Скрипачка и вор - Анастейша Ли Страница 4

— Может, ты и прав, Тим, — пробормотал я, стараясь не смотреть ему в глаза. — Я себе слишком многое придумал.

Как только я собрался сделать шаг с первой ступени, мельком заметил, как распахнулась парадная дверь театра. Инстинктивно замер, впав в какой-то ступор.

— Ой, нет, ну все, это еще на полчаса, — бормотал Тимофей, не переставая, держа руки в карманах. Уже вечерело, и становилось прохладно, так что я мог понять его нетерпение уйти отсюда. Но Аделин…

Из театра она вышла с высоким парнем в белой базовой футболке и черных брюках. На ней все еще было то самое изумрудное платье, на плечи накинут коричневый мужской кардиган, волосы собраны в конский хвост, правда, уже слегка растрепались, а на глаза были натянуты коричневые солнцезащитные очки. Очень было похоже, что она прячется от фанатов.

Он что-то увлеченно рассказывал, а она, запрокинув голову, внимала каждому его слову. Улыбка, словно приклеенная, не сходила с ее очаровательного лица. Они прошли мимо меня, спускаясь по ступенькам. В этот момент меня накрыло волной уникального, фруктово-сладкого аромата. Это были духи Аделин. Наконец-то я увидел ее вблизи. Каждое движение, каждый жест казались замедленными, словно в кино. Но остановить их я не решился. Пока еще я не был готов к разборкам с ее самодовольным парнем.

— Милош, отомри! — сказал Тим размахивая руками у моего лица, а я словно завороженный стоял в ступоре наблюдая за Аделин, ее шелковое платье танцевало вокруг нее, словно живое, при каждом движении. Я не мог отвести глаз. Мир вокруг перестал существовать, осталась только она и этот завораживающий танец ткани и этот парень, который ее держал за руку. Сквозь розовую пелену я заметила, как друг уже начал закатывать глаза и я в миг ожевел.

— Ладно, идем уже, что стоишь, как вкопанный, — буркнул я, стараясь скрыть нервозность. Внутри меня все кипело, хотя я пытался казаться спокойным.

Тим, казалось, обомлел от моей наглости. Он явно не ожидал такого тона, особенно после того, как это я только что стоял, как завороженный, глядя на Аделин. Наверное, он думал, что я сейчас буду умолять его подойти к ней. Но, видимо, понимая, что сейчас не время для споров, он промолчал, лишь слегка приподняв брови в удивлении.

Мы молча развернулись и пошли в противоположную от Аделин сторону, стараясь не оглядываться ей вслед. Каждый шаг давался с трудом, словно магнитом тянуло обратно. Я чувствовал, как краснею, и надеялся, что Тим не заметил моего разочарования. Нужно было срочно придумать, как выкинуть Аделин из головы, хотя бы на время.

Глава 4

Аделин.

И вот он снова. Вечер словно застывший в тягучей меланхолии, обволакивает своей серостью. Я попыталась найти спасение в привычном ритуале: разложила книги, надеясь, что они сами подскажут, какую историю выбрать, чтобы отвлечься от навалившейся тоски. Но даже этот простой выбор оказался непреодолимой задачей. В итоге, все тома оказались свалены в хаотичную груду, словно я капитулировала, так и не начав поиски.

Я поднимаюсь с дивана, словно выбираюсь из вязкой трясины. Руки машинально тянутся вперед, словно пытаясь ухватиться за что-то осязаемое, но натыкаются лишь на пустоту. Кажется, я рассеиваю перед собой призрачную завесу, ощущая себя заблудившейся в тусклом лабиринте, где каждый шаг — попытка найти выход вслепую.

Милош.

Аделина… Это имя, как заевшая пластинка, крутится в голове, не давая покоя. Она — словно яркий солнечный луч, пробившийся сквозь тучи, ослепивший и согревший. Теперь все мысли только о ней, ничто другое не имеет значения. Хочу найти её, во что бы то ни стало.

К сожалению, у меня нет никаких зацепок, кроме её имени. Это всё, что я знаю. Надежда только на социальные сети. Может быть, удача улыбнется мне, и я смогу отыскать эту загадочную Аделин. Очень надеюсь на это, ведь больше ничего не поможет.

Я нацепил свои прозрачные компьютерные очки, чтобы глаза не уставали, и принялся за поиски Аделин. Вбил её имя в поисковик, и тут же понял, что задача не из легких. Сколько же Аделин в этом городе! Пролистал несколько страниц, уже почти отчаялся, и вдруг… вот она! Увидел её фотографию, и в груди как-будто затрепетала барабанная дробь.

Я открыл её страничку. "Была в сети вчера". Сердце ёкнуло. На аватарке — селфи в очках, такая красивая и изящная, словно фарфоровая статуэтка. Засмотрелся, задумался, и не нароком, пальцем ткнул в кнопку "Добавить в друзья".

Только успел осознать, что натворил, как телефон завибрировал. Сообщение от Тима:

— Милош, нас ищут! Кто-то видел нас в кафе, надо залечь на дно!

Быстро нажимая на кнопку микрофона, я записал голосовое сообщение для Тима:

— Я понял, Тим, как всегда, по старой схеме, месяц никаких краж.

Усталость в голосе выдавала меня с головой. Снова этот чертов круговорот: прятки, жизнь в тени, постоянная оглядка. "По старой схеме" — это как приговор. Месяц тишины, никаких дерзких вылазок, никаких Робин Гудских приключений. Просто забиться в нору и ждать, пока буря утихнет сама собой.

И вот, когда я уже почти смирился с перспективой серого, унылого месяца, когда каждый день обещал быть похожим на предыдущий, на экране компьютера вспыхнуло это чертово уведомление. "Вы с Аделиной Геррус теперь друзья".

Сердце, казалось, на мгновение остановилось, а потом рухнуло куда-то в район пяток. Не может быть! Неужели это правда? Неужели она, Аделин, добавила меня в друзья?

Это имя… звучало как раскат грома среди ясного неба. Как предвестник чего-то совершенно непредсказуемого, чего-то, что вывернет мою жизнь наизнанку. И, черт возьми, теперь в мои планы уж точно не входит "залечь на дно".

Глава 5

Аделин.

— Кирилл, посмотри, он красив? Разгляди его полностью! — попросила я брата, слегка наклонившись вперед.

* * *

Мы с Лилией и Кириллом сидели на моей кухне, пили чай и болтали обо всем на свете. Круглый стол, покрытый "жидким стеклом", весело отражал солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь занавески. В центре стола, словно невесомое облачко, красовался букетик нежно-розовых гипсофил в простой белой гипсовой вазе. Он добавлял уюта и какой-то особенной легкости нашему чаепитию.

Внезапно меня отвлек короткий звук уведомления на телефоне.

— Кирилл, глянь, что