Ведьма не для змея - Аврора Джейсон Страница 5

Вернувшись в хижину, первым делом залечить полученные раны и, главное, найти способ полностью уничтожить скверну — источник. Скверна — это не просто болезнь, а скорее вирус, что с каждым разом будет мутировать и крепнуть, но мы приложим все усилия, дабы этому не допустить. Ночью мне снились кошмары. Скверна являлась в виде жутких образов, шептала мерзкие слова, пыталась сломить мою волю. Я просыпалась в холодном поту, с криком зарываясь в подушку. Кто была эта тень, мне еще предстоит узнать.

Утро расцвело с появлением Райнрада, и вместе с ним в мою душу впервые хлынул луч его улыбки. Сердце забилось в бешеном танце, отзываясь на это робкое касание счастья.

– Ночью явилось чудо – расцвел лунный цветок. Я собрал немного для тебя. Говорят, они обладают целительной силой, – произнес он, протягивая мне букет.

Словно сотканные из лунного серебра, лепестки мерцали. Я приняла дар, ощущая, как нежная прохлада скользит по моей коже. Аромат был тонким, ускользающим, как дыхание ночи, полный обещаний и надежд на грядущий рассвет.

– Спасибо, Райнрад, – прошептала я, жадно вдыхая волшебный аромат. – Они восхитительны.

В его глазах, бездонных, как ночное небо, плескалась нежность. Мир вокруг замер, оставив лишь нас двоих в этом тихом убежище утреннего сада.

С того дня лунные цветы стали священным символом нашей связи. Каждый раз, когда я смотрела на их призрачное сияние, я вспоминала его улыбку и тот миг, когда хрупкий свет коснулся моей души. Райнрад говорил, что они исцеляют, но я знала, что истинное исцеление – в его присутствии, в той безграничной нежности, которой он делился со мной каждый день. Они стали напоминанием о том, что даже в самой непроглядной тьме мерцает надежда на чудо. Надежда на лунный цветок, расцветший только для тебя.

Со временем моя старая хижина преобразилась, сняв не только бремя забвения, но и стать уютным уголком моего нового мира. Крышу отремонтировали. Заделали все щели в стенах и полу. В благодарность за мои труды, местные жители помогли обновить мебель. Райнрад позаботился, о необходимых инструментах для приготовления снадобий и зелий.

С каждым днем Райнрад, становился неотъемлемой частью моего существа. Охваченные общей целью, мы принялись искать способ навсегда изгнать скверну из этого мира. Шелестели ветхие страницы древних фолиантов, голоса мудрецов эхом отзывались на наши вопросы, а пыль веков укрывала нас пеленой тайн в заброшенных обителях, где мы искали ускользающие подсказки. Каждый новый день был испытанием, требующим несокрушимой веры и стойкости духа.

Глава 3. Древо жизни

Однажды сама судьба забросила нас в пыльную обитель библиотеки, притаившейся в стенах древнего монастыря, неприступным орлом водрузившегося на вершине скалы. Старый монах, хранитель таинств, словно скупой рыцарь, оберегал свои знания. Но Райнрад, в чьей тихой душе клокотала неукротимая сила, сумел растопить лед его молчания. И тогда из иссохших уст старца хлынул поток преданий о давно забытых ритуалах и могущественных артефактах, способных дать отпор надвигающейся тьме.

Наши поиски привели нас к легенде о Сердце Древа – артефакте неземной чистоты, способном исцелить саму плоть земли от ядовитой скверны. Древние пророчества, словно шепот ветра, донесли до нас весть о том, что сокровище сокрыто в самом сердце спящего леса, где вековые духи природы, не смыкая очей, берегут его священный покой. Путь туда усеян шипами и опасностями, но ради спасения мира мы были готовы бросить вызов самой судьбе, сплетающей нити предопределения.

Лес встретил нас настороженным безмолвием, словно живое существо, оценивающее непрошеных гостей. Ветер, подобно коварному советнику, шептал предостережения, а тени деревьев, причудливо изломанные в танце мрака, вышивали зловещие кружева на лесной подстилке. Мы ступали бесшумно, с благоговением внимая каждому вздоху пробуждающейся природы. Райнрад сопровождал меня в этом не легком путешествии. Я же, ведомая своим чутким сердцем, прокладывала нам путь по едва заметным звериным тропам, обходя коварные ловушки зыбкого мха и предательские, топящие топи. Казалось, я слышала незримое биение пульса этого древнего, спящего великана.

Вскоре перед нами возник исполинский дуб, чьи узловатые корни, словно скрюченные лапы гигантского зверя, глубоко врастали в чрево земли. Вокруг царила звенящая, почти осязаемая тишина, прерываемая лишь хрустальным перезвоном голосов невидимых в густой кроне птиц.

Райнрад замер, рассматривая мощь и загадочность этого таинственного места. Я благоговейно прижала ладонь к шершавой, иссеченной морщинами коре.

– Здесь, – прошептала я, и голос надломился от священного трепета. – Я чувствую его.

Стоило Райнраду приблизиться, как тишину леса разорвал хор призрачных голосов. Духи Древа испытывали нас, обрушивая каскад загадок, плетя кружево пророчеств о грядущих опасностях. Я отвечала им с непоколебимой твердостью, голос звучал как звонкий ручей, свидетельствуя о преданности и чистоте помыслов.

Наконец, умиротворенные духи позволили мне пустить руку сквозь кору и взять Сердце Древа. Нащупав кристалл, я вытащила его из плена ствола. Кристалл словно узнавая родственную душу, отозвался на мое прикосновение, и лес пронзила волна первозданной энергии, взвихрившаяся в вихрь звездной пыли. Когда мы покинули заколдованную чащу, я почувствовала, как ядовитое дыхание скверны отступает, сменяясь живительным дуновением, полным шепота надежды. В этот миг, озаренный светом возрождения, я осознала: наше приключение лишь начинается, и судьба сплела мою нить с путем Райнрада в гобелен вечности.

Возвращение из мертвого леса стало не просто началом, но искрой, запалившей пламя надежды в нашей борьбе. Сердце Древа, покоящееся в моих ладонях, пульсировало, словно живой маяк, притягивая нас и отпугивая порождения скверны своей неземной чистотой. Мы шли от поселения к поселению, словно паломники, несущие исцеление израненной земле. Я стала проводником небесной силы. Кристалл касался иссохшей почвы, и под его прикосновением она вздрагивала, оживая в диком танце красок. Жизнь пробивалась сквозь пелену смерти, словно росток сквозь камень.

Но скверна, словно змея, обвившая мир, не отступала без боя.

После каждой битвы я видела, как возрастает моя мощь, как я сливаюсь воедино с кристаллом, но вместе с тем росла и моя тревога. Чувство, словно ледяной шип, терзало мое сердце. Цена, которую я платила за эту силу, казалась непомерной. Эта мысль неотступно преследовала меня, леденя кровь предчувствием, что наша общая цель может потребовать жертвы, гораздо большей, чем мы могли себе представить. Жертвы, которая поглотит нас обоих.

В пробудившихся поселениях скверна больше не властвовала, а Сердце Древа, уснувшее в сокровищнице Райнрада, ждало своего часа, словно дыхание, задержанное перед новым вздохом.

Однажды, в полуденном мареве, недалеко от моей хижины мы нашли прибежище в тени древнего