Лезвие бритвы - Энн Бишоп Страница 81

«Дорогая Мег,

Я пыталась написать тебе пару писем с тех пор, как приехала на Грейт Айленд, но не могла ни написать, ни отправить. Такое чувство, что приезд сюда съел мою способность делать что-либо.

Так тяжело жить за пределами резервации. Я не помню, чтобы это было так тяжело. Я послала тебя сюда, так как была уверена, что так будет лучше. Теперь я ни в чём не уверена. Иногда по утрам Лорна Гарднер приносит мне еду, потому что я не могу смотреть даже на простую жизнь и людей за стенами гостевого коттеджа.

Иногда по ночам я вспоминаю то, что видела в пророчествах, когда они использовали меня, чтобы приготовить «имитатор волка». Ужасные вещи.

Иногда по ночам я думаю, не я ли начала то, что должно произойти, помогая тебе сбежать. Но сегодня утром мне удалось выйти на улицу и посмотреть на восход солнца, и я подумала, что, помогая тебе, я сделала то единственное, что может спасти некоторых людей от того, что грядёт.

Береги себя, Мег.

Твоя подруга,

Джин».

Мег дважды перечитала письмо, затем вернула его в конверт и засунула в ящик стола, где хранила блокнот со списками. Достав пять открыток, которые она получила в «Три Пи», она положила их на стойку и принялась изучать фотографии.

Красные скалы, плато? Нет. Слишком разные и недосягаемые.

Фотографии Талулах Фолс? Тоже вне досягаемости.

Она посмотрела на изображение оленя, наполовину окутанного туманом. Она перевернула открытку и взяла ручку.

«Дорогая Джин,

Я видела оленя. Я гладила пони. Я помогала сажать огород. Я нюхала землю и чувствовала её в своих руках. Ты смотрела на восход солнца. Эти вещи стоят того, чтобы бороться за жизнь снаружи.

Твоя подруга,

Мег».

«Саймон,

Может ли кассандра сангуэ видеть видения без пореза? Девушка со шрамом нарисовала Волчью песню, и мы задумались об этом. Спроси свою Мег, какие безопасные игрушки мы можем дать девушке. Мы купили ей бумагу для рисования и много цветных карандашей. Она не резалась с тех пор, как приехала сюда.

Джексон».

«Джексон,

Мег говорит, «может быть» об этих видениях. Кассандра сангуэ не давали возможности попробовать что-либо, кроме резания. Ваша девушка, возможно, ищет новый путь. Книги — хорошие игрушки. Дайте девушке фотографии поселения и прилегающих земель. Это поможет, когда она будет готова выйти на улицу.

Саймон».

«Н,

Корабль сбился с курса во время шторма. Поиски ничего не дали. Корабль, товар и вся команда объявлены потерянными.

Отец».

«Дуглас,

Половина тётушкиных подарков прибыла поврежденной и не подлежащей ремонту. Я сяду на ближайший корабль в Таисию, чтобы обсудить это с тобой лично.

Шейди».

ГЛАВА 40

День Ветра, Майус 16

Днём в День Ветра Стив Ферриман и Роджер Чернеда остановились перед одним из двухквартирных домов в районе Ривер Роуд. Выйдя из машины и ожидая Роджера, Стив заметил шесть столбов дыма, маячивших возле одного из самых дальних домов от входа в общину.

Он приветственно поднял руку. Единственным ответом Сангвинатти был переход в человеческую форму. Это были четверо мужчин и две женщины.

Стив не узнал ни одного из них. Он не был уверен, насколько часто они общались с людьми. Достаточно того, что издали они выглядели как людские подростки, но выглядеть человеком и уметь вести себя по-человечески, это совершенно разные вещи. И хотя Сангвинатти Лейксайда ясно дали понять, что жителям Причала Паромщика не причинят вреда, для него было очевидно, что шестеро против двоих, не очень хорошие шансы, особенно если вампиры голодны и готовы пренебречь своим обещанием вести себя прилично.

Он услышал карканье и почувствовал, как напряжение в плечах немного спало. Кроугард. Они с Роджером были не одни с Сангвинатти. Затем он подумал о предупреждающем напряжении между лопатками и пожелал, чтобы они остались наедине с вампирами и Воронами.

Когда Стив опустил руку, один из Сангвинатти поднял руку, имитируя приветствие.

С таким подтверждением Стив повернулся к Роджеру и спросил:

— Что ты думаешь?

Роджер внимательно осмотрел дом.

— Могу ли я жить в одном из этих домов? Думаю ли я, что это хорошая идея, иметь сообщество, которое включает в себя Интуитов, управляющих небольшими фермами и предприятиями, и терра индигене, делающих бог знает что в качестве своего вклада? Или думаю ли я, что Саймон Вулфгард немного сумасшедший, раз изначально предложил это?

— Он не сумасшедший, — ответил Стив. — Он реализует много новых идей за очень короткий промежуток времени, и я думаю, он знает, что движется слишком быстро. Но подозреваю, что он настаивает на том, чтобы эта община и изменения в Дворе Лейксайда начались, потому что он беспокоится. Там… что? Пара сотен терра индигене Двора Лейксайда в окружении двухсот тысяч людей. Если в городе что-то выйдет из-под контроля, я хотел бы иметь какой-то путь к отступлению для моих людей, не так ли?

— Да, конечно, — тихо ответил Роджер. — И я не понаслышке знаю, что может случиться, когда ситуация выходит из-под контроля.

Стив выругался.

— Прости. Я не подумал о Джерзи.

Это был случай в контролируемой людьми деревушке, окружённой милями дикой страны, контролируемой Иными, и люди начали конфликт. Это не облегчило принятие результата. Роджер изучающе посмотрел на Стива.

— У тебя есть предчувствие насчёт всего этого?

О да, у него было предчувствие. Кожа между лопатками дёргалась и покалывала с тех пор, как они сюда въехали.

— Насчет общины? Да. Но сейчас у меня такое чувство, что за нами следят, — тихо сказал Стив.

Роджер кивнул.

— Не только вампиры и Вороны. Да. У меня такое чувство, будто у меня на спине нарисована мишень.

Стив огляделся и не увидел ничего необычного. Вообще-то он ничего не увидел. Сангвинатти исчезли и Вороны замолчали.

— Когда я был мальчиком, Дуглас Бёрк приезжал на пару недель, — сказал Роджер. — Он старый друг моего отца.

— Я так и понял, поскольку он предложил нам нанять тебя.

Роджер не сводил глаз с домов перед ними.

— Ты знаешь, как мужчины рассказывают истории о своей жизни, когда все остальные чем-то заняты, и остаются только они и воспоминания? Они знают, когда ребёнок подкрадывается, чтобы послушать, но делают вид, что не слышат, и рассказывают такие истории, которые матери не хотели бы, чтобы ребёнок слышал.

Стив улыбнулся.

— У Интуитов есть зимняя традиция, называемая «Я помню» ночью, когда дедушки и бабушки говорят о том, как всё было, когда они были молоды. То же самое. Знания передавались из воспоминаний. Детей не приглашают, но никто не прогоняет