Новогодний подарочек - Любовь Александровна Хилинская

Любовь Хилинская

Новогодний подарочек

Пролог

«Скучно. Как же скучно я живу! — мрачно размышлял стоявший на краю утеса мужчина в черном и глядел вниз на пенные волны, неспешно катившиеся и ударявшиеся о черные камни далеко внизу. — Броситься, что ль?»

Не то, чтобы себя жалко было, конечно, но не без этого. Представив свое тело, насаженное на острый камень, человек поежился и, развернувшись, неспешно направился по узенькой тропке вниз, к раскинувшемуся у подножия утеса густому темно-зеленому лесу, без страха ступив под нависающую шатром крону.

Мысли были безрадостные, невеселые, да и солнце, уже почти севшее за горизонт, не добавляло позитива, погружая окружающее пространство в сумерки и придавая таинственности лесу.

Жил мужчина один уже много лет, не имея возможности покинуть место своего заточения, знал здесь каждый уголок, а потому шагал без страха, ориентируясь впотьмах также хорошо, как днем. Глаза его сверкали желтым светом, губы сжались в тонкую линию, ноздри трепетали, втягивая ароматы ночного леса. Странно, но сегодня к привычным запахам преющих листьев, цветущих цветов, морского бриза примешивался… странный запах, который мужчина не мог идентифицировать. Он шел все быстрее, скользя гибкой фигурой сквозь расступавшиеся перед ним деревья, пока не оказался у своего дома, вынырнувшего из тени громадой стен.

Аромат стал сильнее.

Мужчина шагнул на порог, помедлив, привыкая к сумраку, а затем вскинул голову, расширившимися глазами глядя, как на диване, раскинувшись во сне, ничком спит полуголая девушка, укрытая покрывалом собственных волос. Одна рука ее была вытянута вдоль тела, вторая свисала до пола, лица было и вовсе не разглядеть сквозь локоны. Платье, если его можно назвать таковым, едва прикрывало ноги выше колен, а спина и вовсе оставалась голой.

— Что за черт? — задумчиво произнес мужчина, подходя ближе и оглядывая незнакомку.

Внутри него застыл напряженный комок, который никак не удавалось разогнать силой мысли, пальцы закололо от прибывающей магии, волосы встопорщились, и вскоре на полу вместо мужчины застыл огромный черный кот с раздувающимися усами и сверкающими глазами, который на мягких лапах подкрался к спящей девушке и прикоснулся влажным носом к ее щеке.

1

— Натуль, пойдем сегодня потанцуем? — Лидос, соседка по общежитию, крутилась возле зеркала, примеряя невероятно короткое сверкающее платьице, едва прикрывающее аппетитную филейную часть стройной красавицы.

— Угу! — промычала ей в ответ Наталья, отчаянно зевая. — Ты ж знаешь, у меня хвост по патфизу (патологическая физиология, — прим авт.), а завтра отработка! Если я не сдам…

— Ой, да сдашь! — Лида махнула рукой беззаботно, затем поправила волосы, критически глядя на свое отражение. — Зато представь, там будет Дед Мороз! Говорят, в этот раз все желания, которые загадаешь — сбудутся!

— У меня одно желание — закрыть сессию и к морю рвануть! Мама билеты купила в Тайланд на каникулы, полетим с ней вдвоем косточки пожарим.

— Везучая! — соседка вздохнула, обернувшись. — А я вот поеду к себе в деревню навоз чистить у коров на каникулах. Да уж, не о таком я мечтала!

— А ты попроси у Деда Мороза-то подарочек! — ехидно отозвалась Наташа, захлопывая учебник. — Ладно, уговорила, пошли танцевать! В крайнем случае, сделаю глаза кота из Шрека, Кузнецов добрый, он простит мне энбешку! (НБ — не было на паре, — прим. авт). Платье мне свое черное дашь?

******

Предновогодняя вечеринка по случаю общемирового карантина проводилась не в традиционном китайском кафе, любимом месте сборищ будущих светил медицины, а в доме у Игоря Писарева, родители которого оставили сына на хозяйстве, а сами отбыли в недавно открытый Египет полюбоваться захоронениями фараонов и провести время вдали от отпрыска, который незамедлительно воспользовался ситуацией и пригласил избранных отметить закрытие сессии (почти у всех), проводы старого года и скорое наступление нового. Скидывались со стипендии, полученной аккурат накануне, алкоголь закупали большими объёмами, а еду, напротив, не очень большими.

— Блин, как же здорово! — Лида, пританцовывая с бокалом в руке, оглядывала танцующих под громкую музыку сокурсников. — Ты чего кислая такая?

Наталья мрачно осматривала помещение. Если б она знала, что здесь будет Габузов, с которым рассталась пару месяцев назад, да еще и обжимающийся с Олеськой с параллельной группы, которая буквально втискивалась в парня своим немаленьким бюстом, то не пришла бы. Но что теперь? Щедро глотнув из стакана виски с колой, она тряхнула волосами.

— Пойду тоже потанцую! — заявила подруге и, всучив той алкоголь, пошла в толпу, изгибаясь всем телом.

Она любила тусить, раньше частенько посещала ночные клубы и лихо отплясывала там почти без отдыха. В последнее время учеба выдалась напряженной, а депрессия после расставания с парнем выбила из колеи, отчего Наташа пропустила почти целый цикл занятий по патфизу, уезжая на реабилитацию к бабуле. Вот и приходилось отрабатывать, хоть и удалось выклянчить справку у терапевта. Для медицинского института единственный повод пропуска занятий — смерть студента. И то по предварительному уведомлению преподавателя.

— Не дождетесь! — мрачно буркнула девушка себе под нос, ввинчиваясь в толпу и ловя ритм.

Она не замечала окружающих, закрыв глаза, позволив себе стать единым целым с музыко й и уловить это настроение, позволяющее словно отрешиться от мира.

Кто-то толкнул ее пару раз, но это не сбило с волны. Девушка извивалась, выгибалась и совершала ритмичные движения, приковав к себе несколько взглядов.

— Хороша! — прокомментировал Писарев, стоя рядом с Габузовым. — Чего разошлись-то?

— Хороша, да дурная на голову! — мрачно отозвался парень, сверля глазами бывшую.

Наталья, на учебе не позволяющая себе краситься и распускать волосы, сейчас удивляла окружающих своим новым образом — нежный макияж подчеркивал тонкие черты лица и чуть раскосые голубые глаза, натуральные волосы ниже лопаток двигались в такт, стройная фигура, не скрытая белым халатом, была великолепна.

— Я б вдул! — усмехнулся Игорь, покосившись на одногруппника.

Тот нервно дернул плечом, никак не прокомментировав, а затем резко отвернулся, ища глазами пришедшую с ним Олесю, которая будто только и ждала его взгляда и тут же заулыбалась, продвигаясь сквозь толпу.

Краем глаза Габузов продолжал следить за Наташей. Композиция сменилась на медленную, отчего девушка вышла из круга танцующих и направилась к столу с угощением, отрывая виноградины от грозди и засовывая их в рот. Парень видел, как она сделала несколько больших глотков виски, пошатнулась, схватившись за край стола, и усилием воли заставил себя отвернуться, встречая подошедшую Олесю.

— Ты так смотрел на меня! — проворковала она. — Я поняла, что мы просто обязаны потанцевать вместе!

Наташа