Развод. Спаси меня от мужа - Дима Льевич Страница 13

Жаль, что таким хорошим людям приходится страдать и менять себя из-за всяких козлов. Я-то подобных подонков навидался, которые не могут держать свои амбиции в узде норовят самовыразиться за чей-то счет. Только вот куда чаще они делают зло другим — уж мне-то не знать, каждый день от них защищаю персон самого разного положения и статуса, — а семья на первом месте. Хотя кто их разберет. Люди всякие бывают.

А может, все стоит решить иным путем?

Достаю телефон и звоню сестре. Она отвечает почти сразу, только первые несколько секунд в трубке слышна какая-то возня и шуршание, и только затем голос:

— Да, Саш, привет.

— Привет, малая, — с улыбкой говорю, как привык обращаться к ней еще с детства, хотя она давно уже не ребенок. Но для меня она навсегда останется младшей сестренкой. — Ты там чем занята? Можешь говорить?

— Да, конечно. Из душа только вышла. Ну и денек. Кстати, что там наша беглянка? Добралась к тебе? А то она мне звонила, смотрю, целых три раза, пока я купалась.

— Ну и чудо ты мне подкинула, — смеюсь. — Если бы не твоя просьба, я не взял бы ее к себе. Даже несмотря на ее красивые глазки. У нее ж никаких документов, диплома и вообще… И как ты могла ей отдать те босоножки?

— Прости, — протягивает Ксюша, — так вышло. Некогда было выбирать. Она босая ко мне прибежала, вся подертая, в разорванном платье. Ты не представляешь, что тут было. Ну и когда я собирала ее в дорогу, она выклянчила у меня именно эту обувь.

— Ну ясно. Ладно, я тебе другие куплю.

— Разве что точно такие же, — со слышимой улыбкой произносит сестра. — А ты позвонил поболтать или по делу?

— А это так важно? — Выжидаю паузу, в которой Ксюша не знает, как лучше ответить и отдувается. — По делу. Но это может подождать, если тебе нужно перезвонить. Три раза все-таки…

— Да нет, все нормально. Я после ее сразу наберу. Мы договаривались созвониться, когда она встретится с тобой и обустроится на ночь где-нибудь.

— Когда я ее обустрою, ты хотела сказать?

— Ну прости, прости, я понимаю, она ничего не знает в том городе, да еще и Маша-растеряша такая. Но ты же помог ей? — жалобно спрашивает.

— Да, снял ей комнату в гостинице. Все в порядке. Утром, сказала, придет пробоваться на место моей предыдущей помощницы.

— Спасибо тебе.

— Сказал бы, что не за что, но будешь должна, — смеюсь, говоря несерьезно, конечно же. — Я вот чего подумал, муженёк-то ее, вообще, что из себя представляет? Может, куда проще с ним вопрос решить, чем девочке всю жизнь перестраивать?

Немного помолчав, Ксения на выдохе говорит:

— Да ничего с ним не сделаешь. Он упрямый осел, к тому же достаточно известный и, что очень странно, с таким-то эгоцентризмом, уважаемый адвокат. Светлов. Ты должен был слышать.

— Светлов? Конечно, не раз его лицо фигурировало в новостях, даже пара моих клиентов как-то имели процессы с его участием. Что упрямый, так это точно.

— Да не говори! Он, кстати говоря, минут двадцать назад приходил ко мне снова. Думала уже наряд вызывать, чтоб спровадили его. А он все просил выдать ему Милу. Думает, она все еще у меня прячется.

— Но ты же ему ничего не сказала?

— Я что, дура, по-твоему? Конечно нет. Хотя, чтоб он убедился, пришлось впустить его на чашку кофе. Точнее, это был предлог, чтоб убедиться, что его ненаглядной здесь нет. Была, говорю, да, потому и вещи ее остались кое-какие у меня, но уехала. Он так морду кривил, но прямо не спросил, куда именно она ушла.

— Я в тебе не сомневался. Ну ладно, я еще подумаю, может, придет на ум какое-нибудь интересное решение, потому что мне уже самому интересно это дело.

— Бра-атец, неужто ты…

— Цыц! Я просто не люблю зазнавшихся умников, которые к тому же не брезгуют поднять руку на…

— Ну так и скажи, что понравилась девочка, — с издевательским веселым смехом бубнит Ксюша.

— Тебе виднее, какая она. Я же видел только испуганного зверька, который будет ластиться к любому, кто способен ей помочь.

— Ты ее еще не знаешь. Она очень хорошая.

— Она замужем, Ксюх. О, вспомнил только. Звонит уже по второй линии.

— Ну-ну, — хихикает сестра и перед тем как положить трубку, добавляет: — Не буду мешать. Хорошего вечера.

Только успеваю ответить на звонок, как из динамика волной цунами льется женский плач с множеством почти неразборчивых слов, видимо, приглушенных прижатой к лицу подушкой или еще чем:

— Он здесь! Помогите, заберите меня, скорее. Он нашел меня. Он…

— Мирослава, успокойся и скажи нормально, что случилось?

— Артём, он уже здесь, — без какой-либо паузы продолжает тараторить девушка. — За дверью. Он убьет меня. Тут еще света нет. Ему ничего не помешает. Пожалуйста, прошу вас!

— Мира, послушай меня. Его никак не может там быть…

— Может! Он тут. Я звонила Ксюше, она не берет трубку. Он все у нее узнал и приехал за мной.

Ясно, вот откуда ноги растут. Не дозвонилась подруге, которая просто была в душе, да еще и свет, говорит, отключили, а остальное добавило одиночество в чужом городе и неизвестном месте и муха, превратившаяся в слона. Беспокоиться точно не о чем, но вот успокаивать малую как-то нужно. А то до утра поседеет. Да и толку с такой работницы, которая не спала всю ночь и думает только о том, что ей угрожает муж.

— Ну что вы молчите? Я…

— Хорошо, хорошо, сейчас приеду. Я недалеко.

— Скорее, умоляю. Он сейчас войдет сюда.

Кладу трубку, завожу мотор и отправляюсь обратно к гостинице.

* * *

Останавливаюсь на прежнем месте и поднимаюсь по ступенькам. Меня встречает та же девушка, которая выдавала ключ от комнаты, мило улыбается и спрашивает:

— Вы что-нибудь забыли?

— Нет. Мне нужно в номер той девушки, — отвечаю, не удостоив ее взглядом — смотрю в сторону лестницы.

— Но вы же заказывали комнату на одного там кровать маленькая.

— Я тебе разве сказал, что собираюсь остаться? — Хочу добавить еще, что это ее совсем не должно волновать, но выдыхаю: — Девушка выселяется.

До этого момента я еще не был уверен, что заберу Милу, думал, успокою ее, да и поеду домой. Но теперь, когда меня эта белобрысая — очередная — начинает раздражать, понимаю, что не хочу оставлять девчонку здесь. Только в толк не могу взять, почему я принимаю