Скрипачка и вор - Анастейша Ли Страница 3

Сердце замерло в предвкушении. Через минуту мы уже стояли у источника этой волшебной музыки. Пройдя чуть дальше в зал, я застыл, пораженный увиденным. В ярком свете софитов, словно драгоценный камень, сияла девушка в изумрудном платье. Она стояла в самом центре огромной сцены, такая маленькая и хрупкая на фоне этого величия, и держала в руках простую деревянную скрипку. Глаза ее были прикрыты, и казалось, что она не играет, а творит заклинание. Каждая нота, каждое легкое содрогание смычка отзывалось в ней, словно она чувствовала их кожей, каждой клеточкой своего существа. В этот момент она была не просто музыкантом, а воплощением самой музыки.

— Простите, вам сюда нельзя! — белокурая девушка в деловом черном костюме прервала мой завороженный взгляд на сцену. Я слегка вздрогнул, оторвавшись от волшебного мира скрипачки, и посмотрел на девушку в костюме.

— С чего это вдруг? — выпалил Тим, не дожидаясь, пока я успею хоть что-то сказать. — Мы просто хотели посмотреть на скрипку!

Девушка гордо вскинула подбородок.

— У вас нет билетов, и одеты вы не для театра. Уходите, или я позову охрану! — В ее голосе звучала неприкрытая надменность, словно она была королевой, а мы — назойливыми мухами.

— Ладно-ладно, — спокойно начал я, слегка выставив руки вперед в знак утихомирения конфликта. — Мы уйдем и без охраны, только ответьте, как зовут эту скрипачку? — Я снова, как завороженный, посмотрел сквозь оживленный зал на этот прекрасный изумруд и снова на белокурую девушку.

— Ее зовут Аделин! — выпалила девушка, словно выплюнула, желая поскорее от нас избавиться. В ее голосе сквозило раздражение, наше присутствие явно порядком ей надоело. Но я, как человек, ценящий точность и не привыкший уходить без ответа, поблагодарил ее за информацию. Мы с Тимофеем вышли из зала.

И хотя обстановка была напряженной, я чувствовал себя так, словно вынес из этого места нечто бесценное — ее имя. Аделин. Простое имя, но в моей голове оно засело навязчивой музыкой. И почему-то мне казалось, что это только начало чего-то большего. Начало истории, в которой Аделин обязательно сыграет для меня важную роль.

Глава 3

Аделин.

Сердце замирает от оглушительных аплодисментов. Весь зал, кажется, утонул в этом море звуков, посвященных мне. Я чувствую, как волна благодарности накрывает с головой. Как же жаль, что я не могу видеть сейчас лица всех этих прекрасных людей, которые пришли сегодня разделить этот момент со мной. Я представляю их улыбки, их сияющие глаза, и это согревает меня изнутри. Хочется запомнить этот звук, эту энергию, эту поддержку навсегда.

Сердце колотилось в груди, заглушая шум аплодисментов. Я чувствовала, как щеки горят после выступления. И тут, словно спасение, рядом появился Кирилл. Его тепло я ощутила кожей, когда он подошел, чтобы помочь мне грациозно сойти со сцены. Его рука коснулась моей, и по коже моментально пробежали мурашки. Не знаю, что больше повлияло: теплое прикосновение брата или оглушительные овации зала. Наверное, и то, и другое. Я непроизвольно расплылась в улыбке, чувствуя себя счастливой и немного оглушенной успехом.

— Мы сейчас в гримерную, тебе нужно выдохнуть, — громко начал говорить Кирилл, пытаясь перекричать гудящий театральный зал. Я послушно побрела за ним, вцепившись в его руку, как в спасательный круг. Шум вокруг давил, как будто на меня обрушилась целая лавина звуков, и единственное, что удерживало меня на плаву, была его крепкая хватка. Мне действительно нужно было выдохнуть.

Коридор словно накрыло плотным, зловещим покрывалом тумана. Я прищурилась, изо всех сил стараясь разлядывать картины, которые, как я знала, висели вдоль стен, указывая путь к моей гримерке. Но вместо ярких красок передо мной маячили лишь блеклые, размытые очертания ветхих рамок. Казалось, кто-то выключил свет, оставив лишь тусклые тени созерцающей реальности. Голова гудела, словно в ней поселился рой пчел, и к горлу подступала тошнота. Мне нужно выпить воды и хоть немного прийти в себя. К счастью, брат, заметив мое состояние, держал меня под руку и помогал идти. Как только мы переступили порог гримерки, меня тут же обволок знакомый, успокаивающий аромат косметики, лака для волос и накрахмаленных костюмов. В этом запахе была надежда на спасение.

— Господи, я так счастлива, Кирилл, хоть и устала сильно! — с восторгом пробормотала я, опершись спиной о закрытую дверь гримерки.

— Аделя, твое счастье для меня дороже собственного, — поддержал меня брат.

Его слова согрели меня изнутри. Мне бы очень хотелось найти себе такого же парня, как Кирилл, который поддерживал бы меня на этом сложном пути, был моими глазами, и помогал идти вперед. Я услашал звук сообщения, которое пришло на телефон брата, вскоре ощутила его смятение.

— Аделин, тут Лилю тоже надо кое-куда свозить, ты готова ехать домой?

Улыбка моментально слетела с моего лица. Внутри что-то сжалось, и я почувствовала, как напряжение и неловкость сковывают меня. Куда везти Лилю? Почему именно я?

— Да, конечно, едем! — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более уверенно. В то же время, пытаясь нащупать свою трость, я неловко ударилась коленкой о гримерный стул.

— Я помогу! — выкрикнул Кирилл. Я почувствовала, как он протягивает мне мою трость. Нащупав ее в воздухе, я благодарно приняла ее из рук брата. В этот момент его поддержка была как никогда кстати.

Здесь самое главное — помнить, что нельзя позволить себе сломаться под гнетом призрачных проблем.

Я улыбнулась в пустоту, не находя тени Кирилла, и эта улыбка вышла какой-то кривой, натянутой. Пыталась скрыть ею свое сметение, но, кажется, получалось плохо. Внутри все сжалось от неприятного осознания: этот вечер, как и все предыдущие, мне предстоит провести одной.

Что ж, ничего нового. Наверное, снова возьмусь за "Анну Каренину". Буду водить пальцами по выпуклым точкам шрифта Брайля, погружаясь в трагичную историю любви, пытаясь найти в ней какое-то утешение. И, конечно, горячий шоколад. Буду посмаковать его густой, сладкий вкус между строк, надеясь хоть немного заглушить эту накатывающую волну одиночества. Может быть, сегодня мне удастся дочитать до конца.

Милош.

Мы с Тимом стояли на улице, и я, словно маятник, переминался с ноги на ногу на ступенях. В животе порхали бабочки, а в голове крутилась только одна мысль: Аделин. Я надеялся, что она появится вот-вот, с минуты на минуту. Но прошло уже три… пять… пятнадцать минут.

— Слушай, Милош, буду с тобой честен, я не верю в любовь с первого взгляда, зачем тебе сдалась эта девка? — Тим, казалось, вот-вот взорвется. — Может, она вообще выйдет только через несколько часов!