Новогодний подарочек - Любовь Александровна Хилинская Страница 7

— У нас новенький! — каким-то свистящим придыхом сообщила она. — Перевелся откуда-то издалека, такоооой красавчик, сил нет! Я его видела вчера в деканате! Ну просто отвал башки! Девчонки завтра обалдеют просто!

— Влюбилась? — насмешливо спросила Наташа, раздеваясь и доставая из сумки гостинцы — варенье из груши, которое делала мама и очень любила Лида, вяленую рыбу и сушеные фрукты. — Чем же он замечателен? Похож на Бреда Питта? Или кто там твой любимчик среди актеров?

— Не! — мотнула соседка головой. — Ты ж знаешь, я только Ленчика люблю. Но ты сама завтра увидишь этого новенького, посмотрю, как устоишь! Там такооооое! Отвал башки!

Наташа скептически хмыкнула — вкусы с подругой, учитывая внешний облик того же Ленчика, были у них совершенно разные. Но любопытство разыгралось, разумеется. Ничего, завтра все и прояснится.

Уже ложась в постель, она вновь вернулась к недавнему сну с участием котов, белок и красавчиков. Эх, вот бы увидеть его еще одним глазком!

9

С чего начинается утро у студента? Разумеется, со зверского ора за дверью горластых соседей, которые выясняли, кто с вечера сел на белый чистый халат и изгваздал его своей деревенской задницей так, что тот стал похож на кусок половой тряпки. Все это сопровождалось красочными эпитетами и таким отборным матом, что начало казаться, будто Лида и Наташа учатся в училище на трактористов, а не в ВУЗе на врачей.

— Эх, хорошо! — мечтательно закинула руки за голову Лида. — Такая речь цветастая! Сразу видно — уважаемые специалисты будут! Наверное, хирурги!

— Чего это? — с сомнением поинтересовалась Наташа, усаживаясь на кровати со скрещенными ногами и распутывая пряди волос пальцами. — Может, не хирурги.

— Может, — покладисто согласилась соседка. — Одним словом — врачи.

— Вот любишь ты, Лидос, приукрасить! — усмехнулась Наташа, поднимаясь и потягиваясь. — Ну не все ж врачи матерятся как сапожники, это раз! И не все студенты становятся врачами — это два. — Вставай давай, нам еще пешком тащиться черт знает сколько!

Перекусив чашечкой растворимого кофе и бутербродами с сыром, девушки вышли из общежития, кутаясь в пуховики и защищая лица шарфом от колючего январского ветра.

— Эх, вот бы сейчас на моря! — мечтательно протянула Лида, глядя на загорелую моську подруги.

Та успела не только в родном городе побывать, но и слетать за границу, позагорать и развеяться. В общем, не каникулы — мечта!

До морфокорпуса, самого дальнего в студенческом городке, девушки добрались быстро. На холоде не особенно поговоришь, поэтому в фойе они влетели раскрасневшиеся, запыхавшиеся и с успевшими замерзнуть носами и пальцами.

— Ну и январь, да, девочки?! — к ним подошла староста курса, Женя Ягудина. — Видели новое расписание? Я вам скину в группу.

Первой парой в новом расписании стояла патологическая анатомия. Патана, как ее называли студенты между собой. Вел у части групп этот предмет милейший преподаватель, который выбивался из общего состава своим лояльным отношением к студентам и возможностью не нервничать на каждом занятии, чувствуя себя кольцевым червем по уровню развития.

— Ну что, дорогие мои? — довольно потер он руки, оглядев аудиторию поверх очков. — Как отдохнули? Вижу ваши горящие жаждой знаний глаза! Сегодня мы изучаем довольно сложную тему — печень. Собственно, препарат на столе.

И в самом деле, в огромной банке на преподавательском столе покоилась в растворе формалина часть тела давно почившего человека.

— Кто мне скажет, что это за изменения и каков исход? — довольно улыбнулся Андрей Сергеевич, заостряя внимание на первых партах.

— Летальный! — пробормотала Наташа, оглядывая с интересом препарат.

— Страшный вы доктор, как я посмотрю! Все исходы у вас летальные! — прокомментировал преподаватель и добавил: — Коллега!

Девушка поежилась, услышав пару смешков за спиной. А что еще можно подумать об исходе, если вот она — печень. В банке!

Дальше день покатился как по маслу. Еще практическое занятие, только уже по фармакологии, затем лекция, и вот в перерыве, жуя бутерброд, Лида вдруг сказала:

— Странно, а новенького-то и нет! Эх, а так охота было поглядеть на него!

— Сразу показал себя с хорошей стороны! — усмехнулась Наташа.

Правда, Габузова и Писарева тоже не было, и можно было вздохнуть с облегчением — встречаться с этими двумя совершенно не хотелось.

По окончании лекции девушки гурьбой вылетели на улицу.

— Ой, смотри, вон он! Вон! — зашептала Лида, вцепившись в рукав подруги и отчаянно кивая в сторону припаркованных у корпуса машин.

Возле одной из них стоял спиной мужчина или парень, Наташа не была уверена в возрасте этой спины, поэтому мазнула взглядом и отвернулась.

— Пошли быстрее, нос мерзнет! — потянула она Лиду за рукав. — Завтра поглядим на него! И вообще, с чего ты взяла, что он к нам учиться придет?

— Ну так я его видела в деканате! И потом там секретарь кому-то говорила, что он издалека!

— Ох, Лида, ты как всегда! — засмеялась внезапно Наташа, откинув голову. — Может, он вообще не студент! Или не на наш курс! А ты уже без него его женила! Эх ты, голова — два уха!

Девушки уже почти дошли до общежития, и даже успели повернуть к крыльцу, как внезапно позади раздался голос.

— Наташа? — позвал кто-то.

Оглянувшись, Наталья замерла.

На нее смотрел герой ее снов, тот самый желтоглазый Баюн. Он был одет совершенно не по-зимнему, в какой-то кожаной куртке, расстегнутой на груди, свитере и джинсах. На ногах — кроссовки, будто и не было сейчас почти тридцати градусов мороза. А самое главное, ему не было холодно, похоже. Откуда он? Разве так бывает? Или то был не сон вовсе?

Тысяча мыслей пронеслась в голове у девушки, пока она глядела на парня и не могла поверить в то, что он здесь. Откуда? Неужели все, что было — правда?

Лида пихнула ее локтем в бок и прошипела:

— Чего застыла истуканом? Человек к тебе обращается!

— Привет! — шагнув вперед, вдруг смутилась Наталья.

И тут же поскользнулась и полетела бы спиной назад, если б не крепкая рука оказавшегося рядом Баюна.

— Испугалась? — навис он сверху, улыбаясь.

— Откуда ты взялся здесь, белка? — зачарованно уставилась в тигриные глаза девушка.

Показалось, будто вокруг внезапно разыгралась метель, тысячи снежинок закружились в безумном хороводе где-то на краю зрения, и посреди этого белого смерча она оказалась в объятиях красивого парня, вернее, мужчины, который смотрел на нее лучистыми глазами и улыбался кончиками губ.

— Пришел за тобой, —