Принц ночи - Лорен Палфриман Страница 9

Я ненавижу его и себя за это.

— Как ты себя чувствуешь, крольчонок? — Его голос нарочито ровный, непринужденный, как будто он просто поддерживает светскую беседу.

Может, я и не заметила «яда Блейка», пока не стало слишком поздно, но я знаю, что он получает удовольствие от боли других людей. И я не позволю ему ощутить мою. Растягиваю губы в вежливой улыбке — той самой, которой встречала бесчисленных несносных лордов, в то время как сама втайне вздрагивала в их присутствии.

— Я в порядке. Спасибо.

Он слегка наклоняет голову набок. И тогда я чувствую это. Прохладное покалывание под кожей. Странное ощущение, будто темные лозы оплетают мою душу. Когда раньше я чувствовала его страстное желание, это казалось непроизвольным. Сейчас же все по-другому. Он будто тянется ко мне и пытается оценить мои эмоции. Я напрягаюсь, блокирую это ощущение, запираю свои эмоции в клетку и держу их при себе.

— Хорошо отдохнула? — спрашивает он.

— Да, все хорошо.

— Каллум сказал, что у тебя были кошмары. Что тебе снилось? — В его тоне есть какой-то намек, как будто ответ важен для него, хотя я не могу понять почему.

— Это была просто лихорадка. — Я стараюсь, чтобы голос звучал сладко, как мед. — Спасибо тебе за заботу.

Я улавливаю это. На его лице мелькает легкое недовольство. Моя улыбка становится чуть менее болезненной. Моя любезность раздражает его. Хорошо.

Он подходит ко мне, его шаги по каменным плитам звучат громко и уверенно. Он останавливается достаточно близко, чтобы меня окутал его темный лесной аромат, и прислоняется спиной к столу. Тот скрипит под его весом. Его лицо совсем близко к моему, а его бедро почти касается моего бедра.

Хочу отодвинуться, увеличить дистанцию между нами, но заставляю себя оставаться на месте.

С такого близкого расстояния я вижу, что он выглядит так, будто тоже не выспался. Под его глазами залегли темные тени, а темные волосы растрепаны, как если бы он отчаянно ерошил их пальцами. Мягкий локон касается его лба.

В моих лихорадочных снах он казался неземным и недосягаемым — монстром, сотканным из смерти и тени. То, насколько он настоящий — мускулистые предплечья, широкие плечи, твердая грудь, проступающая под белой рубашкой, — почему-то делает его еще более опасным.

— Ты бросила вызов Джеймсу, приставила лезвие к горлу Себастьяна, а все, что я получил, милую улыбку и «спасибо за заботу»? — Его голос низкий и соблазнительный. — Какое разочарование.

— Если я когда-либо заставила тебя поверить, что пытаюсь произвести на тебя впечатление, Блейк, прошу прощения за то, что ввела в заблуждение.

На его щеке появляется ямочка.

— Ты сердишься на меня?

— Разве ты этого не чувствуешь?

— Прямо сейчас ты сдерживаешь свои эмоции. Как и я.

Несмотря на мое нежелание просить Блейка о помощи, вопрос срывается с языка.

— Как? Как… то, что происходит между нами, работает?

Он будто решает стоит ли отвечать.

— Когда я спас тебе жизнь, я поделился с тобой своей жизненной силой. Это было так, словно я протянул тебе конец веревки, чтобы вытащить тебя обратно, и в то же время я ухватился за твою жизненную силу. Не знаю, что чувствуешь ты, но для меня похоже на то, что нить света от твоей жизненной силы все еще находится внутри меня. Когда ты чувствуешь что-то особенно сильно, это переплетается с моими эмоциями и начинает пульсировать, и я тоже это чувствую.

— Как мне помешать тебе чувствовать меня?

— Я могу остановить это сам, представив себе клетку вокруг своих эмоций, чтобы не дать себе прикоснуться к твоему свету. Ты могла бы тоже попробовать. — Он склоняет голову набок. — Ты меня чувствуешь так же? Как нить света?

Я ищу внутри себя его присутствие, этот конец нити и вздрагиваю.

— Нет. Это похоже на темноту.

— Так что? Ты злишься на меня?

— С чего бы мне злиться? — Я стараюсь говорить спокойным тоном, но мне не удается скрыть горечь. — Ты спас мне жизнь.

И связал наши жизни без моего согласия, все это было частью твоего плана захватить трон и убить Каллума.

— Значит, мы друзья?

Все внутри меня протестует, и, судя по блеску в его глазах, он это знает. Мы не друзья. Не уверена, что Блейк вообще знает, как заводить друзей. Джек и Арран кажутся достаточно дружелюбными к нему, но Блейк, должно быть, каким-то образом манипулировал ими. Возможно, они просто его боятся, как волки в замке Мадах-Аллайх.

Я выдавливаю улыбку.

— Однажды в Южных землях я подружилась с одним человеком. Отец думал, что тот замышляет что-то против него, и мне было велено потанцевать с ним, сидеть рядом, наполнять его кубок. Он был коварным, жестоким человеком. Кажется, он обидел одну из моих фрейлин, но я все равно подружилась с ним. Я узнала, что он планировал захватить территорию и настроить армию против отца. Это могло стоить отцу трона.

— Что с ним случилось?

Вспоминаю ту ночь, когда отец отослал меня прочь. Я слышала крики в тронном зале, даже из своей спальни, когда он пытался сбежать.

— Он умер.

— Похоже, быть твоим другом действительно опасно. — В глазах Блейка отражается мерцающий свет факелов. — Скажи мне, ты ищешь одобрения своего отца даже сейчас, зная, что он сделал с твоей матерью?

Ярость бушует во мне, как шторм. Меня также охватывает отвращение к себе. Не знаю, зачем рассказала ему эту историю. Хотела напугать его? Произвести на него впечатление? Пытаюсь взять себя в руки. Не хочу показывать ему, что один из его уколов пришелся в цель. Но даже если бы он не мог чувствовать мои эмоции, я знаю, что он, как волк, почувствовал бы во мне эту перемену.

Делаю шаг назад и коротко киваю.

— Каллум будет ждать меня снаружи.

Иду к двери.

— Прости, что не смог дать тебе того, чего ты хотела прошлой ночью.

В его тоне есть какой-то намек, хотя я понятия не имею, на что он намекает. Я знаю, он пытается вывести меня из себя. Я понимаю, что должна просто уйти.

Не огрызайся. Не огрызайся. Не…

Я оборачиваюсь.

— О чем ты вообще?

— О том как ты пришла ко мне в спальню.

Я хмурюсь. Каждый мускул в моем теле напрягается. Перед моими глазами вспыхивают яркие образы — безмятежное сонное лицо Блейка, его волосы растрепаны, рука откинута на подушку, мой клинок прижат к его горлу. Простыни были смяты под моими бедрами, а когда он схватил меня за запястье, в