Моё имя (СИ) - Анастасия Соболева Страница 84

— Макс, я не могу решать это в одиночку, а Ада абсолютно точно не…

— Против, — встряла я в разговор лишь ради того, чтобы полюбоваться недоумением на лице Ната. — Ада абсолютно точно не против.

— Вот это я понимаю — боевой настрой! Предводитель, учитесь! Никуда не уходите: я сейчас же вернусь с двумя, лучшими из всех, клинками, — пообещал Макс, удаляясь в противоположном направлении и одновременно с этимкрича во весь голос: «Бой! Будет бой! Смотреть всем!»

— Чего это ты вдруг? — полюбопытствовал Нат.

— Да просто настроение хорошее. К тому же, мы с тобой давно не сражались в полную силу, вот и стало интересно, за сколько ударов ты продуешь мне в этот раз.

— Ну-ну, мечтай, пока можешь.

Макс вернулся буквально через две минуты, сжимая в правой и левой руке по мечу, практически ничем не отличимых друг от друга. Каждый — без единой царапинки или же ссадины, идеально чистый и отполированный. Рукоять моего клинка была тонкой и изгибистой, без лишних вставок, мешающих при движении, длина — чуть больше метра, а острота говорила о себе уже тем, сколь сильно засвистел в ушах воздух, стоило мне лишь единожды взмахнуть смертоносным оружием из эксильской стали. Ровно лежит в руке, и на вес словно пёрышко, — по сравнению с мечом, выкраденном Натом из разрушенного городского музея (тем самым, на котором мы вместе прошли все тяготы обучения), этот в обращении даже слишком удобен. Да и странно ли? В отличие от тяжёлых человеческих металлов, эксильская сталь куда легче и эластичней. Именно поэтому мне и стоило стольких усилий трансформировать их, никем до этого неизученную, технологию выплавки стали в ту, которую будет способен воссоздать даже человек. Однако, похоже, оно того стоило.

Нат принял исходную позицию, и я полностью повторила его движения. Каждый из нас ждал, пока второй начнёт атаку, пытаясь лишь по направлению взгляда определить, кто и куда будет целиться, — осторожно, так, чтобы при этом не выдать и собственный план действий. А Нат своей хватки не потерял: его намеренья нечитаемые, как и раньше. Похоже, будет весьма и весьма интересно. Прошла минута, и вот, с первым шагом главаря «Красного пламени» веселье, наконец, началось.

Звон мечей разодрал мёртвую тишину помещения, которую никто изво все глаза следящих за нами гуляк, так и не решился нарушить. Удар — блок — удар — защита, переходящая в нападение; ложный манёвр, на который он не повёлся; обманка с его стороны, на которую я почти что попалась; и вновь всё по-старому. Вот он — мой любимый танец — и чувство азарта, не сравнимое ни с чем. Вот они — спокойствие и волнение, вплетённые цветами в венок наших общих воспоминаний. Ещё, хочу ещё и ещё… Пускай это никогда не заканчивается. Пускай это длится вечно!

— Капитан, давайте, вы же не можете проиграть какой-то девчонке! — ревела одна толпа.

— Покажи ему, кто здесь главный, Ада Норин! — вторила ей другая.

Ха-ха-ха, как же весело! И даже платье, путающееся в ногах, совершенно мне не мешает! Эти крики, искры и неизвестность — настоящая я здесь, а не во дворце в милых платьицах. В конце концов, ведь именно это и означает моё имя. Пока я ношу его, моя жизнь — вечный поиск чего-то нового и невообразимого, чего-то, что сможет, наконец, сделать меня полноценной, и, возможно, даже немного счастливой.

Потакая своему детскому желанию продлить бой ещё на пару лишних секунд, я специально его затягивала, да и Нат, похоже, делал тоже самое: его лицо светилось тем же азартом, коим, наверняка, отливала и моя улыбка. Как же ж жаль, что всё так быстро закончилось… Поскольку Нат не сводил взгляда с моего левого бедра, потеряв бдительность, я выставила твёрдый блок внизу, оставив бока практически беззащитными. Этим-то он и воспользовался, проведя круговой манёвр и приставив меч к моей сонной артерии, очутившись при этом практически за спиной своего противника. Что тут сказать? Это была безоговорочная победа с его стороны.

— Я так понимаю: сто двадцать шесть против сто двадцати двух в мою пользу? — отметил парень, убирая меч куда подальше.

— Что у тебя с математикой? — возмутилась я. — С сегодняшней победой у тебя сто двадцать три против моих ста двадцати четырёх!

— Неправда!

— Правда! И вообще — я тебе поддалась!

— Врёшь!

— А вот и нет!

— Глупая!

— Сам такой!

Взглянув на порозовевшее от крика лицо Ната, я невольно сдалась под натиском неконтролируемого смеха, который быстро перекинулся сначала на друга, а вскоре и на всю остальную собравшуюся вокруг нас толпу. Позади кто-то спросил: «Неужели эти двое встречаются?» На что ему тут же ответили, что «эту тайну никто так и не сумел разгадать».

Конечно, мне хотелось остаться здесь ещё на часок-другой, однако, я отлично понимала, что стоит дать себе слабину лишь единожды, и это непременно станет ежедневной обыденностью. Так что, посмеявшись со всеми ещё минут десять, я шепнула Нату на ушко о том, что мне уже пора уходить. Тот, конечно, слегка помрачнел, но возражать не стал. Друг вызвался проводить меня до границы леса, на что я сначала ответила согласием, однако потом передумала и настояла на том, чтобы проводил он меня исключительно до входа в бункер из соображений об общей (и главное — его) безопасности. Сопровождался мой уход десятками крепких объятий и громом одобрительных криков. Уилл собрал мне в дорогу остатки вчерашних пирожков и чуть ли не раздробил бедные кости, попытавшись обнять тело, что практически в два раза меньше его. Ну, а Макс, на прощание даже сказал, слегка подмигнув: «Заглядывай к нам почаще! И если вдруг предводитель заставит тебя плакать, знай: я всегда к твоим услугам», — за что тут же получил от Ната хороший подзатыльник. Как я уже не раз говорила, судьба всех этих безумцев, кроме Ната, меня не сильно интересует, вот только… Если бы что-то действительно зависело от меня, то я бы сделала всё возможное ради того, чтобы они жили.

Подъём по тому же туннелю и той же разваливающейся лестнице мы с Натом совершили в разы быстрее, чем спуск с Уиллом, так как молодой и отлично сложенный парень был куда проворнее сорокалетнего мужчины с весьма непропорциональными габаритами. В предрассветной прохладе я, одетая всего лишь в тоненькое и нежное платьице, весьма быстро замёрзла и была вынуждена скрючиться, растирая кровь в руках