Повелитель стали - Рейчел Шнайдер Страница 5

Я уверена, что с тех пор он следит за мной. Я продолжаю идти обычной походкой, не желая показывать, что знаю о преследовании, но перехожу на другую сторону причала, чтобы увеличить расстояние между нами. Этого достаточно, чтобы создать между нами своего рода помеху, но не слишком далеко, чтобы вызвать подозрения. Затем я меняю курс и направляюсь обратно к кораблям.

Каким же будет твой следующий ход?

Как и следовало ожидать, он тоже пересекает причал, держась в нескольких шагах от меня. Его грудь перетягивает ремень с кинжалами, на коже которого вышит герб Кенты, что говорит о его богатстве и высоком положении. Я быстро оглядываюсь, но не вижу ни одного элэха. Повсюду, куда ни посмотри, одни только кента.

Я оглядываюсь через плечо.

На сей раз он не пытается скрыть интерес. Взгляд его темных глаз устремлен на меня, пока он пробирается сквозь толпу, возвышаясь над головами людей.

Быть может, он следит за мной, потому что я одна. В голове проносится напоминание Грэмбла о том, что нам нужно держаться группами, но чутье подсказывает, что дело тут в другом – за мной охотятся.

Я ускоряю шаг и прохожу мимо еще одного ряда торговцев, прежде чем осмеливаюсь снова оглянуться через плечо. На этот раз я не отвожу взгляд, давая ему понять, что вижу его и не боюсь.

У него хватает наглости улыбнуться. Это действует мне на нервы, потому что его улыбка одновременно лукава и прекрасна. Может, ему просто нравится запугивать девушек элэха.

Я останавливаюсь у первого попавшегося лотка, надеясь, что если не буду обращать на воина внимания, то он просто потеряет ко мне интерес.

– Вы ищете какой-то конкретный цвет? – спрашивает женщина, стоящая за прилавком.

Я даже не смотрю на то, что она продает, а просто качаю головой в ответ и иду дальше. Я делаю вид, будто разглядываю столы торговцев, но на самом деле прохожу мимо, стараясь оказаться ближе к передней части причала.

Напряжение уходит из мышц, когда я замечаю двух гвардейцев, до которых могла бы докричаться при необходимости. Сквозь толпу я вижу блестящие волосы Мессера, а затем и Кея. Они пробираются между людьми, вертя головами в поисках меня. За ними следует Аврора, с беззаботным видом потягивая что-то из чашки.

Я снова оглядываюсь через плечо и чувствую еще большее облегчение, не найдя этого воина. Я машу Мессеру, который хлопает Кея по плечу и показывает ему на меня. Пока я жду, когда они подойдут, замечаю, что в ближайшей палатке выставлены драгоценные камни. Свет отражается в их гранях и отбрасывает радужные блики на доски причала и скалы. Я подхожу ближе и провожу кончиками пальцев по маленькому камешку, похожему на обкатанное морем стекло.

– Красиво, правда? – говорит продавец, искренне улыбаясь из-под окладистой бороды. Вспомнив, что в моем кармане по-прежнему лежат четыре медяка, я спрашиваю:

– Сколько они стоят?

– Это очень ценные камни, – отвечает он, беря один из самых маленьких. – Их трудно отыскать, их добывают глубоко в шахтах, вырытых в недрах земли. Этот камешек стоит одну золотую монету.

Мечта о том, чтобы повесить его на окно моей комнаты, улетучивается.

– Они очень красивы, – с разочарованием говорю я.

Он кивает, понимающе склонив голову. Прежде чем я успеваю отойти, чья-то рука припечатывает мою ладонь к столу. Я резко втягиваю воздух, когда надо мной нависает тот самый воин, сверкая темными глазами, полными гнева.

– Воровка, – говорит он, и его голос эхом отдается от скал.

Я качаю головой, то ли пытаясь оправдаться, то ли не веря своим ушам. Я стараюсь вырвать ладонь из-под его руки, но его хватка не ослабевает.

– Я ничего не брала.

– Да ну? – Он задирает рукав моей туники и переворачивает мою ладонь в своей руке, чтобы показать спрятанный там прозрачный светло-зеленый камешек. – Тогда что это такое?

Я ахаю.

– Это ты подложил его мне.

Его темные глаза сверлят меня.

– Ты называешь меня лжецом?

– Да, – отвечаю я, не отводя глаз от его властного взора.

Он крепко сжимает мое запястье.

– Я слышал, что элэха отрубают конечности тем, кто нарушает какие-то из их драгоценных заветов. Что у вас полагается отрубить вору? Палец или кисть?

– Я ничего не брала, – шиплю я сквозь стиснутые зубы.

Какое-то время он смотрит на меня, перебегая взглядом с одного моего глаза на другой. Не знаю, что он там ищет, ведь мы оба в курсе, что все это его рук дело.

Вокруг собираются продавцы соседних лавочек и покупатели, чтобы понаблюдать за происходящим.

Он нарушает молчание первым, прочищает горло и делает знак кому-то позади меня.

– Что ж, пусть будет кисть.

Другой воин хватает меня и оттаскивает от стола.

– Это абсурд! – Я пытаюсь скинуть руку, крепко держащую меня за талию, но воин поднимает меня, так что теперь я не могу упереться ногами в землю. – Я не воровка!

Воин, обвинивший меня в воровстве, ведет нас на зады торгового ряда. Второй воин опускает меня перед скалой, высящейся перед нами, словно спящий великан. От ее поверхности исходит приятное тепло. Я еще никогда не оказывалась так близко к суше.

Темные глаза воина-обвинителя сверлят меня.

– Приложи руку стене, – командует он.

Я не шевелюсь и даже не моргаю, оценивая свои возможности. Десять лет тренировок не пропали даром, но мне трудно думать, ощущая спиной взгляды зевак. Разноголосый гвалт Рынка стих, превратившись в тихое гудение.

Я делаю глубокий успокаивающий вдох, а затем со всей силы наступаю на ногу удерживающего меня воина, одновременно вырывая руку. Его хватка ослабевает, и мне удается освободиться, но при этом я теряю равновесие и падаю прямо в руки темноглазого воина, который тут же хватает меня.

Он быстро разворачивает меня, обхватывает рукой шею и приставляет к основанию горла острие клинка. Если бы не этот факт, я была бы более впечатлена его ловкостью и проворством, но паника подавляет все мысли, кроме мысли о том, как мне выпутаться из этой передряги.

Я ищу глазами Кея в толпе, но его нет. Ко мне обращены только незнакомые лица.

Воин шепчет приказ мне в ухо так, чтобы слышать его могла только я, и по моей спине пробегают мурашки.

– Приложи руку к камню. – Он не просто играет, как я думала до сих пор.

Я качаю головой, несмотря на боль от его кинжала.

– Зачем ты делаешь