Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим... - Анна Кривенко Страница 58

— Может быть, — ответил Варфоломей.

Но когда к нам подошёл Иван, раздалось радостное восклицание:

— О, я узнаю этот рисунок! — воскликнул он. — Когда я был ребёнком, старый господин иногда звал меня помочь ему. Он рисовал эти карты сам. Я до сих пор помню… как он бормотал что-то о великих богатствах и рисовал в районе реки красный крестик.

Я нахмурилась.

— Но никакого крестика здесь нет.

— Кажется, старик… — Варфоломей задумался, — зарисовал его. Ваня, ты можешь вспомнить, где был крестик?

Слуга склонился над картой и, почесав затылок, произнёс:

— Странно… я помню его очень хорошо.

Несколько мгновений он удручённо рассматривал карту, а после неуверенно ткнул пальцем в излучину реки.

— Вот здесь. Возможно. Но я не очень уверен.

— Ладно, — произнесла я. — Я запомню это место. А теперь помогите мне обыскать комнату более тщательно…

За час мы нашли ещё несколько карт, но все, кроме одной, к делу совершенно не относились. А вот одна выглядела странно. У меня сложилось впечатление, что она показывала какие-то подземные ходы. Решила прихватить её с собой.

В итоге мы снова заперли комнаты и, вооружившись двумя наиболее подходящими картами, я направилась к себе. Однако неподалёку от комнаты, где отдыхал Юрий Александрович, остановилась. Мне хотелось поделиться с ним находкой, но решила не будить. Лишь приоткрыла дверь и заглянула в щёлочку.

Муж ещё спал, и меня вдруг потянуло войти и посмотреть на него поближе, что я и сделала.

Юрий Александрович выглядел весьма беззащитным, когда спал. Это умилило, и я ощутила лёгкий дискомфорт. Что-то я в последнее время совсем расчувствовалась, аж на себя не похожа. Обычно я не была такой чувствительной. Неужели всё дело во влюблённости? Ведь мне прямо сейчас хочется любоваться им, хочется улыбаться, когда я смотрю в его спокойное лицо. А ещё я немного боюсь, что всё развалится и что мы опять окажемся по разные стороны баррикад.

«Нет, не будем, — отмахнулась я. — Всё будет хорошо…»

Я присела на край кровати, чтобы полюбоваться мужем подольше, но он резко открыл глаза и посмотрел на меня затуманенным взглядом. Губы растянулись в улыбке, сонное лицо просияло.

— Леночка, дорогая, — прошептал Юрий Александрович и попытался приподняться, но я не позволила.

— Лежите уже. Набирайтесь сил.

— А что это у вас? — он указал на свитки, лежащие на моих коленях.

Я выдохнула и произнесла:

— Это… это, я надеюсь, наше с вами богатство. По крайней мере, мне кажется, я знаю, куда нам нужно идти…

* * *

Юрий Александрович категорически отказался отпускать меня на разведку.

— Ты можешь послать своего слугу, — недовольно бросил он, — или схожу я вместе с воинами. Давай буквально сегодня вечером.

— Я вас не отпущу, — парировала сурово. — Вам надо восстанавливаться! А Семён… — я заколебалась. — Подумаю над вашим предложением.

Юрий Александрович успокоился, хотя всё ещё был хмур. Его забота обо мне оказалась жёсткой и очень властной. К такому раскладу ещё придётся привыкать. Хотя, возможно, стоило бы поговорить об этом, пока не стало слишком поздно.

Потому что мне вспомнилось, что однажды Юрий Александрович оставил Елену Николаевну умирать, хотя она умоляла о помощи.

— А как так получилось, — начала я, посмотрев на мужа пристально, — что вы оказались в моём поместье в тот день, когда у нас случилась эпидемия?

Я не сводила с него взгляда и потому заметила лёгкую дрожь, пробежавшую по его телу, а также последовавший за этим напряжённо-испуганный взгляд.

Юрий Александрович несколько мгновений смотрел мне в лицо, после чего тяжело выдохнул.

— Я знал, что однажды вы спросите об этом, — начал он, стыдливо опуская глаза. — И надеялся, что этого никогда не случится, хотя с моей стороны это было крайне глупо. Вы правы, я поступил как настоящий подлец. Я был объят ненавистью, и лживые слухи заполонили мой разум. Признаюсь, я желал вашей смерти. Желал, чтобы женщина, которую я считал ведьмой и убийцей, исчезла из этого мира. Мне очень жаль, Леночка…

Он вновь посмотрел мне в глаза, и в глубине его взгляда я прочла неожиданное отчаяние.

— Если вы простите меня за это, я никогда не забуду вашей милости!

Он смотрел так умоляюще, словно был уверен, что я не прощу.

Наверное, я бы не простила, если бы была настоящей Еленой Николаевной, которую бросили умирать. Но я ею не была, и эта дамочка заслуживала того отношения, которое получала.

Поэтому я проявила милость, улыбнулась и похлопала Юрия Александровича по плечу.

— Ну что вы, кто старое помянет… Как говорится, что было, то прошло. Мне просто всегда хотелось узнать, что вы здесь делали.

— Я? — растерялся Юрий Александрович. — Я просто пришёл посмотреть, что произойдёт с вами. И больше не оставался там ни на одну минуту дольше…

— Правда? — удивилась я. — Значит, вы не грабили моё поместье?

Лицо мужа вытянулось.

— В каком смысле?

— В прямом! Честно говоря, я долгое время считала вас тем, кто нас обчистил…

Изумление на лице Юрия Александровича было неподдельным…

Глава 48 Все предусмотрел…

— Так вы притворились таинственной незнакомкой у ломбарда и искренне считали меня грабителем?

Юрий Александрович смеялся. Смеялся и заглядывал мне в глаза с нежностью.

— А вы знаете, что в те времена о вас ходили слухи, как о призраке, который защищает обездоленных? Мой слуга в это верил и трепетал. Я, конечно, не поверил ни на мгновение. Не тот у меня склад ума. Однако вы впечатлили всю округу. И теперь я понимаю, почему. Вы действительно удивительная, Леночка. Во всём, что вы делаете, столько смысла, столько силы! Я сражён, сражён вами до глубины души!!!

Я улыбалась. Кажется, с каждым днём мы закрываем всё больше и больше открытых вопросов, пожалуй, кроме одного — того, что я не настоящая Елена Николаевна. Надеюсь, мне не придётся признаваться в том, кто я. У меня нет никакого желания вносить в наши отношения разлад по причине моей иномирности…

* * *

Любовь любовью, а характер никто не отменял.

Уже к вечеру мы с Юрием Александровичем спорили о том, кто из нас первым пойдёт исследовать местность у реки. Дело в том, что Семён уже давно, по собственной инициативе, сходил на разведку и доложил: у излучины реки ведутся активные земляные работы — множество работников перекапывают землю, строят какие-то сооружения и так далее.

— Это люди твоего отца? — повернулась я к Юрию Александровичу.

Он пожал плечами.

— Возможно. Скорее всего, это действительно он, поэтому я сам схожу к нему!

— Я пойду с тобой! — выпалила