Бездушный Хеллион - Джоди Кинг Страница 57

Я поднимаю свою тяжелую голову, глядя сверху вниз на нее, обхватившую мой член, легкое биение все еще отдается в ее стенках. Я перевожу взгляд на нее, замечая, что она закрыла глаза, волосы частично закрывают ее лицо, пока она пытается восстановить дыхание.

Я медленно вытаскиваю из нее свой член, мои руки скользят по изгибам ее персиковой попки, когда я снова опускаюсь на колени позади нее. Я приподнимаю ее ягодицы выше, любуясь своей спермой, сочащейся из ее задницы, прежде чем наклониться вперед. Мой язык встречается с ее набухшим влагалищем, и я набрасываюсь на него, посасывая ее киску и упиваясь каждой капелькой сладкого возбуждения, которое она только что высвободила для меня, хотя я чуть не убил ее в процессе. Она задыхается, ее ноги дрожат, и я провожу большим пальцем в ее залитую спермой попку, напоминая ей, что для нее ночь далека от завершения. Для нас.

ГЛАВА 19

Просыпаясь утром, я чувствую себя так, словно пробежала десять кругов в тренажерном зале. Я стону, потирая глаза, прежде чем медленно их открыть. Когда мое зрение проясняется, я вижу, что Хелл смотрит на меня сверху вниз, и мой взгляд расширяется, когда я понимаю, что нахожусь в его темной спальне, лежу в его постели, не зная, как я здесь оказалась, мой разум все еще затуманен. Я уворачиваюсь от него, когда быстро сажусь, ощущая свое обнаженное тело под простынями, и когда я пытаюсь выбраться, его рука запутывается в моих волосах, прежде чем дернуть меня обратно вниз.

— Ложись. Нахуй. Обратно, — рычит он, его голос звучит угрожающе. Я шиплю от внезапной боли в голове, мое сердце бешено колотится, а он приподнимается на локте, глядя на меня сверху вниз, его глаза с любопытством изучают мое лицо.

Я тяжело дышу через нос, воспоминания о прошлой ночи захлестывают мой разум, когда я смотрю в его гипнотические глаза. То, как он преследовал меня, как он трахал меня, как он говорил со мной — все это вспоминается в ярких деталях.

Прошлой ночью Хеллион полностью уничтожил меня всеми возможными способами. В какой-то момент я подумала, что умру от его рук. Но он не разочаровал — даже если большую часть времени я боялась за свою жизнь, он дал моему телу именно то, в чем оно нуждалось.

Кульминация за кульминацией.

Каким-то странным образом я наслаждалась каждой секундой этого. Страх, боль, вожделение, страсть — все заставляло мой разум взрываться так, как я никогда не думала, что это возможно. В тот момент он вернул меня к жизни, даже если в какой-то момент я чувствовала себя полумертвой.

Я смотрю вниз на себя, видя и ощущая весь эффект от того, что колючая проволока резала мою кожу, удерживая меня связанной, пока он делал со мной все, что ему заблагорассудится. Синяки вокруг моего горла становятся заметны, когда я сглатываю, там, где мое дыхание было затруднено цепью. Маленькие ранки рассыпаются по моим рукам, но я понимаю, что они чистые. Я почти полностью чистая.

Мои глаза снова встречаются с Хеллом надо мной.

— Насколько я чиста? Я не помню, как принимала душ, — спрашиваю я тихим голосом.

Он приподнимает бровь, храня молчание, но я чувствую, как он проводит своей теплой рукой по моему животу, заставляя бабочек порхать внутри меня, и он останавливается, когда достигает моего бедра. Крепко сжимая его, он толкает меня на бок, притягивая ближе к себе.

Сначала я напрягаюсь под его прикосновениями, но когда его обнаженная фигура прижимается ко мне, от тепла и сильных мышц я обнаруживаю, что мое тело тает рядом с ним. Моя щека постепенно ложится на его грудь под подбородком, пока он ложится на спину, его рука лениво обнимает меня за плечи.

— Я тебя вымыл. Не хотел, чтобы в какие-нибудь из твоих ран попала инфекция, — небрежно говорит он. Мои глаза расслабляются, затем я поднимаю голову, кладу подбородок на его грудь, и его линзы немедленно сталкиваются с моими.

Он поднимает руку, нежно перебрасывая мои волосы через плечо, прежде чем обернуть их вокруг моей шеи.

— Мне нужны несколько гребаных ответов.

— И? Какие тебе нужны ответы? — спрашиваю я.

Он наклоняет голову набок, его глаза с любопытством изучают мое лицо.

— Почему все это для тебя ничего не значит? — Его теплый большой палец скользит по моей челюсти, когда он продолжает: — Все, что ты видела прошлой ночью. Ты была не так взволнована, как я думал, ты играла в эту гребаную игру, и играла хорошо. Неужели это дерьмо не пугает тебя до чертиков?

Я тщательно обдумываю его вопросы, прежде чем ответить.

— Это так. Конечно, это так, но я думаю, мне нравится чувствовать что-то еще, кроме пустоты. — Мой правдивый ответ заставляет его большой палец задержаться на моей челюсти, пока он тщательно обдумывает мои слова, но я продолжаю. — У меня тоже есть вопросы, Хелл, и мне нужны ответы сейчас, когда я пережила Ночь Тьмы.

Его зубы сжимаются, когда он откидывает голову на спинку кровати, скользя рукой вниз по моему плечу.

— Спрашивай Мадам, — прямо инструктирует он, прежде чем отвернуться.

Я продвигаюсь своим телом выше по его торсу, мои сиськи скользят по его коже, и когда мои губы оказываются близко к его губам, мы смотрим друг другу в глаза.

— Я не спрашиваю Мадам. Я спрашиваю тебя. — Тихо настаиваю я, ища его взгляда. — Почему для тебя это все нормально? И кто были эти люди? Они были невиновны?

Он вдыхает, начиная садиться, и когда он прислоняется спиной к изголовью кровати, я тоже сажусь, поворачиваясь к нему лицом и плотно обматываясь простыней спереди. Он ненадолго задумывается, как ответить, прежде чем его глаза встречаются с моими.

— Мы не задаем гребаных вопросов: мы просто делаем, — холодно отвечает он, и я в замешательстве хмурю брови. — Мы тайное общество. Нас тысячи по всей сети. Мы всего лишь один из «санитарных отрядов» этого сообщества, — объясняет он ровным и бесчувственным тоном.

Я качаю головой, потрясенная этими откровениями, дрожь пробегает по моей спине.

— Что? — Я вздрагиваю, осознание накрывает меня, как холодное одеяло.

Он небрежно пожимает плечами:

— Ты могла бы сказать, что они невиновны для кого-то, но не для гребаного общества, которым они не являются. Они предатели, свидетели или соперники, заманенные сюда, чтобы расстаться с жизнью за предательство вопреки своим клятвам.

У меня отвисает челюсть, чтобы заговорить, но он продолжает.

— Они верят, что, придя сюда, они сами отомстят тем, кто их обманул, и они так и делают, но