Зов Ада - Брит К. С. Страница 6

— Давай быстрее. Это запутает любого, кто нас ищет.

Дилер ворчит, выбираясь из своей куртки, и швыряет ее мне.

— Поторапливайся и отдавай свое старушечье пальто.

Я протягиваю его ей, и она просовывает руку в идеально скроенный рукав.

— Чтобы ты знала, это «старушечье пальто» — от Бродбента Джеймса, — огрызаюсь я, натягивая ее кожаную косуху. Она сидит на мне относительно неплохо, доходя до талии. Пожалуй, оставлю ее себе.

Дилер застегивает мое пальто до самого подбородка.

— Я знаю. У моей бабули точно такое же.

Я замираю. Бродбент Джеймс — частный бренд с элитным списком клиентов.

— Серьезно?

Мы снова бежим.

— Угу, — размышляет дилер. — Далия Эванс знает всех дизайнеров.

Я ахаю. Далия Эванс — одна из тринадцати членов Совета от Эпсилонов. Я-то думала, лицо дилера кажется мне знакомым. С нашей последней встречи она сменила прическу и стала краситься гораздо гуще.

— Александра Джейн?

— Зовите меня Эй-Джей, Ваше Высочество. — она насмешливо кланяется.

— Какого черта ты забыла в «Никсе»? — спрашиваю я, когда она выпрямляется. Эй-Джей свирепеет. Я хмурюсь.

— Я не работаю на «Никс», — выплевывает она. Мы сворачиваем за очередной угол.

— Но Клинки ищут членов «Никс»…

— Я работаю на «Эос», — отрезает она.

Я моргаю. «Эос» — полная противоположность «Никс». Это небольшой, но могущественный клуб богатых Эпсилонов, возглавляемый таинственным человеком по прозвищу Маг. Они существуют исключительно ради поддержания превосходства Эпсилонов, и их членов трудно вычислить. Возможно, «Эос» не использует насилие так, как «Никс», но они всё равно сулят одни неприятности. Никто из тех, кто связан с Советом, не должен иметь с ними дел.

Я увеличиваю дистанцию между нами, когда мы проходим мимо автобусной станции. Эй-Джей уходит влево, я — вправо, и мы встречаемся на другой стороне, но она медлит.

— Мне пора. — она кивает большим пальцем в сторону остановки. — Тебе есть кому позвонить? Мне не думается…

— Моему дяде.

Дон, младший брат моего отца, всегда поддерживал меня с самого детства. Он понимает, каково это — жить в нашей семье с ее правилами и ожиданиями.

— Я никому не скажу о сегодняшнем вечере, — добавляю я, пока Эй-Джей идет к скамейке.

Она садится.

— Не лезь в бутылку, принцесса. Надеюсь, наши пути еще не скоро пересекутся.

Кивнув, я разворачиваюсь на каблуках и спешу к Парфенону. Служба по Синклеру начнется через двадцать минут, и я успею, если срежу путь через парк Эквинокс.

Мне нужно подкрепление. Достав телефон, я набираю сообщение:

Ли: Уже в пути. Придержи дверь!

Я нажимаю «отправить», надеясь, что сообщение дойдет до Дона вовремя. Убрав телефон обратно в сумку, я достаю флакон с подавителями. Отвинтив крышку, вытряхиваю круглую таблетку на ладонь и закидываю в рот. Проглотив ее, я закрываю глаза. Постоянные статические помехи от призраков прекратятся примерно через пятнадцать минут, и эффект продлится двенадцать часов. Подавление магии дарит тишину, но вызывает жуткую головную боль. Это небольшая цена за то, чтобы поддерживать видимость, будто я — ведьма без сектора.

Я испускаю долгий, дрожащий вздох, пересекая парк Эквинокс. Обычно пышная зелень теперь коричневеет от дыхания зимы; дорожка ведет к Железному Парфенону. Последний раз я была здесь, когда хоронила отца и брата. Та служба осталась в памяти как размытое от слез пятно, но момент их смерти я помню ясно, как божий день.

В ту ночь мужчина из Небула по имени Тейер, выглядевший таким же хрупким, как моя репутация, вышел из темного ряда машин на парковке того здания, где проходила вечеринка в честь помолвки моего брата. В одну минуту отец и Финн были там, а в следующую их не стало.

На их похоронах со мной никто не разговаривал. Не то чтобы я смогла бы их услышать сквозь голоса в моей голове. У меня случилась истерика в туалете, где мать нашла меня — заплаканную, бормочущую что-то призракам между кабинками.

В горле комок. Отца и брата больше нет, и в этом виновата я. Если бы я не была пьяна, я бы никогда не наговорила того, что наговорила о Финне на вечеринке, мы бы не поссорились и никогда не оказались бы на той парковке. Если бы я не проявилась как Лунная ведьма прямо тогда, на глазах у Тейера, он, возможно, не вызвал бы землетрясение, чтобы защитить себя, и они были бы живы.

Мне не место среди живых, когда их нет. Отец и Финн готовились стать преемниками правителей Короны, а не я. Если люди узнают, что я Лунная ведьма, они могут предположить, что я имела более прямое отношение к их смерти. Лунной ведьме нельзя доверять. Наша склонность к безумию делает нас непредсказуемыми. Я имею в виду, королева Ива тоже была Лунной ведьмой — она сорвалась, развязала войну и погибла.

Почерневшие бронзовые ступени Железного Парфенона кишат репортерами. Я прячусь в кустах, высматривая Дона. Его не видно, но, может быть, он у входа со стороны внутреннего двора, чтобы избежать прессы.

Пробираясь к задней части здания, я использую тени разросшихся дубов, чтобы остаться незамеченной. Металлическая калитка, увитая колючей лозой, скрипит, когда я толкаю ее. Не желая привлекать внимание «пираний» у главного входа, я не утруждаю себя тем, чтобы закрыть ее, и мчусь через просторный двор, мимо журчащего фонтана Богини Созидания, прямо в тускло освещенное фойе.

Я плотно закрываю за собой дверь. Меня кто-то ждет, но это не мой дядя. На антикварной софе рядом с горящими свечами, обхватив голову руками, сидит Беннет, мой бывший.

— Ли? — Беннет опускает руки, глядя на меня сквозь запачканные очки в роговой оправе.

Он моргает и добавляет:

— Я так и думал, что это ты.

Я вяло машу рукой, пока он протирает очки.

— Привет.

Беннет встает, застегивая пиджак своего черного траурного костюма. Он оттеняет его гладкие песочно-светлые волосы. Когда он выходит на приглушенный свет, я подавляю стон. Он выглядит хорошо, и, должно быть, он думает то же самое обо мне, потому что океанический оттенок его глаз становится глубже.

Чувствуя, что готова соскользнуть в старые привычки, я отступаю на шаг. Он подходит ближе, и я смотрю через его плечо в сторону зала заседаний, молясь, чтобы мой дядя появился и спас меня. Дон не появляется, зато на меня в упор смотрит галерея «Писем военного времени», написанных рукой моих предков, и у меня внутри всё переворачивается.

Королева Ива делила трон со своей сестрой Арадией, но жаждала абсолютной власти. Она сплотила народ Небула