Охота на наследницу (ЛП) - Шуп Джоанна Страница 30

– Разве это имеет значение? Неужели ты не можешь просто принять сей факт?

Напрасно Харрисон думал, что его уклончивый ответ умиротворит Мэдди. Она лишь разозлилась, и её глаза вспыхнули зелёным огнём.

– Ты прав, это не имеет значения, потому что я не могу разорвать помолвку. Жребий брошен.

Чёрта с два!

Он подошёл к ней вплотную, задев носками ботинок юбки. Мэдди пришлось вытянуть шею, чтобы встретиться с ним взглядом, но она не сдвинулась с места. Её щёки залил прелестный румянец, а на изящной шее забилась жилка. Воздух вокруг них был пропитан ожиданием и страстным желанием, её грудь тяжело вздымалась. У него чесались руки наконец к ней прикоснуться... Но он не стал этого делать. Ещё не время.

– Всё можно исправить, пока ты не произнесла клятвы у алтаря. И я не отступлюсь. Я уверен, что ты совершаешь ошибку.

Она облизнула губы и прошептала:

– Откуда тебе знать.

– Ты себе и не представляешь, сколько я всего знаю. – Он наклонился, обдав дыханием её кожу, и прижался губами к уху Мэдди. – Я знаю, что вы друг другу посторонние люди, а ты всё время думаешь только о том, как меня поцеловать. Ты не доверяешь себе наедине со мной. Чуть даже не погладила мою возбуждённую плоть в комнате для переодевания.

Она прерывисто вздохнула и задрожала всем телом.

– Харрисон... – тихо произнесла его имя Мэдди, но он расслышал мольбу и томление в её голосе.

Почувствовав, что побеждает, Харрисон продолжил:

– Я хочу дать тебе всё. Тебе стоит лишь попросить.

– Боже. Это не правильно.

Над их головами прогремел гром, как будто небеса вторили словам Мэдди. Харрисону было всё равно. Ничто не удержит его от любимой. Ни Локвуд, ни помолвка. Ни семья Мэдди, ни нелепые условности общества. Ни сам дьявол...

Только Мэдди могла остановить Харрисона.

– Хочешь меня? – Он понизил голос, всё ещё прижимаясь к ней. – Сегодня ты можешь воспользоваться возможностью. Я в твоём распоряжении.

– Мне не следует.

Они оба тяжело дышали, почти задыхались. Желание пронзило нижнюю часть тела Харрисона, плоть затвердела. Он знал, что не должен давить на Мэдди, ему не стоило действовать так напористо. Но, боже всемогущий... перед ним стояла женщина, олицетворяющая практически все его мечты.

– Это не ответ. Здесь только мы. И никого больше. Ты должна принять решение.

Она прикусила нижнюю губу, её взгляд переместился на его рот. Нечеловеческим усилием воли Харрисон заставил себя не двигаться. Мэдди должна выбрать его добровольно, без принуждения. Без чувства вины.

Без сожалений.

Спустя, казалось, целую вечность, она проговорила:

– Поцелуй меня. Пожалуйста, Харрисон. Просто поцелуй меня.

Его захлестнула радость победы, все мышцы в теле напряглись, но он не пошевелился.

– Сними его кольцо.

Когда Мэдди встретилась взглядом с Харрисоном, между её бровями залегла морщинка.

– Зачем?

– Потому что сегодня ты моя.

Харрисон протянул ладонь в ожидании. Небо сотряс ещё один раскат грома, земля под их ногами зловеще задрожала, подстёгивая желание Харрисона, чтобы Мэдди согласилась и уступила ему.

Дрожащими пальцами она сняла кольцо с крупными изумрудом и бриллиантами и вложила его в руку Харрисона. Он сунул фамильную драгоценность герцога, знак собственности другого мужчины, в карман пиджака, который всё ещё был на Мэдди. Подняв руки, Харрисон взял её лицо в ладони, как самую ценную реликвию, и просто уставился на Мэдди. Она обхватила пальцами его запястья, держась за него и связывая их друг с другом.

– Только на эту ночь, – выдохнула она, прежде чем приподняться на цыпочки и накрыть его рот своим.

Харрисон отвлекли мягкие губы Мэдди, поэтому он не стал её поправлять. Он не смог бы оторваться от неё, даже если бы беседку внезапно окружили все гости, глазея на них. Потому что наконец-то Харрисон держал Мэдди в объятиях, их губы двигались в унисон, и он ловил ртом каждый её вздох.

Пока они познавали и исследовали друг друга, поцелуй был нежным, но затем быстро превратился в нечто совершенно иное. Заднюю поверхность его бёдер обожгло, в животе разлилось вожделение, теперь их рты жадно впивались друг в друга. Мэдди вцепилась в него пальцами, и он углубил поцелуй, его язык проскользнул между её губ во влажную гавань рта. Она ласкала его язык своим, сводя с ума. Харрисон уже был готов уложить Мэдди на пол беседки и зацеловать каждый дюйм тела возлюбленной. Добраться до интимного место между её ног. Впиться в нежную плоть и не отпускать, пока Мэдди не взмолится о пощаде.

Харрисон впервые в жизни пытался столь безрассудно залезть под женские юбки. Потому что сейчас рядом с ним находилось великолепное и умопомрачительное создание, та самая женщина, которую он любил долгие годы. Товарищ по играм, задушевный друг и защитница. В летние месяцы он никогда не чувствовал себя одиноким. Его семья относилась к нему с презрением, но доброта и благосклонность Мэдди исцеляли его душу, пусть и на короткое время.

И он собирался подарить ей целый мир взамен.

Каким же глупцом он был, думая, что сможет когда-нибудь её забыть, изгнать воспоминания о ней. Ничего не помогло, страсть разгорелась в нём лишь с новой силой, как только он снова её увидел.

Моя.

Слово эхом отдалось в его голове, как удар колокола. Тяжело дыша, Харрисон оторвался от её рта и провёл губами по подбородку. Он прикусил зубами безупречную кожу, а затем смягчил боль языком. Из горла Мэдди вырвался стон, самый прекрасный звук, который он только слышал за всю жизнь. Харрисон проложил дорожку из поцелуев по её шее. Мэдди потянула его голову наверх и снова накрыла его рот своим.

Ему было этого мало. Харрисон скользнул руками по её бёдрам, притягивая их к себе. Она ахнула и обняла его за шею, запустив нежные пальцы в его волосы. Если Мэдди и беспокоил напрягшийся член Харрисона, упёршийся ей в живот, она ничем себя не выдавала. Мэдди придвинулась ближе, будто нуждаясь в ещё большем контакте.

Как только Харрисон начал пододвигать их к скамье, небеса разверзлись и хлынул дождь.

 Мэдди в ужасе отпрянула от Харрисона. Она была помолвлена с одним мужчиной, а целовалась с другим. Более того, Мэдди сама же сделала первый шаг. И ей понравилось. Кто она после этого? Стыд охладил её пыл, подобно шквалистому ветру в преддверии бури.

С неба обрушился яростный поток воды. Стоя под крышей беседки, Мэдди смотрела на безжалостный ливень, почти желая искупаться в его струях, как будто это каким-то образом могло избавить её от чувства вины. Прижав руку ко рту, она всё ещё ощущала на губах восхитительный поцелуй Харрисона.

Боже мой, что она натворила?

– Мэдди, – мягко проговорил он, взяв её руку в свою. – Перестань себя корить. Ты ещё не замужем.

– Мы оба знаем, что это не имеет значения. – Она отступила назад на несколько шагов, и Харрисон опустил руку.

– Ты не нарушала клятв. Мы просто поцеловались.

Это был не просто поцелуй. Он потряс её до глубины души, никогда она ещё не испытывала такой страсти. Поцелуи Харрисона идеальные, одновременно греховные и спасительные.

И всё же Мэдди поступила плохо. Она пообещала выйти замуж за Локвуда и предала его. Она изменила герцогу, обесчестила его, поцеловав другого мужчину. Если кто-нибудь узнает, скандал её погубит.

Глаза больно защипало. Мэдди помолвлена всего два дня, и уже потерпела неудачу. Все планы пошли прахом всего за несколько коротких дней. Как ей теперь смотреть в глаза Локвуду?

Как ей вообще смотреть людям в глаза?

Мэдди обхватила себя руками. От холода задрожали колени. Или, возможно, от груза ответственности на плечах. Пиджак Харрисона упал с её плеч на землю во время поцелуя. Харрисон наклонился за ним и попытался снова отдать его Мэдди, но она подняла руки. Он нахмурился.

– Ты скорее замерзнешь, чем наденешь мой пиджак?

– Именно. – Согретый теплом тела Харрисона, пиджак источал его аромат. Накинув его на плечи, она может снова поцеловать Харрисона. Мэдди, и в самом деле, заслужила страдания.