Развод. Спаси меня от мужа - Дима Льевич Страница 14

Как чувствовал, что не зря не заглушил двигатель.

— Что-то случилось? — И на мое молчание продолжает: — Я поняла вас. Хорошо. Нужно доплатить…

— Хватит уже разговоров, ты меня утомила, — перебиваю ее, бросаю ей на стол какую-то купюру не глядя и сразу поднимаюсь на второй этаж.

Только преодолев пролет ступенек, натыкаюсь на густую темноту в коридоре.

— Что за чертовщина? Шарашкина контора. За каждый чих деньги берут, а даже свет провести не могут. Идиоты.

Вижу два мужских силуэта у окна справа, они о чем-то говорят и на меня не обращают никакого внимания.

— Где тут седьмая комната? — спрашиваю у них.

— Дальше по коридору, — отмахивается один из силуэтов и дальше что-то оживленно рассказывает своему собеседнику.

— Ясно.

Нахожу нужную дверь и кручу ручку. Не поддается. Мягко стучу костяшками пальцев, и с той стороны раздается жалостливое, сквозь слезы:

— Уходи, не лезь сюда!

— Мила, это я. Открой, здесь никого больше нет.

— Александр? — удивленно булькает девушка, затем, после некоторой возни, слышу щелчок и дверь открывается. Не успеваю я даже уловить взглядом Милу, как она бросается ко мне в объятия.

— Вы все же приехали. Я уже думала… — бурчит глупышка мне в рубашку, не поднимая головы. Чувствую, как ткань пропитывается ее слезами. — Думала, это он пришел за мной. Или он пришел? Где он? Вы что-то с ним сделали? Я слышала… Я его…

— Успокойся, Мила, — говорю мягко и сам не понимаю зачем, но глажу ее по волосам, успокаивая. — Нет здесь никого, кроме меня.

— Но я слышала его голос. Правда нет? Не обманываете? — Девчонка поднимает на меня глаза, но я их не вижу в темноте, только чувствую, с какой надеждой и трепетом она на меня смотрит.

— Да, тебе послышалось, так что…

— Нет! Не оставляйте меня здесь одну, пожалуйста. Я не знаю, мне тут так… Извините, что взваливаю все это на вас. Вы совсем не должны мне ничего. Это я вам обязана теперь по самые не хочу, и вообще…

— Мила.

— Вы не понимаете. Это такой ужас. Что он делал и как угрожал. Я чудом смогла убежать. А теперь. Блин, мне так страшно. А еще эта темнота.

— Мила, прекрати.

— А? — Она замолкает, перестав дергаться всем тельцем, хоть я и чувствую, как она дрожит от эмоций и неподдельного страха, какой не подделать, и опять смотрит на меня.

— Бери свои вещи и поехали.

На этот раз она даже не спрашивает, куда и зачем я ее повезу. Просто хватает свой рюкзак с кровати, водружает на плечи и выпрямляется передо мной по струнке смирно, сложив ладошки.

— Все, я готова.

То, как она это произносит… Даже не знаю, как выразить, но я очень чувствую перемену в ее настроении. И слышу улыбку в голосе, хотя по-прежнему ничего на ее лице не вижу. Лишь утонченный силуэт, обрамляемый слабым светом, льющимся из окна позади, который делает девушку еще милее.

Закрываю глаза и быстро прогоняю лишние мысли из головы.

— Тогда пойдем.

Мила, совсем неожиданно для меня берет мою руку, прям вцепляется в нее, как ребенок, захлопывает дверь и семенит за мной. Когда я вновь прохожу мимо тех двоих, девушка юркает мне за спину, обходя их стороной, и сама вытягивает меня из темноты на лестницу.

— О, вот и вы! — восклицает девушка за стойкой регистрации. — Сдачу возьмите, пожалуйста.

А я прохожу мимо нее, даже не обратив внимания, и мы выходим из этой горе-гостиницы к машине. Мила сразу подходит к ней со стороны переднего пассажирского сиденья и останавливается. Не знаю, скромность это или еще что, но я без лишних раздумий открываю перед ней дверцу, и девушка бросает сначала рюкзак, затем и сама запрыгивает внутрь.

Обхожу машину и сажусь за руль. После открытия двери салон еще несколько секунд освещается лампами, и я не могу не заметить, как эта преинтереснейшая особа облизывает меня довольным и восхищенным взглядом, будто она только что не спаслась от злейшего врага, пускай он ей и померещился, а узнала, что ее очень скоро ждет самый приятный в ее жизни подарок.

— Чего ты так светишься?

— Ой, извините… Я не специально, — сразу морщит она носик и отводит взгляд.

— А еще я просил тебя прекратить извиняться. И сейчас не нужно, — предупреждаю ее очередную неосмысленную попытку попросить прощения. Смеюсь незадачливо и включаю передачу.

Всю дорогу она молчит, даже не спрашивая, куда мы едем. Только время от времени поглядывает на меня из-под своих длинных ресниц и смотрит по сторонам в окно. Гладит пальцами кнопки на панели и около сиденья, будто никогда не видела изнутри такой машины. Во что мне слабо верится, ведь ее муж достаточно состоятельный, насколько правдиво мое представление о нем. А очередной поток эмоций на лице и восторга в голосе девушки проявляется, когда мы наконец подъезжаем к моему дому.

Глава 14

— Да ладно! — удивленно восклицает она, глядя на фасад, освещенный несколькими фонарями на декорированных металлическими лозами столбах ручной работы. — Это ваш дом? Ай, чему я удивляюсь-то. Вы же…

— Кто я? — переспрашиваю с улыбкой и немного поворачиваюсь на сиденье к девушке.

— Ну… Этот, состоятельный мужчина, — сразу тушуется она, и ее голос становится скромным и тихим. — У вас вон какая громадная фирма. И клиенты, вы говорили, очень серьезные люди. И да, я понимаю, теперь понимаю, почему вы так требовательны к выполнению работы своими подчиненными. Нужно, чтобы все всегда было идеально, на высшем уровне, держать всё и всех под контролем. Иначе не стать миллионером.

— Мила, — останавливаю ее бурный поток слов и смеюсь. — Снова переволновалась?

— Ой. Да. А можно я сейчас… извинюсь?

— Нет, — улыбаюсь и выхожу из машины. Вижу, что девушка все еще сидит недвижимо, наклоняюсь и заглядываю в салон. — Ты идешь?

— А, точно.

Вот же чудо, думаю и иду к дому, а с лица не могу убрать широкую улыбку. Слышу, как Мила звонко отстукивает за мной каблучками по брусчатке. Догоняет и спрашивает, заглядывая мне в лицо, как любознательный ребенок:

— Я так понимаю, глупо спрашивать, найдется ли у вас для меня таком огромном доме свободная комната… или хотя бы кровать, диван там, может?

Улыбнувшись, без лишних слов открываю перед девушкой дверь и впускаю в дом. Она, конечно же, сперва целых несколько минут все разглядывает и трогает, каждый раз оборачиваясь на меня и как бы спрашивая, не против ли я. А когда замечает камин из дикого камня