Развод. Спаси меня от мужа - Дима Льевич Страница 3

— Не смей отворачиваться! Учись. Ты следующая.

— Ни за что! Ты… ты мерзкий, — выплевываю я и пячусь назад. Хочу убежать, но ноги не особо слушаются.

— Стоять! Еще шаг! Ах, блядь, как же хорошо… Сука, еще шаг сделаешь, я тебя пришибу! — угрожает, продолжая трахать девушку.

Вижу, как он завелся, из глаз искры сыплют. Я знаю это выражение лица, эти звуки.

— Какой же ты козел…

— Еще какой. А ты не отвлекайся, — командует девушке, — стони громче. Стони, сука!

И она слушается, начинает визжать, стонать и извиваться, подмахивая задом навстречу члену. И что-то мне подсказывает, что делает это она очень даже искренне.

— Какой же ты чокнутый, — прикусив подушку, почти неразборчиво кричит блондинка.

Закрываю рот ладошкой и смотрю, как муж последние разы вбивается в эту шлюху и начинает кончать, закатив глаза. В последнюю секунду достает член, спускает девушке на спину и вытирает об нее же остатки спермы. Толкает ее, и она падает на кровать. Поворачивается и подходит ко мне:

— Ну что, — запыхавшись, спрашивает. — Понравилось шоу? Поняла, как нужно вести себя, когда я в тебе? На ее месте могла быть ты, если бы сидела дома, как было велено!

А я в полном шоке. Понимаю, что надо что-то сделать. Что-то сказать или даже убежать. Но не могу и пальцем пошевелить. Настолько обескуражена увиденным. Артём, он никогда таким не был. Да, он грубый, жесткий. Но чтобы привести какую-то бабу в нашу квартиру, да еще и угрозами — а я знаю, что он может их исполнить — заставить меня смотреть на все это…

Хлопаю глазами и беззвучно открываю-закрываю рот, все еще крепко сжимая за спиной тест. И понимаю теперь, что ни за какие коврижки не скажу этому уроду о беременности. И как я вообще когда-то могла увидеть в нем мужчину.

— Молчишь, значит? Ну ничего, сейчас я тебя разговорю. Повторим сейчас пройденный материал, только вы ролями поменяетесь.

Только теперь, после этих слов, ко мне возвращается дар речи. С этой вспышкой злости даже страх куда-то на миг улетучивается, что я на одном дыхании выкрикиваю:

— Этого тебе точно не светит! Я тебе не рабыня. И вообще, ты что, оправдываешь измену… все вот это тем, что я… что я в аптеку выбежала на несколько минут? — выдумываю на ходу, хотя и правда в этом тоже есть. — Ты вообще долбанулся или какой-то дряни объелся?

Артём терпеливо выслушивает весь мой эмоциональный монолог, все еще стоя передо мной в чем мать родила и все еще со вздыбленным, подрагивающим членом, будто его это все не только веселит, но и заводит. Затем берет меня за шею, что я и отпрянуть не успеваю, больно сжимает и угрожающе шепчет мне на ухо:

— А это ты зря сказала, золотце. — Поворачивается к блондинке, которая уже сидит на кровати, смотрит на нас как ни в чем не бывало и собирает пальцами сперму моего мужа со своей спины, облизывает их и улыбается. Стерва! — Светка, собирайся и шуруй по своим делам. Мне тут нужно поворковать с любимой. Маленькое недоразумение вышло, — говорит с ехидством, снова глядя мне в глаза.

И тут меня с новой силой накрывает волна страха. И я понимаю, что конкретно сглупила, высказав свое мнение на эмоциях.

— Нет, не уходи, — прошу девушку, чтобы не оставаться наедине с этим разъяренным животным. Хоть так.

— Нет уж, милая моя Мила. Поздно трепыхаться.

Глава 3

Поздно? Что он хочет этим сказать?

«Только не бей меня, пожалуйста», — хочу сказать, но не могу и звука из себя выдавить. Только смотрю на этого зверя и не узнаю в нем того человека, за которого еще совсем недавно вышла замуж, который клялся мне в любви у алтаря и обещал всегда заботиться и оберегать меня.

— Я не слышу. — Артём становится боком, показательно подставляет ухо к моим губам и показывает пальцем, куда я должна говорить.

— Чт-то?

— Извинений за оскорбление не слышу, Мила! Давай, я жду. Не заставляй меня повторять. Ты же знаешь, что будет.

— Не знаю, — шепчу, и хоть он раньше никогда такого себе не позволял, даже близко подобного, сейчас он красноречиво дал мне понять, что может выйти в действиях и словах за все возможные рамки и переступить любую черту. — Ладно, ладно, прости, — шепчу, заикаясь, а сама понимаю, что это все совсем неправильно и прям через край.

— За что тебя простить? — издевается.

— Прости меня, что подумала, будто ты что-то употребил, — говорю чуть громче, закрываю глаза и смахиваю с ресниц две капли слез. Чувствую, как они катятся по щекам. Ощущаю на губах их соленый вкус.

— Хорошо, любовь моя. А теперь будь умницей и расскажи мне, что ты делала в аптеке? Тебе ведь что-то срочно понадобилось, а не просто так решила пренебречь моим приказом.

— Приказом… — беззвучно шевелю губами и понимаю, насколько абсурдно звучат его слова.

— Артём, что случилось? Почему ты так со мной?

— Темочка, я пойду уже, да? Мы с тобой… — говорит блондинка, выходя из ванной комнаты одетая, если топик и короткую юбку можно счесть за одежду. Презрительно осмотрев меня с ног до головы, на секунду замолкает. — Мы позже созвонимся, да?

— Да, иди уже. — Муж возвращается ко мне взглядом, когда хлопает входная дверь. — Ну так что? Говори.

— Ничего.

— Не лги мне! Ты же не хочешь, чтоб я злился, правда? Правда? — рычит он и поднимает ладонь, чтоб взять мое лицо. Я инстинктивно вскидываю руки, чтобы защититься, и случайно мелькаю тестом у Артёма перед глазами. — Опаньки! Что это тут у нас?

— Нет, ничего. Это… это мое. Не тронь!

— У тебя ничего твоего нет! Дай сюда. Это тест?

Он резко хватает меня за запястье и тянется уже второй рукой к тесту, зажатому у меня в руке.

— Нет! — выкрикиваю, отталкиваю его руку и, пока Артём не успел забрать его и увидеть две полоски, разжимаю ладонь, и тест пластиковым звоном падает на пол. Резко поднимаю ногу и топаю по нему каблуком туфли. Слышу характерный треск, на который мужчина отвлекается, и я успеваю вывернуться и спрятать за спину руки.

— Ты че, сука?! Ты че наделала?! — вопит он как ненормальный, поднимает прибор и смотрит на растрескавшийся белый экранчик, теперь залитый чем-то черным. — Падла, ты разбила его! Да я тебя урою!

Он наотмашь заряжает мне