Обратная сторона смерти - Келли Мединг Страница 68

— Отношения сложны и требуют доверия, верно? Оба человека должны доверять друг другу.

— Ты мне не доверяешь. — Это не вопрос, и я захотела встряхнуть его.

— Нет. Это ты не можешь мне доверять.

Он нахмурился, отпустил мои руки и отступил на несколько шагов назад. Но это было словно миля между нами.

— Что ты имеешь в виду?

У меня было такое чувство, будто я стояла на утесе, а камни под моими ногами осыпались в пропасть.

— Что все еще есть некоторые вещи, о которых я не могу тебе рассказать, и это не мелочи. Знаю, что, скрывая их от тебя, поступаю нечестно. И ты заслуживаешь лучшего, Вайят.

— Мне насрать, чего я заслуживаю, Эви. Я хочу тебя.

— Ты уверен?

Он уставился на меня, всем своим видом спрашивая: «Что, черт возьми, ты имеешь в виду? Конечно, я уверен».

— Ты меня не знаешь, я изменилась за эти последние два месяца. Девушка, в которую ты влюбился, умерла. Гоблины позаботились о том, чтобы она умерла наихудшим из возможных способов. Я не она. Я уже давно не была ею.

— Я знаю, кто ты, — твердо произнес он.

— Я даже сама не знаю, кто я. Как ты можешь это знать?

— Потому что то, что имеет значение, все еще внутри тебя, Эви. Твоя преданность, твоя гордость, твой напор и готовность бороться за то, что ты считаешь правильным. Твоя способность превзойти любого, кого я знаю.

— Я отпустила его, — призналась я.

Вайят нахмурился.

— Кого?

Черт возьми. Я не хотела этого говорить, когда открывала рот, но что случилось, то случилось.

— Я отпустила Феликса.

— Когда?

Когда? Серьезно?

— Сегодня, Вайят. Я отпустила его сегодня в гребаном автобусе.

Вайят застыл, как статуя. Затем покачал головой.

— О чем ты говоришь?

— Я видела его глаза. Я видела, как изменился цвет. Знала, что он заражен, и знала, что мне нужно делать. — Мой желудок скрутило в узел из-за того, что сделала прежде, чем обдумала ситуацию. — Маркус уже был снаружи. Были только я, Майло и тот мудак, из-за которого Майло подстрелили. Я нихрена не сделала.

Почему это так сложно? Я признавалась Вайяту в своих ошибках раньше. Почему сейчас так сложно? Потому что не думаю об этом как об ошибке?

— Что он сделал, Эви? — спросил Вайят.

— Он сбил меня с ног, и у него было преимущество. Я была в таком шоке, что не могла отреагировать. Словно я снова видела Джесси.

Несколько месяцев назад я наблюдала, как моего бывшего напарника укусили, и он на моих глазах превратился в полукровку. Наблюдала, как он убил Эш, затем смотрел на нее с болезненным восхищением, порожденным страстью и замешательством. Отвращением и жаждой крови. А потом я выстрелила ему в сердце.

А потом Феликс улыбнулся, — продолжила я. — Улыбнулся так, словно только что открыл главный секрет радости и хотел поделиться. Он посмотрел на меня, и, хотя я могла видеть безумие, на одно короткое мгновение он обрел совершенную ясность. Это был Феликс. И знаешь, что он мне сказал?

Вайят покачал головой, его глаза подозрительно блестели.

— Он сказал: «Мне больше не больно, Эви». — Мой голос сорвался, и мое сердце словно снова разбилось, как и ранее в автобусе. — Он держал меня не крепко. Я могла бы освободить руки, дотянуться и свернуть ему шею. Спасти его от существования в аду полукровок, но я этого не сделала.

— Ты отпустила его, — тихо сказал он, и это прозвучало не спокойным или интимным шепотом. Нет, это была ярость.

— Да. — Еще больше слез побежали по моим щекам.

— Ты отпустила полукровку.

— Да. Я сделала это. Я отпустила Феликса.

— Нет, Эви. — Его щеки покраснели от гнева, плечи слегка дрожали. — Феликс умер. Ты знаешь, что это был уже не он. Ты отпустила полукровку на свободу, и не просто какого-нибудь проклятого полукровку, а того, кто обучен охотником и обладает знаниями о нас. Того, кто знает, где находится Сторожевая Башня, и может использовать все свои знания против нас.

Он был в ярости. Я никогда не видела его таким злым, и это моя вина. Отпустить Феликса было неправильно и глупо, и решение принято всего за несколько напряженных секунд. Я даже не могу защитить себя, потому что моим действиям нет оправдания. Я позволила эмоциям управлять мной и проигнорировала свои тренировки.

Вайят еще не закончил словесную порку.

— Джесси был твоим напарником четыре года. Он заразился прямо у тебя на глазах, и ты все равно убила его. Алекс был невиновен, и он лучший друг Чалис. И ты все же пустила пулю ему в затылок, чтобы освободить его. Ты убила десятки полукровок за эти годы, Эви. Они не получают отсрочки казни, к ним относятся с крайним предубеждением.

— Я знаю! — выкрикнула, два слова получились горькими на вкус. У меня болело горло и грудь, и я боялась, что меня вывернет наизнанку от всех эмоций, бурлящих внутри меня. — Я, твою мать, знаю это, Вайят!

— Тогда почему? — заорал он в ответ, наконец сорвавшись. — Почему Феликс? Ты, твою мать, знаешь, что надо было сделать, Эви!

Я не хотела и дальше ссориться, но все равно ответила:

— Потому что ему больше не было больно. Я лучше, чем кто-либо другой, знала, каково это — проводить час за часом, день за днем в агонии, просто молясь, чтобы боль прекратилась. Но она продолжается. Она всегда рядом, даже когда ты спишь. От нее никуда не денешься. Гоблины пытали меня, Тэкери пытал меня, и оба раза я бы все отдала, чтобы это прекратилось. Хотя бы на несколько минут. И мне оставалось просто ждать смерти.

Вайят нахмурился еще больше, словно пытался понять, что я имела в виду.

— Ты сказала мне, что когда была у Келсы, то никогда не переставала надеяться на спасение.

— Это так. — Черт возьми, я рассказала слишком много. У меня покраснели щеки, ладони вспотели, и наверняка вот-вот потеряю сознание. Или, может, самопроизвольно воспламенюсь. — Я не сдавалась с Келсой. — Я встретила его каменный взгляд и пыталась удержать его сквозь пелену слез. — Но я не думала, что смогу пережить это снова и вернуться целой. Я не хотела.

Он моргнул, борясь с собственными слезами. Вайят всё понял. Он не просил меня замолчать, но знал, что я собиралась произнести. Агония в его глазах сказала мне об этом.

— Итак, — продолжила я, задыхаясь от слез, — я заставила Тэкери пообещать убить меня,