Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим... - Анна Кривенко Страница 57

Вскоре впереди показался ручей. К сожалению, мостика через него не было — его разрушили совсем недавно, и восстановить ещё не успели. Ручей оказался мелким, и мы с лёгкостью проехали по нему на коне. Но вот Семён и Варя замешкались позади.

Я остановилась, спешилась и развернулась к ним.

— Семён, — крикнула я, — иди сюда, возьмёшь коня и перевезёшь Варю.

Но парень отрицательно мотнул головой и вдруг резво, с поразительной лёгкостью, поднял девушку на руки. Она вскрикнула и вцепилась ему в одежду. Семён стремительно шагнул в ручей. Даже в полумраке он безошибочно находил большие плоские камни и уверенно наступал на них.

Я смотрела на его безумную смелость с тревогой, боясь, что он оступится и упадёт вместе с Варей, но Семен легко и благополучно перебрался на другую сторону, даже не покачнувшись. Варя от страха прижалась лицом к его шее и не двигалась.

В какой-то момент мне подумалось, что из них могла бы получиться замечательная пара. Как бы хотелось, чтобы он разглядел в ней женщину и успокоил своё сердце.

Семён осторожно поставил девушку на ноги. Варя посмотрела на него долгим, красноречивым взглядом, и в этом взгляде я прочитала нечто очень интересное…

* * *

К ближайшему поселению мы добрались только к утру. Пришлось отдохнуть несколько часов и нанять карету, которая за двое суток довезла нас к границам моих владений.

Я опасалась, что Ульрих будет поджидать нас где-нибудь на дороге — мало ли что у него на уме. Поэтому мы выбрали тропинку через лес, по которой ещё несколько часов добирались пешком.

Наконец впереди показалась крыша поместья. Я облегчённо выдохнула. Очень сильно беспокоилась о муже, он держался молодцом. Был, конечно, бледен, слаб и уже целый час как буквально висел Семёне, но всё равно шёл.

Когда мы показались во дворе поместья, и нас увидели первые слуги, поднялся такой крик, что я едва не оглохла.

— Госпожа вернулась, госпожа вернулась! — кричали отовсюду, и к нам начали сбегаться люди.

Одними из первых появились братья-молодцы — Иван и Варфоломей, бывшие кузнецы, с моей подачи ставшие управляющими. Кажется, они стали ещё выше и ещё крупнее.

— Госпожа! — лицо Варфоломея просияло. — Как давно от вас не было вестей, я уж начал беспокоиться. Всё ли у вас в порядке?

Я кивнула на своего мужа, и на лицах братьев появилось недоумение.

— Скорее найдите моему супругу чистую теплую комнату, — приказала я. — И приготовьтесь к возможной осаде нашего поместья…

* * *

Юрий Александрович, утомлённый дорогой, почти сразу уснул. Я же, несмотря на усталость, переоделась и села работать в кабинете.

Первым делом написала письмо Николаю Николаевичу. Предупредила, чтобы он был очень осторожен с послом Ульрихом или его людьми. Коротко описала обстановку, приказала быть осмотрительным и денег у посла больше не брать. Посоветовала также найти нескольких парней покрепче и держать их при себе. Обещала все расходы покрыть.

Также написала письмо самому князю, в котором извинялась за поспешный отъезд. Мол, супруг захотел поскорее вернуться домой, и я не могла отказать ему в этой просьбе. Благодарила за гостеприимство и за то, что он благословил наш брак, который считаю счастливым и надеюсь, что он продлится вечно. Это был тонкий намёк на случай, если посол Ульрих делился с ним своими соображениями обо мне. Князь должен знать, что я думаю на самом деле.

С письмами я отправила гонца, а сама выглянула в окно, разглядывая закатное небо.

Существует ли так называемое золото на самом деле? Или это просто сказки? Почему Данилин-старший так уверен, что оно действительно находится на моей земле? У него есть какие-то зацепки?

Может, у него имеется текст той самой легенды, а может, даже карты, которые могли бы указать точное местоположение сокровища. И вдруг, как только я об этом подумала, перед глазами вспыхнула картина: полки, забитые всяким хламом, сундуки, коробки, корзины, а внутри — много-много свитков, и в свитках… карты!

Карты?

Я вздрогнула и замерла, перестав дышать. В один из первых дней появления в этом мире, мне удалось побывать в комнатах, которые были тщательно заперты на долгое-долгое время. Комнаты, за которыми очень внимательно следил отец Елены Николаевны и считал важными.

Что, если весь тот с виду бесполезный хлам напрямую относится к этим сокровищам?

Я сорвалась с места и, приподняв юбки, выскочила из комнаты. Быстро нашла Варфоломея и Ивана и приказала следовать за мной.

Они вооружились факелами, потому что на землю уже опустилась ночь. Вскоре мы остановились перед комнатами, которые когда-то принесли мне массу разочарования. Как хорошо, что, даже посчитав их бесполезными, я всё-таки приказала вновь их запереть!

— Вы никого не впускали сюда? — уточнила я у слуг.

Парни отрицательно мотнули головами.

— Нет, госпожа, — ответил Варфоломей. — Мы в точности выполнили ваш приказ. Ни одна живая душа не входила сюда после вас…

— Отлично, — произнесла я. — Открывай!

Глава 47 Прости…

Внутри комната нисколько не изменилась, разве что пыли стало больше. Я сразу же бросилась к огромной корзине, стоящей на полу, которая была заполнена скрученными свитками. Доставая один за другим, я пыталась рассмотреть, что там нарисовано. Но это были не карты — больше походило на какие-то выписки из книг, причём большая часть была написана на неизвестном мне языке.

Нашла на полке несколько свитков, лежащих отдельно. Кажется, здесь я видела карты… или это были не они? В итоге вспомнила, что заглядывала ещё и в сундук. А вот уже там нашлось кое-что интересное. Карты — штук пять, и каждая из них как будто бы об одном и том же. Но я-то местности особо не знаю. Как же мне что-то понять?

Подозвала Варфоломея и ткнула пальцем в одну из карт.

— Скажи, ты узнаёшь эту местность? Можешь найти наше поместье?

Тот несколько мгновений рассматривал рисунок, а после задумчиво проговорил:

— Простите, госпожа, я не силён во всём этом, но вот эта линия… — он указал на голубую извилистую полосу, — очень напоминает реку неподалёку. Здесь на ней тоже есть небольшой остров, а тут — крутой поворот.

— Да, тогда поместье, наверное, вот это, — я указала на точку, закрашенную чёрной краской.

Надписей