Убежище - Джейн Генри Страница 42

— Наконец-то связался с Михаилом, — вставляет Лев.

— Извините, — извиняется Михаил в притворно-тихом шепоте, когда появляется на экране. — Тут ужасный Wi-Fi.

— Ты про больницу? — фыркает Лев. — Не говори.

— Почему вы мне не сказали? Я мог бы помочь, — говорит Алекс. Мой мастер-хакер. Конечно, он мог бы.

— Ария сказала то же самое, но она была занята, — отвечает Михаил.

— Как она? — спрашиваю я.

Михаил улыбается мне: — Харпер. Рад видеть тебя за семейным столом. Она в порядке. Уставшая, немного болит, но говорит, что это того стоило.

Он поворачивает iPad, и мы видим, как Ария крепко спит рядом с маленькой люлькой, в которой свернутый, как буррито, спит младенец, укутанный одеялами.

— О боже мой, — восклицает Полина, прикрывая рот руками. — Скажи, что они принимают гостей!

— Скоро, — отвечает он. — Обещаю.

— Я собираюсь скупить все. Вы даже не представляете, что вас ждет, — поет она на веселой ноте.

— Может, тебе пора завести собственных детей, — говорит Никко. Я еще не знаю его хорошо, но искорка в глазах говорит мне, что он дразнит ее.

То ли она это пропустила, то ли это для нее болезненная тема, потому что ее щеки заливаются румянцем, а губы поджимаются.

— Займись своим делом, Никко. Я не вижу, чтобы ты надевал кому-то кольцо на палец или делал детей, так что не лезь ко мне.

— Полина! — шипит Екатерина, чтобы не разбудить Айви.

Она только пожимает плечами.

— От меня так легко не избавиться.

Что-то во мне сжимается. Глаза наполняются слезами, и я отвожу взгляд.

Моя семья избавилась от меня так просто. Боже, как же это больно.

Теплая рука накрывает мою. Я поднимаю взгляд и вижу, что Алекс все еще сосредоточен на семейной встрече, но он безмолвно сжимает мою руку.

Я переворачиваю свою ладонь под его и сжимаю в ответ.

— Помнишь того судью, который нам мешал? — спрашивает Виктор, дотягиваясь до печенья.

— Того с усами? — рычит Никко. — Да, я его хорошо помню.

— Скажем так, он неожиданно стал ценить общественные места. На следующей неделе он присоединится к тебе на игре в гольф, Коля.

Глаза Коли сверкают: — Поразительно, как немного благотворительности может изменить точку зрения, не правда ли, господа?

Ага. Вот мы и вернулись к обсуждению мафии — извините, Братвы. Просто у них больше класса, чем у моей семьи.

Коля поворачивается к Алексу: — Стравинский погасил свои долги по азартным играм?

Он качает головой.

— Бедняга. Похоже, ему понадобится консультация по финансам, Александр.

Мышца дергается на челюсти Алекса. Я вздрагиваю.

— Последний раз, когда я проверял, Стравинский отдыхал с женой на Бермудских островах. Так что да, думаю, небольшая финансовая консультация ему не помешает.

Екатерина сжимает губы и мягко качает Айви.

— Михаил, хотела тебе сообщить: я видела одного из твоих солдат с тем мальчишкой Андерсоном на кладбище, когда оставляла цветы на могиле отца.

В комнате повисает напряжение.

— Ты серьезно? — спрашивает Михаил. Я понятия не имею, о чем они говорят, но, похоже, она только что бросила бомбу.

— О, да, — отвечает она, нежно проводя пальцами по волосам Айви. — Пожалуй, настало время обсудить семейные ценности и то, что мы понимаем под лояльностью, ммм?

Мои глаза расширяются, когда Александр выпрямляется.

— Виктор, ты свободен завтра вечером?

— Разумеется, — отвечает Виктор. В том, как он откусывает печенье, есть что-то, что напоминает мне тигра. — У тебя и Никко запланирована охотничья поездка, верно?

— Да, так и есть.

Алекс переводит взгляд на меня.

— Харпер, думаю, тебе пора присоединиться к ним.

Никко ухмыляется, но Виктор выглядит озадаченным.

— Ты хочешь, чтобы твоя жена поехала с нами? — он наклоняется вперед. — Ты говоришь о… охотничьей поездке… у пляжного домика, не так ли?

Кто ходит на охоту на... ох.

Черт.

Александр улыбается.

— Именно. Никко, нам нужно рассказать им, что мы сегодня обнаружили.

— Лучше я покажу, — отвечает он. — Можно?

У меня по коже пробегает холодок, и я внезапно чувствую легкую тошноту.

Что они собираются показать? Хочу ли я это знать?

Почему дочь мафиози до сих пор испытывает отвращение к таким вещам? Сейчас, насколько понимаю, они говорят об «охоте», что явно намекает на убийство, о «финансовой консультации» из-за чьих-то плохих решений, что, скорее всего, означает избиение, «обсуждение» семейных ценностей и лояльности, что явно предвещает проблемы, и предложение семейного киллера «уладить ситуацию».

Иными словами, этот семейный разговор явно не для слабонервных.

— Ты видишь, Михаил? — спрашивает Никко, поднимая экран ноутбука.

Михаил садится ровнее, его глаза насторожены.

— Четко.

— Прекрасно.

Никко нажимает несколько кнопок, и на экране появляется изображение, которое кажется мне смутно знакомым. Когда Александр сжимает мою руку сильнее, я понимаю, почему. Это кадры снаружи, снятые сегодня.

О, Боже.

Перестаю дышать, когда понимаю, что это… я. С пистолетом в руках.

Эти мишени были не так уж далеко, правда?

Все смотрят в тишине, как попадаю в первую мишень, затем во вторую. Звук из колонок оглушает.

И тут я вспоминаю, чем еще мы занимались там.

— Алекс, — шепчу сдавленным голосом. — Стрельба была не единственным…

— Не беспокойся, — шепчет он в ответ. — Я знаю, где находятся все камеры на этом участке. Ты в безопасности. — Его глаза темнеют. — Ты правда думаешь, что я стал бы трахать свою жену там, где это могли бы увидеть другие?

Я содрогаюсь.

Боже, он такой защитник, и мне это так нравится.

— Нет.

Он целует меня в щеку и мягко говорит: — Никто не увидит того, что принадлежит мне, Харпер. Никто не прикоснется к тому, что принадлежит мне. Ты моя жена, только для меня и больше ни для кого.

Сглатываю и киваю, пока видео продолжается.

Я попадаю во все, черт возьми, мишени. Это похоже на выход из собственного тела. Даже не узнаю женщину на экране. Она выглядит… уверенной.

Понастоящему крутой.

Наконец, словно кто-то нажимает кнопку разморозки, и все в комнате приходят в движение.

Виктор тихо ругается с уважением. Глаза Екатерины светятся. Полина смотрит, открыв рот.

Никко улыбается: