Сестрица Аленушка, братец Иванушка и богатырь в придачу - Елена Ха Страница 6

— А невеста у него есть? — с горящими глазами спросила нечисть.

— Он меня замуж зазывал, уже дважды. Но характер у него слишком крут, чуть что — сразу в драку. А в драке и свободу можно потерять, и жизнь. Он обещал исправиться. Если сдержит слово, как вернется из похода, мы поженимся.

Усмехнулась озерная дева:

— Глупая ты, Аленка, давно бы уже замуж вышла. Ну сложит он свою буйну голову в очередной драке, так тебе же лучше: станешь богатой вдовой, заживешь припеваючи, сама себе хозяйка.

Не понравились Аленке такие речи, и решила она расспросить саму деву:

— А ты кто такая будешь?

— Я? Кликатуха животинку людскую к себе песнями зазываю. У меня в озере настоящий дворец и огромный скотный двор. Посмотри с берега на дно, там все видно.

(Кликатуха—это "русалка" из новгородских сказаний, по преданиям обитала она в лесных озерах, но заманивала к себе не людей, а животных.)

Подошла Аленка к самому краю озера, кликатуха ее в спину и толкнула, да еще и посмеялась:

— Надоело мне в озере сидеть. Обернусь тобой, займу я твое место, и жизнь моя будет безоблачной, как небо сегодня. А ты в озере сиди, пиявок пересчитывай. Ха-ха-ха!

Уже падая, заметила Аленка братца в кустах малины и мысленно позвала его на помощь: «Иванушка, спаси меня!»

Кинулся козленок на кликатуху, хотел боднуть да в озеро столкнуть, но она отскочила, засмеялась.

— Какой смешной козленок. Пойдём домой! –– молвила кликатуха и снова мелодию насвистывать стала.

Поплелся Ваня за нечистью, голову повесив.

«Аленушка, сестрица, прости, мал я, не хватает у меня силенок, чтобы тебя спасти. Я тебе на помощь Василия приведу!» — пообещал брат на прощание.

Осталась Аленка одна на дне лесного озера, водоросли оплели ее ноги и руки — не выбраться на берег. От тоски сердце в груди сдавило. Думала девушка, что долго так не протянет, но Иванушка стал к ней каждый день прибегать да новости рассказывать.

Кликатуха Амелфе Тимофеевне совсем не помогала, капризничала да слуг почем зря гоняла. Добрая хозяйка недоумевала, но подмену не распознала. Через месяц вернулся Василий.

«Кликатуха встретила его поцелуями да ласками. Он ей — бусы из бирюзы, серьги из яшмы, обручи золотые. А ей все мало. У нее уже сундук его подарков, а она все новые требует, — жаловался сестрице Иван. — Когда трапезничают, она сама медовуху пьет без меры и Василию все подливает и подливает. Он от этого дуреет, сразу к приятелям в кабак собирается. А возвращается оттуда под утро в синяках да со сбитыми кулаками. Доведет его такая жизнь до гробовой доски. А ведьма эта настаивает, чтобы через неделю они свадьбу сыграли. Я сколько ни зову Василия к тебе, он меня не понимает. Еще и эта нечисть заподозрила, что я ее враг. Смотрит на меня недобро».

«Ты береги себя, Иванушка. Я уже пропала, а ты, глядишь, наберешься уму-разуму и снова человеком станешь. Живи тогда хорошо да не забывай сестру свою», — попросила Аленка брата.

С каждым днем она чувствовала, что в душе ее все меньше остается чувств, воспоминания о жизни тускнели, а в воде ей становилось все теплее.

Иван не приходил к ней почти неделю.

«Завтра Вася женится на кликатухе. Она и матушку изведет, и его жизнь загубит. А что с Иваном будет? Один он пропадет. Без защиты его быстро зажарят и съедят», — печалилась Аленка. Ей очень хотелось предупредить родных, любимых людей об опасности. Всем сердцем тянулась она на сушу, в Новгород, в дом Василия Буслаевича, что стал для нее родным.

Утром седьмого дня неожиданно пришел на берег сам Василий, а за ним прискакал и Ваня. Богатырь сел на бережок да с тоской уставился на облака, плотной грядой бегущие по небу. Козленочек вокруг него скакал да приговаривал:

— Вась, а Вась, ну, глянь на дно. Там невеста твоя лежит, в озерный дух превращается. Спаси ее, вытащи на берег!

Но Василий его не понимал. Только Аленка слышала и тихо плакала в отчаянии.

— Эх, хорошо быть козликом. Скачи себе, забот не зная, — вздохнул Василий. — А мне сиди да голову ломай, что делать. Невесту мою будто подменили. И глаза вроде те же — голубые, будто небо, и коса тугая русая на месте, и голос ласковый, да только говорит она совсем не то, что раньше. Будто в ее мире черное стало белым, а белое — черным, как у меня раньше. Не лежит у меня к ней душа. Тоска и тревога сердце крутит… А тебе бы только скакать, — усмехнулся богатырь и погладил замершего возле него козленка.

Услышала речи жениха Аленушка, взволновалась. Значит, действительно любит ее Василий, раз подмену почувствовал. Стала вырываться она из оков озерных, трепыхаться, будто рыба, выброшенная на берег. Ваня не выдержал и кинулся сам к сестре в озеро.

«Я сам водоросли порву, копытцами растопчу, но тебя, сестра спасу!» – в отчаянии крикнул Аленке брат.

Василий удивился странному поведению козленка, да воду взбаламученную заприметил, кинулся спасать глупую скотинку, вгляделся в дно и обомлел: среди тины да ила лежала его невеста. Без раздумий нырнул он, чтобы спасти ее. Вырвал водоросли, освободил девушку, прижал к груди широкой и вынес на берег.

Иван от радости сам из озера выскочил, но уже не козленком, а мальчиком. Василий удивленно ахнул, а Аленка залилась слезами и рассказала жениху все, что с ней и Ваней приключилось.

— Я так рада, что ты распознал подмену. Ты такой доверчивый, я и не надеялась, — закончила рассказ девушка и опустила очи долу. Стыдно ей было, что не верила она в жениха.

Василий обхватил ее подбородок, заставил невесту в глаза ему смотреть и признался:

— Я сперва даже обрадовался, когда ты стала подарки просить. И поцелуи твои мне сладкими казались. Но очень быстро я понял, что ты уже не ты. Я полюбил тебя за скромность, нежность и заботу об окружающих. Даже когда ты мне обидные слова говорила, я знал, что ты мне добра желаешь, пострадать за правду готова, лишь бы мне на пользу пошло. В тебе новой этого не осталось. Ты только брала, ничего не давая взамен. И я готов был всего себя тебе отдать. Но когда ты решила зажарить своего