В болезни и здравии, Дракон - Хель Сорго Страница 6

— Ты почему здесь? Всё хорошо? — присев рядом с ней так, чтобы глаза наши оказались на одном уровне, тихо спросила я, осторожно убирая с её лба прядку мягкий волос.

Она подняла взгляд и неопределённо повела плечиком.

— Здесь я никому не мешаю. Дверь открыть очень сложно, у меня не хватает сил выдвинуть засов. А ночью меня…

Она собралась что-то сказать, указывая в сторону стены, в которую был вбит крюк, а под ним лежало несколько матрасов, но Годрик перебил:

— Не неси чепухи! Аделин и без того остаться думает из-за тебя!

— Ты останешься?! — бросилась малышка мне на шею, обнимая так отчаянно, что на глазах моих заблестели слёзы. — Правда, останешься со мной?

Её наверняка привязывали на ночь за крюк. Неужели для того, чтобы уж точно не пробралась к незрячему лорду?

Учитывая состояние замка и всеобщее отношение к Люциару, не думаю, что они всерьёз заботятся о его душевных переживаниях… Скорее опасаются его гнева, если появление девчушки и правда затронет болезненные воспоминания о погибшей дочери.

На этой мысли стал возрастать и мой гнев.

— Останусь, — произнесла я твёрдо, поднимая девочку на руки. — Если буду работать здесь, — обратилась я к Годрику, — лорд мне заплатит?

Дворецкий, не ожидая такого вопроса, вздёрнул брови.

— Эм… Ну, прислуге каждые двадцать дней выдают жалование. Однако же…

— Хорошо, — не дала я ему добавить какое-нибудь «но». — Значит, я остаюсь. Пойду, выберу себе и Лоре комнату.

— И ей? — он преградил нам путь, и я крепче прижала девочку к себе.

— Она теперь — моя забота.

Что, если поднакоплю сбережений, больше узнаю об этом мире и смогу уйти отсюда вместе с ребёнком ни в никуда, а имея хоть какое-то представление о том, как устроить здесь свою жизнь?

— Лора неуправляема, — упрямо выплюнул Годрик, — ты не знаешь, на что подписываешься, девчонка!

— Ну, значит, узнаю попозже, — недобро сузила я глаза.

— Но лорд Люциар если…

— Значит, — вновь перебила его, — зол он будет на меня, вам то, что?

— Упрямая, заполошенная, намучаемся с тобой, — принялся ворчать он, однако выйти нам на этот раз позволил.

И, будто сбегая от него, сверлящего меня взглядом в спину, я спешно шла по лабиринту узких коридоров в предбанник, где можно было нагреть воду на печи и хотя бы отмыть да отогреть девочке ноги.

— Почему ты без обуви? — спросила, плечом открывая знакомую дверь.

Лора всё ещё обнимала меня за шею.

— Здесь больше нет детских вещей, лорд всё сжёг, когда, — она замолкла.

Понятно, горевал о семье…

Я опустила её на свою лавку и принялась искать таз и воду. Всё оказалось в самой бане, что находилась рядом.

А когда вернулась с тазиком, водой и полотенцем, то обнаружила, что малышка заснула, свернувшись калачиком точно, как я недавно, под тем же ужасно-пахнущим одеялом.

Наверное, не выспалась после своего ночного побега, или устала от переизбытка эмоций после нашего знакомства. Как ни как, а веса ей катастрофически не хватало, удивляюсь, как она и на ногах то держаться способна.

Покормить бы её…

Я огляделась, будто могла отыскать еду прямо здесь и в нерешительности, тихонько, отошла к двери.

— Вообще-то, — едва не врезалась в Годрика, что стоял в коридоре, — вас, как прислугу, ещё ни Ранэль не утвердил, ни лорд Люциар!

— А на каких правах здесь Ранэль вообще что-либо решает? — полюбопытствовала я из искреннего интереса, но Годрик оскорбился.

— Не стоит в подобном тоне говорить о нашем дорогом Ранэ…

И тут на плечо его упала холёная ладонь того самого таинственного мужчины.

— Не стоит грубить нашей гостье, Годрик, я ведь просил…

И это «просил» шелестением, шипением ядовитой змеи было подхвачено эхом и унесено в глубины коридоров.

— Но она, — начал было Годрик, и вновь оказался перебит.

— Испуганная девушка, не знающая, каков здесь уклад?

— Вы правы, — отступил дворецкий, слегка поклонившись. — Однако Аделин изъявила желание служить лорду. За жалование, понимаете? По-настоящему, а не просто остаться здесь помогать.

Мне показалось, что Ранэль слегка переменился в лице. Что-то тёмное и едкое проскользнуло в его колдовском взгляде. Но он быстро вернул себе невозмутимо-достойный вид и одарил меня улыбкой:

— Что ж, значит она знает себе цену… Однако соглашаться на это лорду Люциару, не нам. А вряд ли ему понравится такой расклад.

— Почему? — спросила я, всё пытаясь увести их подальше от предбанника, чтобы не разбудили малышку.

— К нему нелегко подступиться, — неспешно идя рядом со мной, протянул Ранэль, — характер у друга моего скверный. Новых людей он никогда не любил, а старых уж очень быстро начинал воспринимать, как должное. Но попробуйте поговорить, коль не страшитесь его или проклятия, о котором молвит народ.

Не знаю, о каком проклятие речь, но я обязательно поговорю с Люциаром.

— Прямо сейчас.

— Мм? — едва заметно поморщился Ранэль.

Я повернула к знакомой винтовой лестнице.

— Поговорю с лордом прямо сейчас.

И будто сама судьба, подталкивая меня к этому, вывела к нам полноватую, милую Таи.

Она спешила спуститься, охая на каждом шаге и оборачиваясь через плечо.

— Колокольчик! — завидев нас, воскликнула Таи. — Колокольчик лорда звенит уж битый час, а я никого из вас найти не могу! Я не пойду к нему, хоть казните меня, не пойду, не пойду!

И я, ощущая тревогу, поднялась наверх.

Ноги сами собой привели к комнате Люциара, за дверью которой и правда настойчиво, но уже совсем слабо позвякивал колокольчик размеренным и гулким: «Дзын-н».

— Опомнитесь, — успел лишь протянуть Ранэль в мою сторону руку (неужели надеялся всё-таки отговорить меня по пути?), как я перешагнула порог и оказалась в затемнённой душной спальне лорда. Где сам воздух будто сделался багряным от красных всполохов свечей, бордовых штор и такой же постели.

Пара секунд, и глаза мои привыкли к полумраку. Самого же Люциара нигде видно не было.

Пока я не подошла к кровати и не увидела нечто очень странное. Нечто такое, что сознание моё не сразу опознало, и пару мгновений я просто не понимала, на что именно смотрю.

— Лорд Люциар, — дрожащим голосом, что заглушал звук собственного сердца, бьющего в висках, позвала я, — вы под… — вопросы застревали в горле. — На вас…

Глава 4.2

Кожаное, полыхающее, словно раскалённые красные уголья крыло частично укрывало лорда и тянулось до противоположного конца комнаты, сметая на своём пути столик, тумбу, массивные мягкие стулья-кресла, лампы и подсвечники. Один из которых, по видимому, был зажжён, потому что теперь ковёр на полу начинал тлеть и пускать в воздух чёрную