом? Она проведет с Бернардом несколько месяцев в его доме, а затем они снова отправятся в восьмимесячное путешествие, колеся по всему свету. В сердце Джесики закралось уныние. Она прислонилась лбом к холодному стеклу, чувствуя себя ужасно усталой и одинокой. На мгновение ей захотелось, чтобы это была не ложная тревога, чтобы она действительно была беременна, однако когда Джесика сказала Бернарду, что у нее, кажется, будет ребенок, глаза его сделались ледяными. Бернард не хотел детей. Это было совершенно очевидно.

Джесика в тот раз ничего не сказала. Она была отчасти рада, что это была лишь ложная тревога, потому что не представляла, как можно путешествовать с ребенком, однако реакция Бернарда лишь усилила ее депрессию Она всегда мечтала, что однажды родит ребенка, и теперь, отказавшись от своей карьеры, она могла бы осуществить свою мечту. Чего ей дожидаться? Когда она и Эндрю… Джесика с испугом поймала себя на мысли, что снова думает об Эндрю.

– Ты готова? – крикнул Бернард из гостиной номера, где несколько часов говорил по телефону. Им предстоял ленч с рекламным агентом его миланского концерта, а потом Бернард должен был дать интервью представителю журнала «Дженте Месе», перед тем как отправиться на репетицию. После ленча Джесика весь день и вечер проведет в одиночестве.

– Да, я готова, – ответила она, поправив прическу и зак-ватив сумочку. Она вошла в комнату, где Бернард сидел среди бумаг и нот, все еще держа в руках телефонную трубку.

– Вы должны заменить третью скрипку! – кричал он кому-то на другом конце линии. – Я не могу работать с… с непрофессионалами!

Джесика села напротив него, ожидая, когда он закончит разговор, и когда Бернард наконец положил трубку, вскочила на ноги.

– Идем? – бодро спросила она.