Бури ярости - Изабелла Халиди Страница 9

Успокоив свои бушующие эмоции, которые вспыхнули при одной мысли о ее крылатом спутнике, она приготовилась. Всего несколько шагов оставалось между ней и черным котом, который был повернут к ней спиной, приближаясь к своей цели.

Он остановился, низко пригибаясь к земле.

Она тоже замерла, затаив дыхание и сжимая копье обеими руками.

Монах вытянул ветку, ткнув пантеру в бок. Затем снова, и снова, отчаянно пытаясь отогнать животное. Низкое рычание вырвалось из его горла, клыки заблестели в лунном свете, звук разнесся по поляне, как призыв к битве, отчего волосы на руках Дуны встали дыбом.

Слезы текли из глаз мальчика реками, когда он замахивался своей жалкой палкой на угрожающую кошку, его крики боли и несчастья разносились по огромному двору.

Давай, давай. Чего ты ждешь? Почему он не атаковал?

Внезапно детеныш пошевелился, показавшись на долю секунды из своего укрытия.

Пантера бросилась на него.

В мгновение ока мальчик бросился перед ним, крепко сжимая свое импровизированное оружие, когда зверь вонзил когти в его плоть, разрывая кожу.

Дуна бросилась вперед, кончик ее клинка вонзился в бок существа, недостаточно, чтобы пронзить животное, но достаточно, чтобы ослабить его хватку на монахе. Мальчик завизжал, разворачиваясь к ней, когда из его раны потекла кровь. Молодой человек отбежал назад, подхватил своего тигра и умчался в темноту.

Злобно зарычав, зверь оскалил на нее зубы, найдя свою новую жертву.

— Я не хочу снова причинять тебе боль, — сказала она, не отрывая взгляда от пантеры, когда отступала назад. — Пожалуйста, не заставляй меня убивать тебя.

Оно шагнуло к ней, ее копье было занесено для атаки, пока они кружили друг вокруг друга, ни один из них не смягчался. Он снова зарычал, ударив по ее оружию своей массивной лапой в попытке обезоружить ее.

Она держала крепко, тыча лезвием вперед, раня животное в плечо. Они ходили взад и вперед, проверяя друг друга, снова и снова, пока множество крошечных отверстий не покрыли тело пантеры.

Пока душа Дуны не истекла кровью за ущерб, который она была вынуждена нанести устрашающему кошачьему.

Она почувствовала движение позади себя, почувствовала, как по ее коже поползли мурашки от осознания происходящего. Ее чувства обострились, когда они отключились, лихорадочно собирая каждую мельчайшую деталь из окружения ее тела, передавая ценную информацию ее бдительному мозгу.

Затем облако закрыло Луну, затемнив небо, отчего воздух вокруг них потемнел. Ее глаза пытались сфокусироваться в полумраке, чтобы определить местонахождение хищника, который стоял всего в нескольких футах от нее, одновременно насторожив уши в поисках невидимого противника сзади.

Словно слепая, заблудившаяся в этом мире без своей трости, она закружилась по кругу, держа оружие наготове, ее глаза метались по сторонам в попытке разобраться в клубящемся мраке.

У нее возникло внезапное желание раствориться в тенях, присоединиться к сумрачной ночи, которая опустилась на них. Ее голова пульсировала, боль усиливалась до тех пор, пока ей не показалось, что ее череп вот-вот раскололся бы надвое. Крепко сомкнув веки, она стиснула зубы, ее разум пытался разобраться в наплыве мучительных ощущений, которые бушевали в ее организме.

Откуда-то слева от нее донесся пронзительный крик, заставивший Дуну распахнуть глаза. Она ахнула, когда каждая деталь стала видна ей в зловещей темноте.

Как это возможно?

Она могла видеть пантер так же ясно, как днем, когда они сеяли хаос среди тигров, их некогда блестящий оранжевый мех был покрыт глубокими порезами, из которых алая жидкость свободно стекала по их конечностям. Некоторые лежали мертвыми на теплой бакарской земле, другие все еще боролись за свою жизнь, едва держась на ногах, когда эбонитовые существа безжалостно врезались в них.

Низкое рычание над левым ухом заставило ее застыть на месте.

Горячий воздух обдал ее лицо и шею, по обнаженному телу мгновенно побежали мурашки, пока она стояла неподвижно, не смея издать даже звука, чтобы одно это простое действие не привело ее обидчика в безумное исступление.

Пожалуйста, не ешь меня.

Дуна сжала свое копье, готовясь вонзить острый конец в дикое животное. Прошли секунды, никто из них не двигался. Она чувствовала его дыхание на своей промокшей коже, слышала каждый вдох и выдох из его влажной морды.

В одно мгновение воздух вокруг нее сгустился, затем ослаб, цепь злобных рыков взорвалась вокруг нее, когда она повернула голову к источнику звука.

Пара массивных черных пантер кувыркались на земле, их клыки были обнажены друг на друга, когда они кромсали гладкий мех друг друга.

Радж. Он взобрался на своего противника, в котором Дуна узнала нападавшего на молодого монаха. Тот, с которым она дралась до того, как они оказались в полной темноте. Животное было покрыто глубокими порезами, которые только расширялись, когда оно боролось с ее спасителем.

Оба хищника были безжалостны, нанося ущерб мощным телам друг друга. Внезапно Радж упал, другой дикий зверь взобрался на него сверху, сомкнув челюсти на его шее сверху.

Все чувство страха исчезло, когда Дуна бросилась в бой, крепко держа копье перед собой, сосредоточившись только на Радже и темной крови, которая сочилась из его шеи.

Настала ее очередь спасать его.

В мгновение ока она ударила нападавшего в бок, лезвие вошло в толстые слои мышц.

— Хочешь поиграть, кошечка? — зверь зарычал на нее. — Давай поиграем.

Он взвизгнул, когда она вытащила оружие из его избитого тела, чистая боль пронзила его. Животное бросилось на нее, оставив неподвижного Раджа лежать на земле. Она сделала шаг назад, не отрывая взгляда от пантеры.

Необузданная ярость светилась сквозь опухшие веки существа, потребность покончить с ее жалкой жизнью ярко сияла в его блестящих перепонках.

Оно прыгнуло, широко разинув пасть, готовясь нанести смертельный удар.

Ее копье взметнулось вверх, пронзив угрожающего кота в воздухе, тяжелый вес животного привел к неизбежному концу его собственной жизни, когда оно полностью опустилось на острие лезвия.

Выронив оружие, она бросилась к другому бесстрашному существу, распростертому на траве.

Пожалуйста, боги, пусть он будет жив. Пожалуйста.

— Радж, — она положила руку на его неподвижное тело, встряхивая его, — Давай, вставай, — она снова встряхнула его, ее горло сжалось, когда в него начала закрадываться паника.

Реальность поразила ее тогда, когда она поняла, что Луна все еще покрыта густой пеленой тьмы, как будто паутина теней была натянута на блестящую планету. Оглядевшись, она заметила, что весь двор теперь был пуст, лишен всякой жизни, в поле зрения оставались только она и ее раненый товарищ.

Некому было прийти им на помощь.

— Радж! — закричала она