За Усами - Джинджелл Вэнди Страница 9

она была способна. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы не бросить на силовика прямой, устрашающий взгляд, который мог бы одновременно оскорбить и запугать его, и это было её первым побуждением. Силовики имели более высокий статус, чем среднестатистический житель Сеула, и бросить им вызов с глазу на глаз означало бы, что всё, что она делала со своим платьем, было зря. Раздражительность была чем-то таким, что силовики поняли бы и, в некотором смысле, оценили.

— Не уходите от ответа, — сказал силовик, скорее по-отечески.

Ёнву также подавила желание сказать ему, что он не задал вопроса.

— Если вы нашли тело в Синсу-доне, я к этому не имею никакого отношения. Я не была в Синсу-доне по крайней мере неделю, а я предполагаю, что тело не настолько старое.

— Не настолько, — согласился он. — А ещё это мальчик студенческого возраста, и у него отсутствует печень.

— Вам следует заглянуть в легенды кумихо, если хотите знать, почему кто-то убивает кого-то и забирает его печень, — сказала Ёнву. На этот раз ей гораздо лучше удалось сохранить раздраженный тон.

— Мы знаем, что такие, как вы, убивают людей и поедают их печень, — сказал второй силовик. — На данный момент это всё, что нам нужно знать.

— Вы действительно хотите говорить об этом на пороге? — спросил другой.

А вот это уже интересно. Они пришли сюда не для того, чтобы забрать её напрямую — им нужно было какое-то признание или оплошность, прежде чем они арестуют её. Ёнву впервые заколебалась. Она могла бы закрыть перед ними дверь и послать их восвояси, чтобы возвращались с новыми доказательствами, но, если бы она это сделала, у неё не было бы никакой информации о том, что происходит, или о том, как много им известно.

Она не знала бы, когда наступит решающий момент.

Поэтому она сказала:

— Можете войти, если хотите, но внутри я не могу сказать вам ничего такого, чего не могла бы сказать здесь.

Она посторонилась, чтобы впустить их, и заметила что-то цветное в конце коридора, в направлении кухни. До неё донёсся аромат свежего хлеба, и она увидела, как оба силовика глубоко вдохнули. В отличие от большинства корейских домов, в этом была полностью оборудованная духовка и плита, и, в отличие от большинства экономок, Камелия ещё и готовила. Она с такой же лёгкостью пекла хлеб, как и пулькоги (блюдо корейской кухни, род барбекю, обычно готовится из тонких маринованных ломтиков говядины или свинины — прим. пер.), но Ёнву это не волновало, пока Камелия готовила корейские блюда так же хорошо, как и она.

Она обнаружила, что не хочет делиться с силовиками блюдами Камелии, поэтому вместо того, чтобы пригласить их пройти по коридору на кухню, как того требовал манящий запах, она повернулась к ним лицом, уперев руки в бока, удерживая их в коридоре.

— Что ещё вы хотите знать?

На лице молодого силовика явно читалось сожаление. Он всё ещё чувствовал запах хлеба и, очевидно, хотел его съесть. Пока она наблюдала, он сглотнул слюну и сказал:

— Вы должны признать, что ситуация выглядит довольно скверно. Это первая смерть за многие годы, которая произошла у нас в Сеуле с вырванными сердцем и печенью, и вы единственная, кто устраивал подобные беспорядки раньше.

— Если бы вы ознакомились с документами, то знали бы, что я якобы оставила очень конкретное количество тел, — сказала она. — И вы должны точно знать, что означало это очень конкретное количество тел.

— Нам известны легенды о лисах, — нетерпеливо сказал лидер. — Нас они не интересуют.

— Легенды всегда должны интересовать вас, если вы хотите узнать, почему люди делают то, что они делают, — сказала Ёнву. — Особенно когда речь заходит о кумихо.

— К счастью для нас, нас интересует только расследование дела человека или лиц, которые, по нашему мнению, могут быть виновны.

— В Синсу-доне по крайней мере ещё двое кумихо живут неподалёку, — сказала Ёнву, переводя взгляд с одного из них на другого. — И то, что вы не нашли тела, не означает, что кто-то другой не оставлял его. Скорее всего, они просто оставили их, а кто-то убирал за ними. Кстати, где вы нашли тело? Конкретно.

Главный силовик подозрительно посмотрел на неё, и Ёнву задумалась, действительно ли он ожидал, что она выдаст, что знает, где находится тело, только для того, чтобы быть взятой под стражу. Он неохотно ответил:

— Свадебный зал на Черепашьей вилле, он был на парковке позади здания.

Ёнву не удержалась и быстро нахмурила брови. Она резко спросила:

— В свадебном зале?

— А что, вы ожидали, что оно будет в другом месте?

— Конечно, нет! Просто на следующих выходных я собираюсь туда на свадьбу. Это церемония кумихо — ни один кумихо в здравом уме не оставил бы там тело, если бы не хотел, чтобы его нашли и оно привело к ним.

— Слышал, что вы, лисы, бываете не в своём уме, когда делаете это.

— Я не лиса, — повторила Ёнву почти машинально. В свадебном зале не должно было быть трупа. Тела вообще не должно было быть, за исключением определённых обстоятельств и в определённых местах, но тела абсолютно точно не должно было быть в свадебном зале. — Были ли признаки того, что его перемещали? Я имею в виду тело?

— Были признаки того, — суровым голосом сказал главный силовики, — что его грызли и съедали внутренности.

— Думала, вы сказали, что были съедены только сердце и печень?

— Повсюду не хватало кусочков, — сказал силовик. — Сердце и печень были единственными органами, которые отсутствовали полностью.

— А на остальных были видны следы обгладывания?

— Думал, это вполне нормально для вашего вида.

— Только для дораи, — озадаченно сказала Ёнву. На самом деле существовало только два вида кумихо: более законопослушные убийцы, которые следовали за старейшинами кумихо — и, номинально, закону страны — и более беззаконные убийцы, которые группировались за спиной дораи. Дораи, как и следует из названия, были сумасшедшими, беззаконными и подчинялись только самим себе и своим собственным нравам. — Кумихо не сидят на корточках у своей добычи и не обгладывают печень, если только у них что-то не в порядке с психикой. Если вы нашли именно такое тело, то вам следует искать Кумихо за пределами Сеула — в Тэгу (четвёртый по величине город в Южной Корее (после Сеула, Пусана и Инчхона) — прим. пер.) есть более дикие места, и ещё несколько — ближе к корейской демилитаризованной зоне (зона, разделяющая Корейский полуостров на две примерно равные части — северную (КНДР) и южную (Республика Корея) — прим. пер.).

Она была раздражена — немного