Сестрица Аленушка, братец Иванушка и богатырь в придачу - Елена Ха

Елена Ха

Сестрица Аленушка, братец Иванушка и богатырь в придачу

Пролог

Тимка сидел на любимом месте, у трубы на печи, поглаживал патлатую бороду и внимательно наблюдал за порядком. Трактир был как на ладони. Вот ушел постоялец, а Ксюша и хозяин Данила, проводив его, о чем-то тихо переговаривались.

Тимка был рад, что в «Сытый мерин» пришла работать Ксюша, она была доброй и каждый день давала ему и его любимой жене Луковке молочка.

— Хорошего дня вам, люди добрые! — раздался от двери тихий мелодичный голосок, — А вам работники не нужны?

Ксюша и Данила синхронно повернули головы. У двери стояла хрупкая русоволосая девушка с огромными голубыми глазами, в которых плескалось отчаяние. Вокруг нее бегал без устали мальчишка лет пяти, размахивая ивовой веточкой, на которой только на конце осталось три узких листочка.

— Я всех победю! Чудищу конец! — взвизгивал он.

— Не нужны нам работники, своих хватает, — буркнул Данила.

Тимка не любил хозяина: он часто сердился не по делу. Другое дело Ксюша, добрая душа, она подошла к девушке, взяла за руку и усадила к ближайшему столу:

— Ты устала? Откуда идешь и кто такая будешь?

— Меня Аленкой звать, а это мой брат, Иванушка. Мы из соседней деревни. У нас недавно несчастье случилось, полдеревни выгорело, а мы с Ваней сиротами остались.

— Ох, бедные деточки, — всплеснула руками Пелагея, жена Данилы, баба крутенькая, но хозяйственная, Тимка к ней с уважением относился. — Ксюша, чаю принеси, — распорядилась она.

Тимкина любимица послушно кинулась исполнять поручение, еще и угощения для гостей прихватила. Данила тем временем Алену расспрашивал:

— Что же вы будете делать? Как жить?

Тимка давно заметил, что Данила — любитель посплетничать, пуще жены.

— У нас тетка под Новгородом живет, я решила к ней податься. Не знаю, поможет ли… — ответила на расспросы девушка.

— Кровь не водица, подсобит, чем сможет. Правильно решила ты, — похвалила Пелагея и пододвинула к девушке тарелку с едой.

Аленка, смущаясь, взяла хлеб с мясом и сунула в руки брату, но тот сморщился и заявил:

— Хочу сладкого! А мед есть?

Как сестра ни уговаривала брата поесть мяса, тот ни в какую. Мальчишка капризным оказался.

— Неужто его родители не воспитывали совсем? — всплеснула руками Луковка, усевшись рядом с Тимкой на печь и свесив ноги в заношенных лаптях. Она любила малышей. Но Даниле и Пелагее Бог деток не дал. Хорошо, что в трактир иногда заглядывали гости с ребятней. Тут уж Луковка всегда была рядом.

Иван тем временем стрескал все сладкие ватрушки да медом закусил.

— У него того… это самое… не слипнется? — с осуждением проворчал Тимка и с умилением посмотрел на Аленку, которая, откусывая по маленькому кусочку, ела мясо с хлебом.

— Спасибо, добрые хозяева, за прием, — поблагодарила девушка, когда от угощения не осталось ни крошки.

— Да ты не торопись, отдохни. Путь у вас неблизкий, когда еще чаю горячего попить доведется, — советовала Пелагея.

Аленка с благодарностью посмотрела на хозяйку. Тимка заметил, как она разминала ступни под лавкой, видать, устала бродить и с радостью бы задержалась в гостеприимном трактире. Но тут скакавший по залу Иван задел миску, в которой был мед, та упала на пол и раскололась.

— Ах! — Его сестра всплеснула руками, и в ее больших глазах появились слезы вперемешку со страхом, — Простите.

— Это не я, — тут же заявил мальчишка. — Это домовой шалит!

Тимка и Луковка переглянулись.

— Вот же охальник! — возмутилась шишимора, воспринимая клевету на мужа как оскорбление.

Тут и Ксюша на своих помощников глянула, одними глазами спрашивая: «Вы, что ль?»

Тимка тут же переместился ближе к Ване и, грозно сдвинув брови, заверил Ксюшу:

— Врет малец! Ни стыда ни совести!

— Не перекладывай свои ошибки на других, — уперев руки в боки, с осуждением сказала Ксюша Ване. Она была единственной, кто видел домашнюю нечисть, и всегда с благодарностью к ним относилась, ведь Тимка помогал ей мыть трактир, а Луковка иногда выполняла роль няньки.

— А ты мне никто, чтобы учить, — показав язык, объявил мальчик.

Ксюша от возмущения не нашлась что ответить.

Аленка после резких слов брата стала белее первого снега.

— Простите его, маленький совсем, не понимает, что творит. Мы пойдем.

Она торопливо схватила брата на руки и поспешила к выходу. Ксюша едва успела сунуть ей в руки мешочек с остатками вчерашнего пирога.

— Намучается она с ним. — Пелагея вздохнула и строго сказала работнице: — Прибери.

— Жаль девицу, она хорошая, — проворчал Тимка, помогая любимой Ксюше отмывать остатки меда от пола. — Надо мальчонка уму-разуму научить. И я знаю, кто в этом поможет…

«Это ж надо! Сам с вершок, а спеси с гору. Давно я к лешему в гости не захаживал!» — подумал домовой, хитро сощурился и исчез.

Глава 1. Знакомство

Аленка шла по лесной тропинке да за братом приглядывала. Ванятка всегда был шебутным, не мог усидеть на месте, совсем не умел ходить спокойно, все время скакал. Даже скорбь от утраты родителей не смогла погасить его прыти. Девушка тяжело вздохнула и почувствовала, как защипало глаза. Так было каждый раз, когда она вспоминала их дружную семью.

— Сестрица, я пить хочу! — пожаловался Ваня, подбежав к девушке сзади.

— Ты столько меда да сладких пирогов съел в трактире, что немудрено! — пожурила брата Аленка и дала ему напиться из бурдюка.

Но не прошло и получаса, как Ваня снова прибежал с просьбой попить. Сестре пришлось снова дать брату напиться. Через час воды в бурдюке не осталось, до следующей деревни они так и не дошли, а Иван стал капризничать, причитая:

— Я пить хочу! А-а-а, сестра, пить хочу! Можно я из ручейка напьюсь?

Они как раз подошли к небольшому лесному ключу, что звонко журчал в тени вековой ели.

— Ваня, подожди немного. Мы скоро должны выйти к деревне, там из колодца напьемся, — попросила брата сестра, опасаясь неизвестного источника, но Ваня был избалованным ребенком и привык получать все, что хочет, и сразу.

— Смотри, какая здесь чистая водица. Я напьюсь! —