Я тебя у него заберу - Хелен Кир Страница 3

камни. Взгляд Влада становится тяжелым. Он, едва касаясь ведет пальцами по вершинкам. — Ты прекрасна, — шею обжигает влажный поцелуй. — Ты самый дорогой бриллиант. Это, — показывает на колье, — ничто в сравнении с тобой. Маргарита, — платье сползает ниже. — Никто тебя не затмит. Я устал, — выдыхает измученно и даже ранено. — Я устал причинять боль и тебе и себе. Давай начнем все сначала.

4. Разбитая лампа

Впервые за долгое время чувствую, как у Влада оглушительно бьется сердце. Оно пробивает мои лопатки насквозь.

— Марго, — лениво обволакивает шепотом, — я устал. Знаю, что доставил тебе много неприятных минут, но все это лишь для того, чтобы разбудить в тебе хоть каплю тепла, — виновато обнимает. — Колье не заменит ничего. Это не извинение. Я хотел сделать тебе приятно. Так, — качает головой, — все лишь мелочь.

— Влад, — ищу взгляд мужа в зеркало, — Ты уже однажды говорил, что…

— Марго! — с горечью. От возгласа вздрагиваю. Муж подбирается к подбородку, поднимает его и заставляет взглянуть на себя в зеркало. — Что ты видишь?

Я пристально наблюдаю за нами в отражение. Если бы не знала мужа, впервые сегодня его встретила, то огромная вероятность того, что бесповоротно влюбилась бы.

При всем отрицании и непринятии темных сторон, Влад воплощение мужества. Огромный, мускулистый, небрежно стильный и пропахший властью и богатством.

Он настолько очарователен и мил, что не знаю, как быть. Раскаянием меня буквально обволакивает. Может правда стоит пересмотреть свои отношения? Забыть, как он пользовал тела и заставлял смотреть? Возможно такое?

Вряд ли, но…

— Что ты видишь, Марго? — губы вжимаются в ухо.

От щелкающего эха ёжусь.

Сдавленно сглатываю.

— Отвечааай… — горячий растягивающий сознание шепот.

— Нас.

Довольный смешок снова немного оглушает.

— Какое обнадеживающее слово, — воркует, как самый нежный любовник. — Расслабься, моя жена. Ты самая красивая женщина из тех, что знал и знаю, — снова горячие ладони гуляют по телу. — Смотри как ты реагируешь. Тебе же нравится, когда так трогаю, — снова током по груди. От несильного сжатия яркие вишни вспыхивают еще ярче. — Вооот, — с удовольствием. — Не все потеряно. Ты так тоже думаешь?

Бархатные нотки нанизывают бусы сомнения.

Я так устала от напряжения, что готова поверить на минуту в искренность признания, но не буду. Сопротивляюсь гипнозу, выныриваю из дурмана.

Влад покачивает меня перед зеркалом в своих руках. Гладит предплечья, целует изгиб шеи и ни на секунду не отпускает мое внимание.

— Я не знаю, — хриплю. — До этого все было слишком жестоко.

Темнеет лицом. Плотно сжимает челюсти, начинает тяжело дышать. Грудь расходится тяжелыми волнами. Извернувшись, пытаюсь натянуть платье, но мне не дают.

— Стой-стой-стой! — вновь оковы падают. — Не уходи. Не двигайся, — засыпает поцелуями шею и спину. — Слишком. Согласен. Но я не мог иначе! Хотел, чтобы ты бесилась и хоть раз подошла и стащила за волосы очередную падаль с кровати. А ты не сделала этого! Почему?

— Влад! — вскрикиваю. — Прекрати. Мне больно это слышать.

Начинает трясти.

От тихого отчаяния, от того, что картина меняется со страшной для моего сознания силой. От того, что семейную жизнь качает из стороны в сторону. От того, что Влад так умело давит на душевные раны.

Какая женщина простит такое, даже если и не влюблена в своего мужа с головой. Но на твоих глазах он… На твоих! Как пережить и восстановиться, как целостная женщина. Кто скажет? Никто.

Я чертова кукла, способная лишь подстраиваться и подчиняться, и ни единая душа не понимает, что зреет внутри. Но даже это «зреет» затаптываю.

— Так почему? Марго, объясни.

Внимательный острый взор напряженно следит. Ноздри мужа раздутые, брови сердито сдвинуты. Влад негодует.

— Потому что тебе это нравится, — устало говорю.

Хочу, чтобы поскорее все закончилось. Сбрасываю руки мужа и натягиваю платье. Цепляю колье пальцем. Сама не расстегну замок. А просить неприлично. Решаю, что сниму камни в спальне.

Влад не отходит. Также плотно прижимается с спине.

— Мне бы больше нравилось, если бы ты ревновала.

А я сегодня невнятная. Сама себя сейчас раздражаю. Ни рыба ни мясо.

— Влад, обнимаю себя руками. — Мне кажется нам уже ничего не вернуть. И будем честны, что нечего возвращать.

Муж вспыхивает, как факел.

Отходит медленно, сжав кулаки и ровно через секунду со стола на пол летит настольная лампа. С треском разлетается на куски, впечатавшись в паркет. Осколки долетают до моих ног. Следом летит держатель. Он, звеня катится, натыкаясь и отскакивая от мебели.

От какофонии звуков приседаю. Не потому, что страшно. Я привыкла к вспышкам, всегда умела их обходить. Сейчас я просто хочу уйти. Влад еще сильнее бесится молчанию. Отвернувшись, рвет ворот рубашки. Пара пуговиц отскакивает и рикошетит.

Ну вот и все. Пора уходить, иначе с ума сойду тоже.

Встаю, намереваясь сбежать, под носками хрустит стекло.

— Стой, — рычит. — Ноги поранишь. Я отнесу тебя на руках.

5. Влад

Хрупкая птичка снова в руках. Такая нежная и молчаливая. Безмолвная и красивая. Я бы хотел с ней настоящего. Да, хотел… Но не могу и не хочу. Точнее, хочу, но в нетрадиционном понимании. Меня все более чем, устраивает. Моя совесть спит, когда приходит час постельного злодеяния. Есть ли раскаяние? Хм… Не знаю. Возможно нет. Я не думал об этом. Те девки тлен и пакость, их серьезно в расчет брать нельзя. Трахая их, я через визуализацию и вербалику трахаю Марго.

Зачем мне это? Хороший вопрос. Месть Марго? Месть миру и… Нет, конечно, нет.

Маргарита у меня есть.

Есть и будет. Это все, что нужно знать и понимать.

Крепче прижимаю идеальное тело. Мягкие густые волосы приятно щекочут лицо. Пахнут так хорошо, так притягательно. Идеально. Насыщаю себя запахом впрок. Не знаю, когда будет желание еще раз вот так, как сегодня, касаться Марго.

Лестница под ногами поскрипывает. Ступеньки исчезают одна за одной. Каждый шаг — мой триумф, мое право.

Охуенно, когда ты можешь все! Ничто и никто не указ. Власть. Деньги. Секс. Все легко достижимо, когда в доступности три составляющих. И если есть на свете бог, то что он мне сделает. Росказни о наказании за грехи оставьте при себе. Грех сладок. Жить праведно скучно и пресно.

— Марго, — ищу ее ушко. Она ежится, от реакции рассыпается по телу дрожь. Это заводит. Ее дрожь — моя музыка. — Ты моя богиня, — с наслаждением рычу. — Ты знаешь меня, как себя. Знаешь, как я хочу и что хочу. Ты идеальная. Позволь сегодня заботиться о тебе.

— Только сегодня? — не поворачивается.

— Я так хочу.

Она возмущенно смотрит в