Инкуб на сессию - Аника Ледес Страница 9

— Я провалилась, — резюмировала я. — Говори как есть.

— Вы не провалились, — твердо сказал он. — У вас есть база. Ее нужно систематизировать и дополнить. Я составлю план. За две-три недели мы сможем подтянуть основные предметы до проходного уровня. А к концу семестра — до хорошего.

Я смотрела на него и не верила. Две-три недели? Он серьезно?

— Ты правда думаешь, что это возможно? — спросила я тихо.

— Я не думаю, — он встретил мой взгляд. — Я знаю. Архивное дело — да, я был архивариусом раньше... Архивное дело — это не только про бумажки. Это про умение находить, структурировать и усваивать информацию. Я научу вас учиться. Обещаю.

После этого разговора он углубился в свой блокнот, составляя план, а я осталась сидеть за столом с ощущением, что только что подписалась не на сделку с инкубом, а на курсы повышения квалификации с очень строгим, хоть и пугливым, преподавателем.

Но по мере того, как проходил час, второй, мое природное беспокойство начало брать верх. Сидеть в четырех стенах, учиться, конспектировать — это было так… правильно. Так скучно. Так не похоже на меня.

Я смотрела, как Риэль выводит ровные строчки в блокноте, и думала о том, что вчера в это же время я пила сангрию в лофте Артуро. Сегодня я — образцовая студентка с личным репетитором. Завтра, наверное, буду зубрить конспекты.

От этой мысли мне стало душно.

Я принялась расспрашивать Риэля о Гильдии, о магии, о других инкубах — лишь бы отвлечься от нарастающего желания сбежать.

— А какие еще есть категории, кроме Б? — спросила я, крутя в руках ручку. — Ну, уровни подпитки?

— Категория А, — послушно ответил Риэль, отрываясь от плана. — Полноценный эмоционально-энергетический обмен. Требует сильных чувств — страсти, вожделения, глубокой романтической привязанности. Очень питательно. Эффективно. Такие контракты обычно заключают с… ну, с Маркусом и ему подобными.

— Маркус? — уцепилась я.

Риэль поморщился. Его хвост дернулся.

— Маркус. Инкуб категории А+. Очень успешный. Всегда выполняет план. У него очередь из клиентов. — В голосе Риэля прозвучала глухая, тщательно подавляемая зависть. — Он меня… недолюбливает.

— Потому что ты слабый конкурент и с тобой скучно соревноваться?

— Потому что я позорю профессию, — тихо сказал Риэль. — По его мнению. Он считает, что инкубы должны… ну, соответствовать. А я не соответствую.

— А категория С? — спросила я, чтобы сменить тему.

— С — это… — он замялся. — Низкоинтенсивная подпитка. Фоновые эмоции. От нее почти нет энергии. Обычно такие контракты у пожилых инкубов, которые уже не могут работать в полную силу. Или у тех, кто в санкционном списке.

— Ты был в санкционном списке?

— Нет! — испуганно воскликнул он. — Я просто… не очень эффективен. Меня перевели с архивистов экспериментально. А эксперимент, кажется, проваливается.

Я посмотрела на его понурую фигуру и вздохнула.

— Слушай, может, ты не проваливаешься, а просто еще не нашел свой метод? Вот я, например, тоже не очень эффективна в учебе. Но я в пьяном бреду покричала в переулке и получила репетитора-инкуба. Значит, есть надежда.

Он поднял на меня глаза. В них снова появилась та робкая искра.

— Спасибо, — прошептал он.

Мы помолчали. Я смотрела в окно на сгущающиеся сумерки. Где-то там, в городе, зажигались огни, открывались бары, люди собирались компаниями. А я сидела здесь, с парнем, у которого был хвост, и обсуждала категории эмоциональной подпитки.

И вдруг телефон завибрировал. Сообщение в групповом чате «Безбашенные» от Кая: «Эй, народ! Сегодня в лофте на набережной (знаете, тот, с видом на мост) зажигаем! Музыка, бар, классная атмосфера. Сбор в 22:00. Будет жарко!»

Сердце пропустило удар. Лофт на набережной. Я слышала о нем. Панорамные окна, вид на реку, диджеи по выходным. Туда было сложно попасть, только по приглашениям. А Кай водился с организаторами.

— Что-то случилось? — спросил Риэль, заметив мое внезапное оживление.

— Нет! — слишком быстро ответила я. — То есть да. То есть… мне нужно в библиотеку.

Он посмотрел на часы на стене. 20:47.

— В субботу вечером? — в его голосе снова появился тот скептический оттенок.

— У них... аварийный режим, — выпалила я первое, что пришло в голову. — Перед сессией. Студентов пускают до одиннадцати. Мне нужно взять книгу по… по венскому сецессиону. Для плана. Который ты составляешь.

Я говорила и чувствовала, как краснею. Врать я никогда не умела. Особенно когда на меня смотрят такими внимательными, темными глазами. И самое ужасное, я сама не понимала, почему соврала. Это же глупо.

Риэль медленно оглядел меня. Мой свежий макияж (я успела незаметно подкраситься в ванной, пока он писал план). Мои темные джинсы, черный топ и короткую кожаную куртку, висевшую на спинке стула. Блестящие тени на веках, которые ну никак не вязались с походом в библиотеку в субботу вечером.

— В библиотеку, — повторил он. Не вопрос — утверждение.

— Да!

— В таком виде.

— А что такое? — я попыталась изобразить невинность. — Я всегда так одеваюсь. Это мой повседневный стиль.

Он молчал. Его взгляд скользнул по моему лицу, по блестящим векам, по куртке. Потом он медленно встал, подошел к вешалке у двери (я даже не заметила, когда он туда повесил свое пальто) и оделся.

— Тогда я пойду с вами, — сказал он спокойно.

— Что? Зачем? — вырвалось у меня слишком громко.

— Мне нужно изучить вашу среду обитания. Вне домашней обстановки. — Он говорил тем же ровным тоном, которым объяснял цветовые модели. — Для эффективной помощи необходимо понимать все факторы, влияющие на вашу продуктивность. Библиотека — важный элемент академического процесса. Я проведу наблюдение. Это стандартная процедура.

Он стоял, держа куртку, и смотрел на меня. Его лицо было абсолютно серьезным. Ни тени иронии. Он действительно собирался идти со мной в «библиотеку». И он совершенно точно не верил ни единому моему слову.

— Ты не обязан, — слабо возразила я. — Сиди, занимайся планом. Я быстро.

— Я пойду с вами, — повторил он твердо. — По контракту я имею право сопровождать клиента в процессе образовательной деятельности. Библиотека — образовательная деятельность.

Он сказал это так, будто цитировал пункт договора. Возможно, так и было.

Я поняла, что проиграла. По крайней мере, в этот раз.

— Ладно, — вздохнула я с раздражением, хватая свою куртку. — Только… веди себя прилично. И, — я кивнула в сторону его ног, — пусть это останется при тебе.

Он кивнул, серьезно, как солдат, получивший приказ.

— Я буду максимально незаметен. Это моя специализация.

Я только фыркнула, выходя из квартиры. «Максимально незаметен» с хвостом, который живёт