Обратная сторона смерти - Келли Мединг Страница 69

Весь гнев, который Вайят излучал раньше, исчез, сменяясь какой-то печалью, смешанной с неверием. Он в шоке распахнул рот, и было бы смешно, если бы всё не было так грустно.

По его собственному признанию, моя сила и упорство — две вещи, которые он любил во мне больше всего. Но только что я показала ему, какой очень слабой могу быть. Насколько я все еще слаба. Насколько не похожа на прежнюю Эви Стоун и как низко я пала.

По щеке Вайята покатилась слеза, и он сердито смахнул ее. Затем в нем снова вспыхнул гнев, на лице появилась бесстрастная маска. Каким-то образом он отгородился от меня, когда мы разделили так много болезненных ситуаций. И это причиняло боль больше, чем что-либо другое.

А я еще не закончила разбивать ему сердце.

— Я знала, через что проходит Феликс, живя с этой агонией, — призналась, хотя выражение лица Вайята вынуждало меня замолчать. С таким же успехом могла выложить все начистоту, пока он не решил, что больше никогда не захочет со мной разговаривать. — Он был ранен из-за меня.

Вайят резко вздохнул.

— Не ты ранила его, Эви.

— Он находился в хижине из-за меня. Гончие пришли туда, потому что я была нужна Тэкери. — Я вытерла щеки тыльной стороной ладони, измученная, испытывающая тошноту и просто готовая к тому, что все это закончится. Так или иначе. — Итак, когда он сказал, что ему больше не больно, что-то во мне сломалось.

— И ты отпустила его, — холодно закончил он.

Я проглотила подступающие слезы и расправила плечи. Я ничего не теряла, он уже думает обо мне плохо.

— Нет, — возразила я. Слова застревали у меня в горле, как колючая проволока. — Я сказала ему уйти.

Пять слов. Одно последнее предательство.

Глава 21

Суббота, 26 июля

14:25

Сторожевая башня

— Вайят?

Это слово словно ничего для него не значило. Он оценивающе уставился на меня слегка блестевшими глазами. Он словно пытался решить, друг я или враг. А затем чувство предательства исчезло из его глаз, сменившись узнаванием. Он убрал руки от рта, и я в шоке поперхнулась.

Его верхние клыки стали очень длинными и пронзили нижнюю губу. Из ран сочилась кровь, размазываясь по подбородку и пачкая вырез измятого больничного халата.

Оборотень.

Кто-то позади меня пошевелился, и Вайят напрягся. От тихого рычания у меня на затылке волосы встали дыбом. Он прищурился. Я сделала шаг вперед, привлекая его внимание.

— Эви? — позвал Фин.

— Все в порядке, — прошептала я. Потом обратилась к Вайяту: — Я могу подойти ближе?

Он медленно, настороженно кивнул.

Я сделала три осторожных шага и приблизилась к изножью кровати, которая все еще стояла барьером между нами. Мне хотелось броситься к нему и прижать его к себе. Я с трудом могла сдержаться. Мне было больно видеть его таким изменившимся после укуса оборотня, таким неуверенным и испуганным.

— Вайят, ты помнишь, что произошло?

Он моргнул и рассеянно посмотрел на меня, пытаясь ответить на мой вопрос.

— Все. Джип. Волки. — Слова вышли слегка шепелявыми, когда он пытался говорить сквозь эти длинные клыки. Его голос не изменился, но знакомую интонацию нарушал ужас, который он с таким трудом подавлял.

— Все верно, — сказала я. — На тебя напал оборотень. Он тебя укусил.

Вайят посмотрел на свою руку и дернул за ослабленную медицинскую повязку.

— Я помню.

Я медленно обошла кровать с его стороны. Он резко поднял голову, но больше не рычал на меня.

— Он заразил тебя. Ты был очень болен.

— Больно.

— У тебя болит рука?

— Всё. Моя голова словно горит.

— Возможно, у тебя все еще жар.

— Желудок… такой голодный.

— Я спрошу доктора, можно ли тебе что-нибудь поесть, хорошо?

Он закрыл глаза и глубоко вдохнул. Его язык высунулся, один раз пробежался по резцам. Когда он посмотрел на меня, шок в глазах смешался с голодом.

— Я чувствую твой запах.

Я поняла, что он почувствовал не вонь речной воды, в которой купалась. Он учуял меня.

— Эви, — предупреждающе позвал Фин.

— Я в порядке, — мягко ответила, все время удерживая взгляд Вайята. — Он не причинит мне вреда.

— Откуда ты знаешь?

Вайят зарычал, повернув голову к Фину.

— Моя.

О боже, это нехорошо. Впрочем, мы обсудим такие собственнические заявления позже. Вайят и Фин оба по своей природе были альфа-самцами, и с новообретенным усилением гена оборотня Вайята мне не нужно, чтобы они устраивали драку. Особенно, если это приведет к ранению кого-то из них.

— Вайят, посмотри на меня.

Он так и сделал, эти незнакомые серебристые глаза пылали гневом, смешанным со страхом.

— Я слышал тебя. Раньше.

— Раньше?

— До того как волк разбудил меня. Слышал, как ты говорила.

Мое признание перед захватом парома. У меня заколотилось сердце.

— Ты был в коме.

— Не мог двигаться. Не мог говорить. Но волк не давал мне спать. Крался. Слышал тебя.

Я чувствовала душевную боль, смотря на человека, который всегда был полон силы и огня, но сейчас такого рассеянного, шепелявящего сквозь кошмарные клыки. Я хотела убежать и притвориться, что ничего не происходит. Только я бы никогда этого не сделала. Итак уже многими пожертвовала. Я бы не отказалась от него.

Мы с этим разберемся. Точка.

— Что я сказала? — спросила, надеясь, что он услышал самую важную часть моего бреда.

— Сказала, что любишь меня.

— Это правда.

Он прикоснулся ко рту, проведя кончиками пальцев по длинным клыкам.

— Все еще любишь?

— Конечно. — Я сделала неуверенный шаг вперед. Когда он никак не отреагировал, я сократила расстояние между нами, затем присела на корточки на уровне его глаз. Он наблюдал за мной со смесью любопытства и страха. — Однажды мое тело изменилось, но ты все равно любил меня. Несмотря ни на что, ты все еще остаешься собой. Я знаю это.

— Я думаю, волк сильнее меня, Эви.

— Но это не сильнее нас. — Я протянула руку ладонью вверх, изо всех сил стараясь унять дрожь. — Не сильнее, чем мы вместе.

Он посмотрел на мою руку, затем встретился с моим пристальным взглядом.

— Ты действительно в это веришь?

— Да, — уверенно произнесла. — Я прозрела этим утром не для того, чтобы потерять тебя из-за укуса оборотня, так что смирись с этим.

Его рот немного скривился в улыбке, и ужасающий вид этих клыков и крови показался менее ужасным. Вайят, которого я знала и любила, все еще был там, упорно сражаясь, чтобы сохранить контроль. Он протянул руку. Наши пальцы соприкоснулись, а затем он отстранился. Уставился на кровь, окрашивающую его руки.