Развод. Спаси меня от мужа - Дима Льевич Страница 4

Щека горит огнем, запястье саднит, почти ничего не вижу из-за пелены слез, но почему-то смеюсь, радуюсь, что он не узнает, что было на экране теста.

Он снова тянется рукой ко мне, а я отмахиваюсь и отползаю назад.

— Не трогай меня, не смей! Ты…

— Ну-ка, скажи, кто я? — выровнявшись и сложив руки на груди, ехидничает. — Что молчишь?

— Отвали, ненормальный!

— Ладно, — вроде сдается, разворачивается и отходит на пару шагов назад, покачивая из стороны в сторону голой задницей. — Ты права. Так что давай по-хорошему. Скажи мне, что там было? Ты уже сделала ведь?

— Нет, ничего не сделала. Только собиралась.

После этих слов он снова бросается ко мне и хватает за руку.

— Не пизди мне! Ненавижу этого. Ты же знаешь, я в силу профессии прекрасно понимаю, когда мне пиздят!

— Знаю, — пищу, закрыв лицо руками, вдруг он меня снова ударит.

— Ну и? Сделала?

— Да, да, сделала! Только не трогай меня больше, прошу тебя. Отпусти, мне больно!

— Ладно. — Отпускает и отступает, но все еще внимательно смотрит на меня, вижу через пальцы. — Я слушаю. Что было на тесте? — нетерпеливо спрашивает.

— Ничего. Ничего не было. Я не беременна.

— Точно?! Потому что обычно «ничего» так не защищают, как ты только что.

— Точно! — И шепотом, почти беззвучно добавляю: — Еще мне не хватало ребенка от такого психа.

— Что ты сказала? А впрочем, черт с тобой. Еще сделаем. И даже если там правда ничего не было, то будет. Ты у меня баба здоровая. Сейчас только пойду хуй ополосну после той шкуры, и сразу начнем делать ребенка.

— Что? Нет. Я не собираюсь с тобой спать после этого! — выкрикиваю ему в спину. Делай со мной что хочешь, но я не лягу с тобой в одну постель. Больше никогда!

Цокнув языком, Артём поворачивается ко мне, резко хватает меня за лицо и одной рукой поднимает на ноги. Кричу сквозь сжатые зубы и пытаюсь отбиваться, но все без толку.

Перед тем как с силой швырнуть меня на кровать, он цедит с явной злостью:

— Ты моя жена, а значит, выбора у тебя никакого нет. И правильно ты выразилась, я как раз и собираюсь сделать с тобой… Да все, что захочу. Будь тихоней, какой всегда и была, и не рыпайся.

— Я уйду от тебя! — зачем-то геройствую, говоря ему это в лицо сквозь боль.

— Ну и куда ты уйдешь? Кому ты нужна, когда ты одна-одинешенька на целом свете? Кроме меня, конечно же, — ехидно смеется и уходит в ванную комнату.

Глава 4

Несколько секунд смотрю на мелькающие тени в ванной и судорожно пытаюсь отдышаться и сообразить, что делать. Включается вода.

— Куда я уйду? — шепчу через стиснутые зубы. — Да хоть куда! Лишь бы не оставаться здесь, с тобой. Да, никому не нужна. Но это лучше, чем такое отношение. Козлина!

Подрываюсь с кровати и бросаюсь к тумбочке. Выдвигаю ящик и сгребаю паспорт и все деньги, оставшиеся с прошлой «подачки» мужа — несколько мелких купюр, которых даже на проезд и один обед в самой захудалой столовке вряд ли хватит. Но это все, что есть. Зарядку от телефона вынимаю из розетки и скручиваю шнур, бегая глазами по комнате и думая, что еще нужно взять.

— Фиг с ним. Со всем! А телефон? — Хлопаю себя по карману. Есть, в кармане, вместе с мелочью, что была на сдачу после покупки теста. — Ладно, все, — бурчу себе под нос, будто опаздываю на поезд, а не собралась через минуту уйти из квартиры и от мужа раз и навсегда, ни с чем и неизвестно куда.

А сердце с каждой секундой все сильнее и быстрее колотится, так и норовит выпрыгнуть или совсем разорваться.

Смотрю на свет в ванной — муж пока не выходит. Хорошо. Надо бежать.

Крадусь к шкафчику, прямо у двери в ванную, зажмуриваюсь и тихонько открываю его. Достаю маленький рюкзачок и закидываю в него все, что успела взять. Даже не застегиваю, потому что боюсь, что будет слышно змейку.

Только делаю шаг, как слышу голос:

— Ну вот и все, ненаглядная моя. Заждалась, небось? Сейчас, сейчас.

Зачем-то оборачиваюсь и застываю на месте от сгущающегося страха. Ноги дубеют, не могу пошевелиться.

— Давай, дура, двигайся! — рычу на себя вполголоса.

И в эту секунду Артём выходит из ванной. Все так же голый, но уже расслабленный ниже пояса — сложно не заметить, когда он вот так выставляет все свое достоинство напоказ. И его тяжелый взгляд падает меня, с головой, вжавшейся в плечи, и маленьким женским рюкзачком, крепко прижатым обеими руками к груди.

— Куда это ты собралась? — гневно выплевывает он, буквально брызжа слюной, а глаза вмиг наливаются яростью. Хватает меня за шею и тянет на себя. — Ну-ка иди сюда. А это брось. Он тебе не пригодится. — Вырывает у меня из рук рюкзак и бросает на пол.

— Пусти, отвали, мудак! Отстань, не трогай меня! Не надо!

— Ну как же, жёнушка, я хочу исполнить супружеский долг. А ты обязана мне подчиняться.

— Ничем я тебе не обязана, — кричу, но уже падаю спиной на кровать.

Артём нагло залезает сверху, задирает на мне платье и грубо разводит ноги. Рывком сдергивает трусы, что одни ошметки летят, и напирает всем телом.

— Отвали, не надо! Не надо, пожалуйста, не делай этого! — срываю голос и всеми силами упираюсь руками, чтобы не дать ему приблизиться.

Но он отвешивает мне очередную пощечину и, пока я считаю плавающие перед глазами звезды, ловит мои запястья одной рукой, уводит за голову и прижимает к простыни.

— Ты моя жена, а значит, я могу и буду делать с тобой все, что захочу, и когда захочу, поняла меня? — рычит он мне в губы, низко наклонившись, и впивается жестким поцелуем, если это вообще можно таковым назвать. Одновременно прижимается ко мне тазом, и я ощущаю, как мне в промежность упирается головка и кулак, которым он максимально грубо пытается направить член.

И нажимает.

Увернуться не выходит. Не пустить его — тоже. Но силы еще есть.

— Нет! — сдавленно кричу мужу в рот и кусаю его за губу. Со всей силы, что есть.

И это срабатывает.

Он вскрикивает и отстраняется, отпускает мои руки и хватает меня за горло.

— Сука, да я тебя…

Освободившимися руками, почти неосознанно от боли в шее, шарю п