Жена вместо истинной. Подмена у алтаря - Кристина Юрьевна Юраш Страница 5

Он поднялся, поправляя камзол. Мать тоже начала медленно подниматься, опираясь на подлокотники кресла, словно немощная старуха.

Я встала следом, чувствуя легкое головокружение от облегчения. Значит, кошмар заканчивается. Я выполнила свою часть договора. Теперь можно уйти. Можно дышать.

— Дорогая, — голос матери прозвучал тихо, но в нем не было той дрожи, что раньше.

Она обернулась ко мне, и в ее глазах я увидела что-то новое. Холодное. Решительное.

— Ты остаешься здесь.

Я моргнула, не сразу поняв смысл слов.

— Что?

— Ты остаешься здесь, — повторила она, и в ее тоне не было места для вопросов.

Отец, который уже направился к двери, остановился и обернулся. Он впервые за весь день выглядел спокойным. Даже довольным.

— Твоя мать права, Анна. Тебе лучше остаться в поместье герцога, — спокойно произнес отец. — Его светлость не может выставить законную супругу за порог в день свадьбы.

— Но... — я попятилась, чувствуя, как пол снова уходит из-под ног. — Как же наш договор? Вы обещали! Как только церемония пройдет, я получу доступ к наследству бабушки и смогу поступить в Академию. Вы сказали, что это временно! Я заменю Аннабель только на время свадьбы! Вы обещали!

Слово «обещали» повисло в воздухе, тяжелое и липкое, как грязь.

Глава 8

Отец тяжело вздохнул, словно я задавала ему неудобный, детский вопрос.

— Анна, будь разумна. Мы не знаем, сколько времени займут поиски твоей сестры. День? Неделя? Месяц?

— И что? — мой голос сорвался на визг. — Я не могу жить здесь! Герцог меня ненавидит! Он сам приказал нам покинуть дом!

— Именно поэтому ты должна оставаться здесь, — перебил меня отец, и в его голосе прорезались стальные нотки. — Как гарантия. Как статус. Как защита.

— Гарантия чего? — я нервно рассмеялась, но смех вышел сухим и страшным. — Папа, он назвал меня подделкой. Он швырнул фату мне в лицо. Какой статус? Какая защита?

— Статус, который не позволит кредиторам вытащить нас из дома и продать наше имущество с молотка прямо сейчас, — отрезал отец. Он подошел ближе, и я увидела в его глазах тот самый холодный расчет, который заметила в кабинете. — Пока ты здесь, пока брак формально существует, мы в безопасности. Дом Дартуар неприкосновенен. Ты остаешься здесь, Анна.

— Но он убьет меня! — вырвалось у меня.

Отец наконец поднял взгляд. В нем не было страха за меня. Была лишь досада, что я задаю глупые вопросы, отнимающие время.

— Не преувеличивай, — сухо бросил он. — Герцог — аристократ. Он не станет марать руки о такую, как ты, сразу. А если и станет... Что ж, такова цена нашего спокойствия. Ты ведь хочешь, чтобы семья любила тебя, как Аннабель? Аннабель — это лицо семьи. Аннабель — это будущее. А ты… Что ты сделала для семьи? Ничего! Вот и заслужи любовь. Сделай что-то для семьи полезное. И молись, чтобы твоя сестра нашлась быстрее, чем у герцога закончится терпение.

— Но я хочу в Академию! — крикнула я, чувствуя, как внутри закипает ярость, смешанная с отчаянием. — Вы обещали мне жизнь! Не эту... клетку!

— Денег на Академию нет, Анна, — произнес отец тихо.

Эти слова выбили воздух из легких.

Я замерла.

— Что?

— Денег нет, — повторила слова отца мать, избегая моего взгляда. Она изучала узор на ковре, словно там были написаны ответы на все мои вопросы. — Все средства, включая твою долю наследства, пошли на подготовку к дебюту Аннабель. Наряды, украшения, банкеты, взятки нужным людям, чтобы обеспечить приглашения на закрытые балы...

— Вы... — я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Меня затошнило. — Вы украли мое приданое? Мою мечту? Вы отдали все ей?

Глава 9

— Да кто ты такая, чтобы оспаривать решение семьи! Мы инвестировали в будущее семьи! — вспылил отец, и его лицо покраснело. — Аннабель должна была сделать блестящую партию! Это спасло бы нас всех! А ты... Ты всегда была запасным вариантом. И сегодня ты доказала, что можешь быть полезной, просто стоя у алтаря.

Я смотрела на них — на этих людей, которые назывались моими родителями, но никогда не любили. На мать, которая гладила меня по руке, чтобы успокоить, но прекрасно знала, что все деньги потрачены на ленточки и кружева для Аннабель. На отца, который видел во мне не дочь, а средство достижения целей.

Внутри что-то оборвалось. Тяжелая, многолетняя обида, которую я носила в себе, как камень, вдруг превратилась в ледяную щемящую пустоту.

«Да лучше без родителей, чем вот так!» — пронеслась в голове отчаянная мысль, полная боли.

— Хорошо, — прошептала я. Голос звучал чужим, тихим и мертвым. — Ладно. Я найду другой путь. Я постараюсь получить императорскую стипендию. Но если нет… Я буду работать. Но я поступлю в Академию! Чего бы мне это ни стоило! Подавитесь своими деньгами! Подавитесь своей Аннабель! Я буду учиться. Хватит! Я достаточно жила для вас. Дайте мне пожить для себя! Дайте мне осуществить мою мечту!

Мать наконец подняла глаза. В них не было жалости. Только усталая, циничная правда.

— Тебя не примут в Академию, Анна, — сказала она мягко, почти сочувственно. И эта мягкость была страшнее крика.

— Почему? — выдохнула я.

— Потому что у тебя больше нет магии, — произнес отец, и в его голосе прозвучало окончательное равнодушие.

— Как это нет? — спросила я. — В документах о рождении написано, что у меня выдающийся магический потенциал!

— Мы забрали её пять лет назад. Отдали Аннабель. Чтобы она могла рассчитывать на лучшую партию! Красота — это половина успеха. Вторая половина — это либо магия, либо приданое. Ты пуста, девочка. Ты обычная девушка без дара. А в Имперскую Магическую Академию берут только одаренных.

Пять лет назад? Я попала в это тело пять лет назад. Я помню, как лежала на кровати, еще не зная, кто я и где я. И слышала разговор про какой-то ритуал. Что он прошел успешно. И теперь семью ждет великое будущее. Я не понимала, о чем говорят. Кто эти люди, что это за голоса.

Больше про ритуал я ничего не слышала. О нем никогда не упоминали.

Я видела свои документы. О