Драконий цветок - Анна Шнайдер Страница 65

Меня будто молнией с ног до головы прошило! Волна возбуждения была настолько мощной, что я даже зажмурилась.

Нет-нет, только не снова, пожалуйста!

— Сейчас пройдёт, — засмеялся Себастьян, отпуская мою ладонь и вставая с корточек. — Драконы во время близости всегда так делают — царапают друг друга, а потом зализывают раны. Они тут же затягиваются. Твой палец уже зажил, Лина.

— Да лучше бы он оставался проколотым, чем это! — пробурчала я, боясь открывать глаза. Возбуждение прошло, но я просто на всякий случай не хотела смотреть на Себастьяна.

— Нет, не лучше, — возразил принц, по-прежнему смеясь. — Раны, нанесённые драконьими когтями, заживают очень долго. Зализать их — самый простой способ.

— Но я могла бы и сама, наверное?

— Ты — нет. У тебя всё-таки нет второй ипостаси. А вот Касси — да. Но это не интересно.

Возмутившись до глубины души, я открыла глаза — но Себастьяна уже не было в комнате. Он стоял за балконной дверью и, заметив, что я смотрю на него, насмешливо поклонился мне, а затем исчез, превратившись в огромного дракона, который, взмахнув широкими крыльями, что-то заклекотал — и в этом клёкоте мне послышался весёлый хохот младшего принца.

Я ушла от Касси рано утром, ещё до рассвета. Я всё объяснила ей накануне и знала, что она не испугается, проснувшись во дворце одна. Но мне было необходимо вернуться в свою комнату до того, как меня придёт будить Магда, чтобы никто ничего не заподозрил. За себя я совсем не боялась, а вот за Касси…

Вернувшись туда, где я жила последнюю неделю, я так и не смогла уснуть. Да я и не пыталась. Всё стояла у окна, глядя на то, как постепенно светлеет небо, а затем сверху начинает падать снег и с каждой прошедшей секундой его становится всё больше и больше… пока снегопад не превратился в настоящую метель. Мне казалось, я слышу, даже как воет ветер за стеклом. И Эрдор, лежавший у подножия горы, совсем скрылся из виду под снежной лавиной, падающей с небес.

Да, завтра будет неделя, как я переселилась во дворец. А сколько событий произошло за это время! Больше, чем за последние семь лет. Я жила тихо и спокойно, пока не поняла, что Касси родилась драконом. Вот с этого момента моя жизнь изменилась, и, наверное, навсегда. Не позволят нам жить по-прежнему, что бы ни говорили Рейгард и Себастьян. Может, ходить в ту же школу Кассандре и разрешат, но это будет одна из немногих уступок. И выйти замуж она должна будет за дракона, а не за человека.

Браки между драконами и обычными магами были не запрещены, но почти не практиковались. Хотя я слышала, что бывали и такие случаи, вот только для драконов сородич, связавший свою жизнь с человеком, становился изгоем. Хотя бы потому, что дети у них никогда не бывали крылатыми…

Или бывали?

Себастьян ведь сказал, что сильные драконы рождаются, если между родителями есть любовь. Значит, в тех случаях, когда дракон женился или выходил замуж за человека, наплевав на мнение сородичей, дети должны были рождаться крылатыми. Потому что подобный поступок можно было совершить лишь по любви! Касси родилась, хотя мы с Реем не состояли в браке, значит, есть ещё такие дети.

Нужно будет спросить об этом у Себастьяна. Раз уж взял мою кровушку — пускай теперь отчитывается.

А ещё следует как можно скорее навестить наставницу. Господин дель Гайло прав — я слишком давно не виделась с айто Инессой. Да и последние годы я, по правде говоря, избегала её.

Почему? Причина была проста. Инесса аль Галио — драконица. Естественно, я не сказала ей о своей беременности, несмотря на то, что любила. Я боялась, что она выдаст меня королевской семье.

Но теперь молчать я не могу. Что скажет айто Инесса, узнав, что я обманывала её столько лет? Не обрадуется, это точно, а то и обидится. Я надеялась, что смогу объяснить, что дело не в ней, а в Рейгарде, но не сомневалась — наставнице будет неприятно.

Нужно как-то смягчить её сердце, но как я совершенно не могла придумать. Знакомство с Кассандрой не считается — его, естественно, тоже необходимо организовать. Но не сегодня и не завтра, а когда моя девочка научится превращаться в дракона.

Ну а пока следует написать Еве. Мы с Себастьяном вчера знатно переполошили её, явившись за Касси, — Ева и слова не успела сказать, как мы заторопились обратно во дворец. Нужно успокоить подругу и сообщить, что у нас всё в порядке…

…Погрузившись во все эти тревожные мысли, я и не заметила, как настало утро.

И снегопад закончился.

Рейгард

Он вновь проснулся в холодном поту.

Во сне наследнику в очередной раз явилось зеркало Истины, только сегодня отражение не шипело и не изрыгало утверждения, что у Рейгарда не получится снять проклятье, а показало ему то, чего он одновременно и желал, и боялся больше всего на свете.

И это оказалось гораздо эффективнее любых угроз. Вот только эффект был прямо противоположный — вместо того, чтобы расстроиться, наследник ещё сильнее уверился в мысли, что сдаваться он не должен. А как иначе, если в отражении зеркала Истины он увидел разгорячённые обнажённые тела Себастьяна и Лины? Торжествующую улыбку брата, искажённое страстью лицо девушки, сплетённые руки и ноги и резкие, сильные движения, полные обоюдного желания?

После такого кто угодно передумает отходить в сторону. Одно дело — просить Яна позаботиться о Лине, и совсем другое — видеть, как он может о ней заботиться. Отражениям в зеркале явно было хорошо в объятиях друг друга, они и думать забыли о Рейгарде. И вроде бы всё как и нужно — он ведь сам предлагал нечто подобное брату, разве нет? Но в то же время неприятно до тошноты и хочется кричать от бессилия и ревности. И есть ощущение абсолютной неправильности.

Может, потому что на самом деле Рейгард не слишком-то верил, что Лина сможет полюбить Себастьяна? Уважать — да, но не любить по-настоящему, как она любила его самого. Почему? Разумных объяснений этой вере не имелось, так что, скорее всего, дело действительно в обыкновенной ревности.

От увиденной во сне картинки саднило в сердце и было настолько плохо, что