Сердце сирены - Кэтрин Болфинч Страница 6

– Отец, – сквозь зубы выдал Аарон. – Если у тебя есть претензии, высказывай их мне, я с радостью пошлю тебя к черту. – Тайфун улыбнулся, а его отец усмехнулся:

– Ты размяк, Аарон. Я не думал, когда уезжал, что ты так легко все разрушишь.

– По-моему, все наоборот.

– Не будем обсуждать это при посторонних.

– Тебя не было здесь год, ты сбежал, оставив на мне две войны и угрозу третьей, а когда я все наладил, решил вернуться? И кто из нас размяк, папа? – ехидно спросил Аарон. Никогда бы не подумал, что стану свидетелем такого. И никогда бы не подумал, что кто-то будет разговаривать так с Тайфуном. Признаться, мне даже понравилось, что кто-то обошелся так с Аароном.

Луиза небрежно махнула рукой, обхватила мое предплечье и повела в сторону кабинетов, звонко стуча каблуками. Аарон, Хорхе и его отец повернулись в нашу сторону.

И ведь любила она привлекать внимание!

– Правильно делаете, что уходите, – выдал отец Аарона, а мне снова захотелось ему врезать.

– Позовете, когда прекратите выяснять, у кого игрушки круче, – отозвалась Лу, даже не повернувшись.

Я был уверен, что Роберт рано или поздно одобрит их брак. Лу всегда добивалась своего.

– Мы действительно сейчас займемся отчетами? – прошептал я, позволяя сестре увести себя в кабинет на втором этаже.

– А что ты хотел?

– Даже не расскажешь мне об отце Аарона поподробнее? – спросил я, когда мы вошли в темную комнатку. Я опустился на кожаный диван.

Луиза тяжело вздохнула, будто ее раздражало каждое мое слово, нервно поправила волосы, но все же заговорила:

– Ты знаешь, что он стал боссом немного позже нашего отца. Тогда же женился на Розе, построил дом у обрыва. Роберт никогда не считался с принципами, если назревает война, он доведет ее до конца, выиграет каждую битву, а потом станцует на костях врагов. И мы для него все еще враги. Ни одно соглашение, которые заключил Аарон, теперь не имеет силы. Итальянцы уже разорвали мир, мы готовимся к войне, Матиас, – устало проговорила Луиза. – Поэтому я просила тебя собраться. Тебе либо придется стать главой, либо уехать, пока все не затихнет.

Я уставился на сестру, пытаясь понять смысл сказанного: «тебе либо придется стать главой, либо уехать, пока все не затихнет».

Черт возьми.

Я никогда не оставлял дом, никогда не уезжал далеко. И я никогда не думал, что мне придется стоять перед выбором – жизнь или честь. Отец готовил меня к одному. Дело превыше всего. Жаль, что я успел об этом забыть.

Луиза больше не откровенничала, лишь раз сжала губы в тонкую полосу, когда телефон пискнул, оповещая о сообщении. Я не стал допрашивать. Если бы произошло что-то серьезное, то она сказала бы мне, поэтому мы молча копались в цифрах, пока день медленно проходил мимо.

Мы закончили уже вечером, я все еще был трезвым, Луиза – напряженной. Нам ничего не оставалось, кроме мрачного, тяжелого ожидания. Что будет дальше, не знал никто. Даже Роберт, который разрушил хрупкое равновесие, построенное Тайфуном буквально на крови. Почему-то я был уверен, что семья Санчес не пойдет против Аарона. После всего вряд ли осмелятся. Иногда даже Лукас Санчес вспоминал о чести.

Луиза скупо попрощалась, я тоже не собирался оставаться в клубе. После всех новостей захотелось тишины, которую я мог найти только в одном месте. В старом порту, где притаилась небольшая яхта родителей, на борту которой витиеватыми буквами было выведено «Аид и Персефона». История, которая, по словам отца, повторяла их с мамой жизнь. Он редко о ней говорил, но когда все же рассказывал что-то, его глаза слезились, а я понимал, что он тоже человек. Такой же, как и все мы. Оказывается, он тоже умел любить.

Он случайно увидел ее в яблоневом саду, не смог отвести взгляда и грозился похитить, если она не согласится выйти за него замуж. Не знаю, сколько правды в этой истории, но я почему-то думал, что отец вполне мог устроить похищение и быстрое венчание. В конце концов, он никогда не отступал от цели. В этом они с Робертом были похожи. Странно, что их связывала давняя вражда, а не дружба.

Отец часто брал меня, Марию и Лу в море, мы наблюдали, как солнце медленно клонилось к закату. Девочки высматривали звезды на небосводе, а я учился управлять яхтой, самостоятельно выходить в море, и к своим девятнадцати годам уже умел почти все.

Яхта была небольшой, поэтому я мог управляться с ней один. Отец гордился мной. Только единственное, в чем он не мог меня поддержать, – в моем пристрастии к мотоциклам. Мне редко удавалось садиться на байк – сначала запреты отца, потом строгий взгляд Лу, за которым скрывалась тревога. Но каждый раз, когда у меня получалось сбегать среди ночи, я становился не просто свободным, я был самой свободой. Ощущал движение ветра, запахи, сменяющие друг друга, скорость, от которой иногда мутило желудок. Я на несколько часов отпускал привычную жизнь и жил.

Но сейчас ступил на дорожку, ведущую к веренице белых бортов. Море всегда помогало прочистить мысли. Вряд ли сейчас оно стало исключением.

Или им и стало?..

В темноте мелькнула фигура, звякнул металл, а затем раздался тихий, протяжный стон. И конечно, я не главный герой фильма или книги, но я все равно направился на звук.

В портах часто промышляли воры. Мне не хотелось лишиться чего-нибудь ценного, чего-нибудь, что напоминало бы о родителях, так что я собирался, если и не поймать, то хотя бы спугнуть хулигана.

Но за поворотом вместо воришки я наткнулся на девушку, которая бесцеремонно пробралась вчера в мой клуб. Она сидела прямо на земле, держась за лодыжку.

– Кажется, это судьба? – хмыкнул я, присев рядом. Элизабет поджала губы, будто совсем не обрадовалась моей компании, но все же позволила осмотреть ногу. По коже расходился длинный порез, на котором маленькими капельками выступала кровь.

– И мне все еще не интересно твое имя, – проговорила она, вздернув подбородок и заставив меня рассмеяться. Я с легкостью поднял Элизабет. Она шикнула, когда больная нога коснулась земли, и ухватилась за мои плечи, долго вглядываясь в глаза.

– Думаешь, попросить о помощи или послать к черту?

– Помощь была бы кстати, – выплюнула Элизабет так, словно одно только слово «помощь» оседало кислотой на языке, как от дольки лимона. Я едва не рассмеялся, подхватывая ее на руки и направляясь к яхте. – Только не говори, что хочешь сунуть меня в лодку! – взвизгнула она, вцепившись в мою шею и едва не повалив нас обоих.