Драконий цветок - Анна Шнайдер Страница 67

Похоже на прощение, наверное? Однако это всё-таки было не оно…

Понятия не имею, в чём разница, но она точно есть.

— Конечно, давай посмотрим, — кивнул Рейгард. — И спасибо, что принесла альбом. Я бы не осмелился попросить. Ты относишься ко мне гораздо лучше, чем я заслуживаю, Лина.

Вот оно! Вот ответ на вопрос, почему то, что я чувствую, не похоже на прощение.

Если бы я действительно простила Рея, я была бы не согласна с этим утверждением.

А я, увы, согласна…

Рейгард

Что творилось с Рейгардом, пока он просматривал альбом, он не смог бы объяснить. Наследник чувствовал себя так, будто сердце заливают одновременно сладким и горьким сиропом, они смешиваются и непонятно, какого всё-таки больше. А душа вообще стремилась вырваться из тела и отправиться полетать, чтобы успокоиться и осознать наконец…

Дочка. У него есть дочка.

И он пропустил семь лет её жизни и беременность Лины. По собственной вине. И если бы не проклятье, может, никогда и не узнал бы о существовании Касси, ведь Лина, осознав, что её дочь — дракон, вполне могла переехать в другую страну. И уже там решать проблему с оборотом.

«Спасибо тебе, Марсия», — впервые в жизни искренне поблагодарил Рейгард шипастую розу на своей руке, и цветок поначалу замер, а затем, вздрогнув, сделал совсем неожиданное.

Залез обратно под кожу, вызвав вспышку боли и тонкую струйку крови, которая потекла из раны, едва не запачкав альбом.

— Ой! — воскликнула Лина, отодвигая его в сторону. — Что это?.. Почему?

— Понятия не имею, — признался Рейгард, изо всех сил стараясь не морщиться, чтобы не пугать девушку. — У меня порой возникает ощущение, и я почти уверен, что оно правдивое… В общем, я думаю, роза проклятья слышит мои мысли. Специалисты по проклятьям, которых я приглашал, думают так же, но проверить это опытным путём, ясное дело, невозможно.

— И что ты подумал только что, если роза решила спрятаться под кожу?

— Поблагодарил её, точнее Марсию, за проклятье. Если бы не оно, я бы, возможно, не узнал о существовании Кассандры.

Лина порозовела и, отведя взгляд, вновь придвинула к себе альбом.

— Ладно, давай дальше. Я ещё не всё рассказала…

Он не стал напоминать, что пора идти на завтрак. Да и, по правде говоря, Рейгард и сам о нём забыл, рассматривая снимки с маленькой Касси.

Крошечный ребёнок в ванночке, улыбающийся беззубым ртом. Малышка в комбинезончике на полу, среди погремушек. Сосредоточенная мордашка, грызущая сушку первыми зубами. Касси в обнимку с Линой перед ёлкой на Главной площади… Снимков было много, и Рейгард с удовольствием рассматривал бы каждый едва ли не по часу. Но листала альбом Лина, быстро рассказывая про каждую фотографию.

— Здесь Касси три года, — улыбнулась девушка, глядя на снимок возле ёлки. — Она тогда захотела увидеть каток, и мы в выходной день отправились на Главную площадь, чтобы покататься. Восторгу было! Но главное, что Касси так быстро научилась кататься, словно всегда это умела. Рассекала по льду, гордо вздёрнув нос, такая смешная…

Как же жаль, что он этого не видел.

Но чем больше Лина рассказывала, тем сильнее Рейгард понимал, насколько важно всё-таки справиться с проклятьем и вымолить прощение хотя бы у дочери. Чтобы общаться с ней, вместе летать, смотреть, как она растёт.

И если до этого момента желание снять проклятье в Рейгарде почти умерло, то теперь он ощущал, как оно возрождается, наполняя его ласковым теплом и надеждой.

— Знаешь, я передумал, — произнёс наследник, когда Лина замолчала, чтобы перевести дух.

— Передумал? — она покосилась на Рейгарда и обрадованно улыбнулась, когда он ответил:

— Я хочу снять проклятье. И готов помогать тебе во всём. Хоть кожу с меня сдирай — я согласен.

— Это замечательно! — Лина буквально подпрыгнула на диване, а затем, рассмеявшись, подалась вперёд и… поцеловала Рейгарда.

Конечно, она его просто чмокнула, очень быстро и почти невесомо, куда-то между пастью и глазом, но ему хватило и подобной близости, чтобы застыть как статуя, ощущая лишь бешеный стук сердца.

Аделина

Не могу сказать, что я отличаюсь особенной импульсивностью. Но я действительно обрадовалась, услышав от Рея вот это: «Я передумал». Я чувствовала, не знаю, каким образом, но чувствовала и понимала — без его непосредственного желания, без его надежды ничего не выйдет.

Он должен хотеть жить сам.

Возможно, если бы Рей по-прежнему был человеком, я никогда не смогла бы его чмокнуть. Но он сейчас не напоминал самого себя, и я не сдержала собственный порыв… а потом поймала ошарашенный взгляд наследника, полный неверия и дикой надежды, и смутилась.

Не стоило, наверное. Ещё поймёт неправильно…

Но сделать или сказать что-либо я не успела, потому что в дверь неожиданно постучали и послышался голос одного из гвардейцев.

— Ваше высочество! Завтрак через пять минут.

Рейгард тут же изменился в лице, откровенно скривившись — будто ему предложили поковыряться в помойном ведре или поплавать в канализации. Я даже улыбнулась, а потом поинтересовалась:

— Если для тебя это всё настолько невыносимо, почему ты не отправишь остальных конкурсанток по домам? Ты ведь веришь, что снять проклятье можем только мы с Касси, верно?

— Верно. И я бы отправил, но Себастьян просил этого не делать. Якобы всё может быть, вдруг не в вас дело… Но я думаю: это отговорка. Ему для чего-то нужны все эти девушки.

— Ну конечно нужны, — проворчала я. — Твой брат просто так ничего не делает.

— Тебе он не нравится? — зачем-то спросил Рей после нескольких секунд молчания, и мне показалось, что наследнику было по какой-то причине неловко. Будто он подозревал, что я втайне влюблена в Себастьяна, и стыдился собственных мыслей.

— Я понятия не имею, что от него ждать, и это напрягает, — призналась я честно. — Он, как я заметила, довольно скрытен. Я отлично осознаю, что он использует меня — и для того, чтобы снять проклятье, и ещё по каким-то своим причинам. Всё это просто не может нравиться, Рей.