Ректор для лучницы. Тень из Дома Ночи - Татьяна Булгава Страница 6

— Госпожа Лисса, — раздался голос из угла.

Из-за стола поднялся молодой преподаватель — лейтенант Торн, тот самый, который защищал её перед магистром Грэмом. Его рука была на перевязи после вчерашней драки, но глаза смотрели живо и с интересом.

— Лейтенант, — кивнула Лисса. — Вы знали профессора Грейвза?

— Знал. Мы вместе пили чай по четвергам. Он рассказывал о юге, я — о тактике.

— И что он рассказывал? Конкретно? О людях? О событиях? О ком-то, кто мог желать ему зла?

Торн задумался.

— Грейвз был мирным человеком. Он вязал носки, собирал марки, любил старые карты. Но… — он запнулся. — В последнее время он изменился.

— В каком смысле?

— Стал нервным. Оглядывался по сторонам. Иногда среди лекции замолкал и смотрел в окно, будто кого-то ждал. Я спросил, что случилось, он отмахнулся. Сказал, «старость не радость».

— А письма? Он получал письма? Необычные?

Торн наморщил лоб.

— Да. Неделю назад. Пришёл конверт без обратного адреса. Грейвз прочитал и побледнел. Я спросил, от кого, он сказал: «Старый друг напоминает о себе». Но голос у него был не радостный.

— Куда он дел конверт?

— Не знаю. Может, в кабинете. Или сжёг.

Лисса записала.

— Кто ещё из преподавателей общался с Грейвзом тесно?

— Магистр Арно. Они дружили семьями. И библиотекарь, старый Вэлл. Грейвз часто брал у него книги по истории южных походов.

— Спасибо, лейтенант. Если вспомните что-то ещё — сразу ко мне.

Она вышла из преподавательской и направилась к библиотеке.

Ксавьер в это время сидел в архиве — маленькой пыльной комнате в подвале главного корпуса, куда никто не заходил годами.

Здесь пахло плесенью и забытыми тайнами. На полках громоздились папки с рапортами, списками курсантов, приказами по академии за последние пятьдесят лет. Ксавьер искал личные дела преподавателей — надеялся найти хоть что-то о южном прошлом Грейвза.

И нашёл.

В самом дальнем ящике, в папке с пометкой «Личное дело. Грейвз, Т.», лежали не только стандартные бумаги, но и старый конверт. Пожелтевший, с выцветшими чернилами. На конверте — адрес, каллиграфический почерк, и обратный адрес: «Южная кампания, отряд «Степные псы», Д. Варг».

Ксавьер замер.

Д. Варг. Дориан Варг. Его напарник. Его бывший друг.

Он осторожно вскрыл конверт. Внутри — короткая записка, написанная знакомым почерком:

«Профессор, вы помните тот год на юге? Помните, что мы нашли в пещерах? Я помню. И скоро все узнают. Ждите гостей».

Без подписи. Но Ксавьер узнал бы эти буквы из тысячи. Дориан не скрывался. Он хотел, чтобы его узнали.

— Что ты там нашёл? — раздался голос за спиной.

Ксавьер вздрогнул. Он не слышал, как Лисса вошла — его южные рефлексы дали сбой.

— Ты… — он спрятал конверт в карман. — Ты должна стучаться.

— Я стучалась. Три раза. Ты не слышал, — Лисса подошла ближе, заглянула в его лицо. — Что ты нашёл?

— Ничего.

— Врёшь. Я вижу.

Она протянула руку. Ксавьер молчал. Тогда она сделала то, чего он не ожидал, — шагнула вперёд и сама запустила пальцы в его карман, вытащив конверт.

— Лисса! — он попытался отобрать, но она уже отступила на шаг и читала.

— «Д. Варг», — медленно произнесла она. — Это он? Дориан? Твой напарник?

— Отдай.

— Сначала объясни, — она подняла на него глаза. — Ты знал, что он пишет Грейвзу? Знал, что они знакомы?

— Нет. Не знал.

— А должен был знать? — Лисса не отступала. — Ксавьер, если ты что-то скрываешь, это может стоить жизни не только тебе. Я твой начальник стражи. Я должна знать всё.

— Я не скрываю, — он устало провёл рукой по лицу. — Я сам не понимаю, что происходит. Дориан… мы не общались с тех пор, как я уехал. Я думал, он остался на юге. А теперь он здесь. И убивает людей.

— Которых вы оба знали.

— Похоже на то.

Лисса вернула конверт.

— У нас есть ещё одно имя. Библиотекарь Вэлл. Он дружил с Грейвзом. Может, он знает что-то о пещерах, о которых пишет Дориан.

— Идём, — Ксавьер направился к выходу, но Лисса остановила его.

— Стой.

Он обернулся.

— Ты говорил, что вы были как братья, — сказала она. — Что случилось? Почему он так зол на тебя?

Ксавьер замер. Вопрос был острым, как кинжал.

— Я уехал, — ответил он наконец. — Не попрощавшись. Не объяснив. Просто… уехал. Оставил его одного. Он не простил.

— И только? — Лисса не поверила. — Из-за этого убивают?

— Он считает, что я предал его. И наше дело. Мы боролись за справедливость на юге, за права простых людей против коррумпированных чиновников. А потом меня позвали сюда. Я стал тем, кого мы ненавидели. Ректором. Частью системы.

— И ты не пытался объяснить?

— Пытался. Он не слушал. А потом его отправили в другую часть, и связь прервалась, — Ксавьер посмотрел на конверт. — До этого письма.

Лисса молчала, переваривая информацию.

— Значит, Дориан — идеалист? Который стал убийцей?

— Он всегда был радикалом. Я думал, это пройдёт. Не прошло.

— Ладно, — Лисса взяла его за руку — не нежно, а по-деловому, чтобы привлечь внимание. — Теперь ты ничего от меня не скрываешь. Понял? Мы работаем вместе. И если ты будешь таить секреты, я сама приклею тебя к стене зелёной ампулой.

— Ты не посмеешь.

— Проверь, — она усмехнулась. — Идём к библиотекарю.

Старый Вэлл оказался сухоньким старичком с прозрачными, как лёд, глазами и дрожащими руками.

Он сидел в своей каморке среди гор книг и не удивился, когда в дверь вошли ректор и начальник стражи. Только снял очки, протёр их и надел снова.

— Я ждал вас, — сказал он тихо. — Знал, что придёте.

— Знали? — переспросила Лисса.

— Грейвз приходил ко мне за день до смерти. Сказал, что если с ним что-то случится, я должен отдать вам вот это.

Он полез в ящик стола, достал маленькую шкатулку из тёмного дерева, протянул Ксавьеру.

— Что это? — спросил ректор.

— Откройте.

В шкатулке лежал старый армейский жетон — потёртый, с выцарапанным номером. И маленький свёрток бумаги, исписанный мельчайшим почерком.

Ксавьер развернул бумагу. Прочитал. И побледнел так, что Лисса испугалась.

— Что там?

—