Генри Денкер - Голливудский мустанг Страница 74

«Конечно» было ключевым словом в лексиконе Филина. Оно говорило о том, что Джоку пора переключить внимание с кофе на Марти.

— Конечно, Нью-Йорк чувствует, что скоро получит большую кассовую картину. Чем меньшее расстояние отделяет их от нее, тем сильнее они волнуются. В конце концов они боятся акционеров. Поэтому они молят Господа о том, чтобы в последнюю минуту ничего не стряслось.

— В смысле? — сухо произнес Джок.

— Ну… например… девушка подвержена нервным срывам. Если с ней что-нибудь случится…

— С девушкой все в порядке!

Джок не стал добавлять: «За исключением того, что она больше не ляжет со мной в постель».

— Хорошо. Хорошо, — сказал Филин. — Еще они беспокоятся о малыше Бойде. Он подходит для кинематографа? Хорошо выглядит на экране?

— Он вполне хорош. Справляется с ролью. Молодежи он понравится. Это важно.

— Несомненно, — поспешил согласиться Филин — сейчас всех интересовала реакция молодежи.

Внезапно перерыв закончился. Ассистент Джока постучал в дверь трейлера и сообщил, что съемочная группа уже вернулась. Филину пришлось заговорить быстро; Джок знал, что теперь речь пойдет о главной, истинной цели их встречи.

— Нью-Йорк испытывает беспокойство и по другому поводу. Из-за некоторых трений. Я бы хотел вернуться в Лос-Анджелес, позвонить в Нью-Йорк и сказать им, что ты и Престон Карр отлично ладите…

Филин выдержал паузу. Джок тоже молчал. Он допил кофе, взял папку со сценарием и шагнул к двери. Финли обернулся и тихо произнес:

— Марти, дорогой, вот что я тебе скажу. Садись в свой чудесный арендованный вертолет, отправляйся в Лос-Анджелес, звони в Нью-Йорк и скажи им следующее: какие бы слухи до них не доходили, все обстоит отлично. Например, ты можешь объяснить им: когда я считаю, что для фильма полезно, если Престон Карр и Дейзи Доннелл спят вместе, я поощряю это. Нью-Йорк может не беспокоиться о том, кто с кем спит. Они должны беспокоиться только о том, что происходит на экране. Дорогой, никто не трахает девушку Джока Финли без его разрешения! Ясно?

Только сейчас Марти Уайт понял, какую глубокую рану Престон Карр нанес своим поступком Джоку Финли. Теперь Филин мог до конца понять то, что пытался сказать ему Джо Голденберг.

— Что касается всего остального, — продолжил Джок, — то ты прибыл сюда вовремя. Ты увидишь своими глазами то, что я собираюсь сделать с этой сценой. А потом ты сможешь вернуться назад, позвонить в Нью-Йорк и сказать им, что мне платят за работу над фильмом, а не за то, что я трахаю звезд!

Джок не просто покинул трейлер. Он вылетел из него как ракета и поспешил на съемочную площадку, где люди ждали его распоряжений. Ничего не говоря, Джок сыграл сцену сначала за Карра, потом за Бойда и, наконец, за Дейзи. Все стояли и молча смотрели на него. Карр, Дейзи, Бойд присоединились к съемочной группе. Люди встревожен но переглядывались, но никто не раскрывал рта, пока Джок внезапно не произнес:

— О'кей! Вот так сцена получится!

Щелкнув пальцами, он подозвал реквизитора.

— Аркан!

Реквизитор мгновенно кивнул и произнес:

— Да, сэр!

Джок занял позицию в центре, в окружении камер, кресел, рефлекторов, выключенных дуг, техников, Джо, Карра, Бойда, Дейзи. Филин стоял за камерой; он наблюдал за своим неистовым клиентом.

— Мы снимаем сцену, в которой мужчина в годах готовится уступить место молодому человеку. Герой видит, что его ждет. Скоро, очень скоро девушка, которой кажется, что она влюблена в него, — на самом деле она влюблена в образ отца, — вступит в более естественные отношения с человеком, более близким ей по возрасту.

Марти перевел взгляд со своего клиента, который непрерывно говорил и играл, на Престона Карра. Как он отреагирует на описание ситуации, имеющей отношение не только к картине, но и к его связи с Дейзи Доннелл? То, как Джок произносил слова «мужчина в годах», «более близкий ей по возрасту», «более естественные отношения», говорило о том, что он в присутствии всех выплескивает наружу свою ненависть.

Если Джо Голденберг и ошибался, то лишь в оценке величины опасности. Но сейчас Филин мог только слушать. И надеяться на то, что ему еще удастся поговорить с Джоком до отлета в Лос-Анджелес.

Сейчас Финли захватил всю сцену и не собирался уступать ее никому.

— Как мы выразим это, не прибегая к такому грубому средству, как слова? Как передадим мысли и состояние героя? Каким образом он отказывается от девушки, которую любит, но знает, что скоро потеряет ее? Как он вручает мантию наследника молодому, более сильному человеку? Другими словами, как пожилой человек, обреченный на поражение, уступает дорогу молодости и сохраняет симпатию, любовь, преданность зрителей?

К этому моменту реквизитор вернулся с арканом. Режиссер щелкнул пальцами. Реквизитор шагнул к нему и протянул свернутую веревку. Джок взял ее. Он бросил аркан на землю и принялся играть его концом, напоминавшим тонкую, длинную змею.

— Вот! Вот этот символ! Символ опыта. Пожилой человек использует его, играя сцену. Когда он учит молодого героя бросать аркан, на самом деле он говорит о девушке, о жизни. Он набрасывает его на столб ограждения, снимает, снова набрасывает. Он делает это изящно, красиво. Бросает, снимает, сворачивает. Бросает, снимает, сворачивает. На протяжении всей сцены. А вы…

Джок внезапно повернулся к Бойду.

— Вы смотрите на него, восхищаетесь им. Слушаете его. Но улавливаете идею лишь в конце сцены, когда он передает аркан вам. В этот миг вы вместе со зрителями понимаете, что он вручает вам девушку. Доверяет ее вам. Отдает с надеждой на то, что вы будете обращаться с ней так же умело. Потому что она — ранимая девушка, и он знает это. Он любит ее, но понимает, что слишком стар для Рози. Завтра он уедет навсегда. Перед этим он хочет обрести уверенность в том, что она окажется в надежных, любящих руках.

Бойд кивнул. Престон Карр смотрел на Джока. На лице актера не было ни возражения, ни согласия. Только серьезное, вдумчивое отношение. Возможно он и сердился, но Марти не увидел этого.

Джок кивнул Бойду, предлагая ему сыграть сцену. Импровизируя диалог, Джок лениво раскрутил веревку, затем бросил аркан. Петля не попала на столб, но Финли сыграл так, будто бросок был удачным. Он дернул веревку, как бы снимая ее со столба, смотал, снова бросил, освободил, смотал во второй раз.

Джок сыграл так всю сцену, передавая основной смысл диалога и некоторые ключевые фразы. Сцена обрела жизнь, ее значение расширилось. Наконец он повернулся и передал смотанную веревку Бойду. Затем Джок покинул съемочную площадку точно актер, величественно уходящий со сцены.